— Руса, твой дедушка в себя пришёл, тебя зовёт! — проорал посыльный, с грохотом распахнув дверь.

* * *

— Жи-и-во-о-ой! — довольно прошелестел дедушка. Голос его был непривычно тих, но сияющие глаза говорили, что он невероятно доволен. — И даже почти целый!

Не успел я удивиться тому, что он говорит со мной на койне, как откуда-то сбоку раздался весёлый голос царя Александра:

— А ему-то с чего быть покарябанным? Это ты, Тигран, весь удар на свой корабль принял. И всех нас спас, кстати. Внука своего, двух из его жён, кучу учеников и друзей… Ну и нас с Неархом заодно. Хоть и выяснилось, что про моё присутствие убийцы не знали, но взрыв не разбирает, царь ты или раб, который топливо для паровой машины грузил.

— Кстати, пару рабов всё же осколками зацепило, — заметил Неарх, который, как оказалось, тоже был здесь. — Так что нам сильно повезло, что кораблик Тиграна корпусом от осколков прикрыл.

— Как любит говорить мой внук, мечты сбываются! — широко улыбнулся старик. — Я хотел просто повидать Александра Великого. При удаче — поговорить. А тут он сам пришёл навестить и назвал меня другом. И родню спас. Теперь и помирать можно…

— Э-э-э! Как это помирать⁈ — возмутился я. — Рано ещё! Ты же хотел на Западный материк посмотреть, а мы его даже ещё не открыли!

— Кстати, я спросить хотел! — подчёркнуто невинным голосом сказал Македонский. — Если его не открыли, откуда Руса об этом знает? Всё же есть правда в слухах про тайную библиотеку Еркатов?

— Есть, разумеется! — ошарашил меня признанием наш патриарх. — Все в роду Еркатов знают, что когда наш предок Арам Еркат пришёл, чтобы построить крепость Эребуни, с ним был небольшой караван осликов с глиняными табличками, хранящими мудрость предков.

Все знают⁈ А я вот почему-то не знал! Затерялось это воспоминание где-то. Впрочем… Я припомнил сказку, которую моя Розочка рассказывала моим мальчишкам[1].

— В тот год предок наш, Арам Еркат, тёзка нынешнего главы Еркатов в Эребуни, стал тамкаром[2] царя Аргишти. И повелел ему царь построить город-крепость на сём месте, чтобы охраняла большие кричные печи да кузницы, — по памяти воспроизвёл я. — Почему не в Хураздане? Потому, что времена были старые, тогда «чёрный камень» не только у вас добывали. А искусных кузнецов и оружейников тогда было совсем мало, вот и берегли их больше, чем рудники.

— Именно так, мальчик мой! — кивнул дедушка. — При предке Араме было несколько мудрецов, который собрали эти таблички. Поначалу они хранились в крепости Эребуни. Два века назад, когда царство Урарту распалось, их перевезли к нам на Хураздан и спрятали в тайнике.

— А его секрет утерян? — жадно спросил Неарх. Надо же, а я и не подозревал, что в нём сохранилась мальчишеская тяга к тайнам и кладам.

— Не совсем! — снова улыбнулся дед, но как-то виновато. — Тайник был в нашей первой шахте, среди выработанной породы. Прочесть те записи даже в то время у нас никто не мог, так что что хранили их только из почтения.

— Ничего! — уверенно сказал Александр. — Найдём знатоков, они прочтут.

— Сначала надо сами таблички найти! — прошелестел старик, и виноватые интонации стали заметны даже царю с его флотоводцем. — Я тогда ещё отроком был, залез со своим приятелем в тот тайник. И мы с ним пару табличек вытащили и принесли в село, чтобы перед девчонками похвастаться. Старшие узнали, выдрали нас обоих и решили мудрость предков перепрятать понадёжнее.

* * *

[1] Это событие описано в главе 6 романа «Профессия — превращатели!». Ниже процитирован отрывок оттуда. Там упоминается царь Аргишти I, который инициировал строительство крепостей и городов крепостей вдоль северной границы Урарту. В частности, в 782 году до н.э., по его приказу был основан Эребуни.

[2] Тамкар — царский (иногда — храмовый) торговый агент шумеров и вавилонян (а также других народов передней Азии). Также выполнял функции налогового агента, торгового представителя и крупного купца. Слово «тамкар» — семитское по происхождению, вошло в употребление в шумерском языке еще в конце XXVII века до н.э.

* * *

Тут он замолчал, утомлённый разговором.

— Дедушка, скажи им уже всё! — попросил я, желая и сам узнать секрет.

— А дальше был налёт колхов, которые перебили всю группу, которая как раз перепрятала последнюю партию табличек. Так что это я виноват. Но Руса тех табличек не видел.

— И что, никаких следов не осталось?

— Тогдашний староста сыновьям загадку загадал. Дескать, в ней секрет нового тайника. Но знают её только его потомки. И разгадки никто из них не нашёл.

Я едва не взвыл от такой незамутненности. Получается, я полтора десятка лет жил рядом с хранилищем древних знаний, но даже не знал об этом.

— Надо послать туда Ашота! — вырвалось у меня. — Он — настоятель Храма Предков, с ним секретом поделятся. А ещё — он лучший раскрыватель тайн из всех, кого я знаю. Он — найдёт!

* * *

После этого лекарь потребовал дать пострадавшему отдохнуть, фактически выставив нас из его комнаты, так что продолжить общение удалось только на следующий день, когда Ашот Проникающий-в-суть-вещей уже отправился к моей родне на Хураздан. Разумеется, не один, а с приличествующей свитой. Александр тоже не преминул приставить к нему парочку своих следователей. Типа, один ум — хорошо, а три — ещё лучше. Но мне было не до загадок древности, да и у Македонского, как оказалось, были ещё актуальные вопросы.

— Тигран, ты — патриарх рода Еркатов, знаменитый мастер, умеющий варить сталь. Объясни нам, что мешает делать больше пушек из стали? И сами пушки делать больше калибром?

Дедушка призадумался, явно подбирая слова попроще.

— Чтобы сделать такую пушку, надо отлить из стали заготовку, потом проковать её и рассверлить ствол, — начал он. — Сталь плавится при очень сильном жаре, только Руса научил нас, как его добиваться. Долго держать такой жар не получается, поэтому размеры отливки ограничены величиной самого большого ковша. Проковывать тоже нужно большим молотом, у нас есть только пара подходящих. Ну и сверлить ствол непросто, нужен специальный станок. Его изготовление требует труда самых лучших мастеров, как и починка… — тут он оглядел слушателей, убедился, что понят правильно, и подвёл итог: — Мы ограничены количеством умелых мастеров. Собираем учеников со всего мира, отбираем лучших, но всё равно их не хватает. Поэтому и пришлось параллельно лить пушки попроще, из чугуна и бронзы. Эти металлы легче плавятся, поэтому можно отлить большие заготовки. И проковывать их потом не надо, только слегка обработать.

Я покивал многозначительно. Хотя на деле сложностей больше, клиновые затворы тоже непросто изготовить, даже сейчас, когда производство поставили на поток, да и производство гильз, снарядов и капсюлей — тоже та ещё морока. Но сейчас нас ограничивает именно производство стволов.

— Я-я-я по-ня-ял! — медленно протянул Александр. — Но почему тогда не делать такие же пушки со стволами из бронзы, а не из стали?

Надо же, он реально понял. И даже ухватил возможное направление решения.

— Мы думали об этом! — ответил я. — Но бронза плохо переносит бездымный порох, он слишком мощный.

— А если применить дымный? — быстро поинтересовался Неарх.

— Дымный порох в унитарном снаряде? — удивился я. Что за бред он предлагает? Хотя… Я ведь помню, что охотники даже в XXI веке использовали дымный порох. Вроде бы даже самостоятельно переснаряжали патроны…

— Выстрел получится не таким точным… — начал я перечислять возражения. — И дым будет мешать частой стрельбе, пушкари просто перестанут видеть цель…

— Всё это есть и сейчас! — возразил Неарх. — Из бронзовых и чугунных пушек мы стреляем дымным порохом. Дальность ниже, чем у стальных, и с точностью не очень. Но если перейти к заряжанию с казенной части, мы же ускорим перезарядку?