* * *

Синтез прошёл отлично, я даже на обед прерываться не стал, тут перекусил. И продукты реакции разделил, так что у меня на руках теперь имелось около полутора литров стирола. Тревожные мысли исчезли напрочь, хотелось мурчать, как довольному коту.

Всё, братцы, теперь вместо своего не особо качественного каучука, я могу делать сополимер со стиролом[5], куда более стойкий к истиранию, а главное — используя его, будет намного легче производить изолированные провода. «Легче» в нашем случае означает больше и дешевле.

Всё, пора выходить к людям! На выходе меня поджидал Микаэль.

— Беда, Руса! Мы — разорены! Ливийцы захватили Новую Надежду!!!

Чёрт! И он что, правда, с этой новостью ждал под дверью⁈ Нет, я прекрасно помню, что сам запретил себя беспокоить, но нельзя же всё понимать настолько буквально⁈ Или… Может быть, мне стоит быть аккуратнее в выражениях?

* * *

[5] Имеется в виду аналог бутадиенстирольного или изопренстирольного каучуков.

* * *

Жители Та-Кем[6] и Нового Города называют эти земли пустыней. «Глупцы!» — презрительно сморщил нос вождь Леопардов. Ведь ясно же, что «пустыня» — это место, где нет людей, нет жизни. Но жизни в этих хватает: змеи и ящерицы, финиковые пальмы и другие деревья в оазисах, саксаул и верблюжья колючка там, где воды совсем мало. И, конечно же, здесь обитают племена его народа.

* * *

[6] Та-Кем или Та-кемет ('Чёрная земля) — одно из самоназваний Древнего Египта.

* * *

Причем жители Карфагена и египтяне прекрасно это понимали, поэтому многие века патрулировали эти земли, пытаясь обнаружить опасных соседей раньше, чем те обрушатся с набегом на их земли, крепости и рудники. Ничего не изменилось ни тогда, когда земли Египта захватили жители далёкой Персии, ни позже, когда их место занял царь Македонии. Золото и медь нужны всем, поэтому рудники в землях нубийцев продолжали исправно работать, выдавая металл уже новым хозяевам, а патрули всё так же безнадежно стерегли их от набегов с запада.

Тут вождь, который мысленно продолжал называть прежним именем Усушени, поморщился. К огромному сожалению не только его племени, но и всех соседей, новый Патруль, созданный и вооружённый проклятым Русой Еркатом, был куда эффективнее. Их броню почти не пробивали стрелы и плохо брали мечи и копья, зато их карабины позволяли убивать даже с безопасного расстояния, чем патрульные пользовались безо всякого стеснения. Глава Леопардов зарычал, не сдерживая своего гнева. Трусы, проклятые нелюди! Дело мужчины — битва грудь в грудь! Или честный обмен стрелами, а не вот эти громыхалки.

Как это свойственно большинству людей, при этом он вообще не вспоминал, что ливийские луки били куда дальше, чем египетские, и потому многие века именно ливийцы почти безопасно расстреливали противника издалека, ослабляя и изматывая, прежде чем броситься в решающую схватку «грудь в грудь».

Но ничего, теперь у них есть новое оружие. Число дальнобойных штуцеров удалось поднять до двух с половиной дюжин, имелось у них и почти полтысячи гладкоствольных ружей-«переломок», так что теперь любой воин Леопардов имел своё огнестрельное оружие. Кроме того у сорока самых знатных воинов в седельных кобурах нынче имелось и по паре пистолетов.

Если же и этого окажется мало, то этот неизвестный благодетель подарил им ещё сотню гренад. Эти чугунные шары, набитые порохом, можно было метать просто взяв в ладонь или, если хотелось закинуть подальше, раскрутить на прикреплённой за специально сделанную проушину верёвку.

Усушени горделиво выпрямился! Не устоять против такой силы десяти дюжинам патрульных, охраняющим оловянный рудник. Леопарды разграбят его, отомстив за бесчисленные обиды! Хотя нет, он сам учил воинов племени говорить правильно. Они не разграбят, а вернут своё. Уже выплавленное олово, рудник и поселок, который эллины назвали Новой Надеждой. Правильно назвали, но это будет надежда для его племени!

В этом месте проклятый Руса Еркат нашёл воду, и это всё меняло. Теперь главной ценностью стали земля и вода, ради них к походу примкнули племена Пустынных Волков и Львов.

Когда Леопарды разгромят форт, охраняющий рудник и посёлок, и захватят имеющийся там запас оружия, к ним присоединятся и другие племена, поэтому вождь верил, что сумеет обить атаки Патруля и удержать завоёванное.

* * *

Справедливости в этой жизни нет! Точнее, нет одной справедливости на всех. Взять, к примеру, армейские порядки. Старослужащие воины считают естественным и справедливым, что им платят чуть больше, чем новобранцам, ведь они и умеют намного больше, да и командиры опираются именно на них, командуя своими подразделениями. Поэтому разумные военачальники и гоняют их меньше, дают небольшие поблажки, не гнушаются советоваться по сложным вопросам.

Но если кто-то даст высказаться молодым воинам, выяснится, что всё перечисленное — и есть гнусная несправедливость жизни, которую необходимо исправить как можно быстрее.

Вот только нынче в форте Западный всё встало с ног на голову. После того, как наместник нашёл под землёй воду и решил резко увеличить численность посёлка, усилили и гарнизон. Численность патрульных утроили, доведя до десяти дюжин, а к пяти старым чугунным картечницам добавили пару новых скорострельных стальных пушек, по дальности и возможностям крывших прежнюю артиллерию, как бык овцу, а к ручным гранатам добавились полдюжины гранатомётов.

Вдобавок ко всему между фортом, рудником и посёлком протянули не только водопровод, но и телеграф. Гражданские часто недоумевали, почему эти три объекта стоят достаточно далеко друг от друга.

— Форт должен располагаться на вершине холма! — снисходительно объяснял один из десятников этим невеждам. — Так его легче оборонять, да и враг незаметно не подберётся. Рудник же расположен не там, где тебе захочется, а в месте, где под землёй залегает руда. Ты вот знаешь, что на всю Нубию это — единственный оловянный рудник? Золотых — много, медных — ещё больше. А железной руды тут столько, что разрабатывают едва ли одну сотую найденной руды. Зато без олова ты бронзу не сделаешь, ничего не спаяешь и не залудишь. Потому и воду нам первым подали, а не тем, у кого золото. Осознал?

— А посёлок почему так далеко от них поставили? — блеял недовольный гражданский. — И на работу далеко ходить, и защитить нас, если что, вы не сможете!

— Да пойми ты, дурашка, — посмеивался в густые усы десятник-перс. — Посёлок, а точнее — город, ставили так, чтобы удобно было сады рядом разбить, поля, луга и огороды. Оазис тут будет. И центр караванных троп. Поэтому его поставили там, где рядом много ровной земли и до воды не так глубоко, как с холма.

Нет, спора нет, наместник — голова, мыслит далеко и широко, и простому воину, пусть даже и ветерану глупо с ним спорить. Вот только из-за всей этой суеты те четыре десятка ветеранов, что служили тут уже по нескольку лет, оказались загружены по самую маковку. Отправляется группа на патрулирование? Хоть одного ветерана в её состав обязательно да включат. А если на опасное направление, то ставили и парочку, усиливая их ещё одним-двумя бывалыми воинами, просто переведёнными сюда недавно. Занятия с новобранцами? Опять же, нагрузка на них больше, ведь только они знают все местные особенности.

Вот и сейчас, стоило дозорному поутру заметить, что с юга пылит стадо скота, перегоняемого в посёлок кочевниками, как Седого отправили присмотреться. Вот с чего бы? Первый раз, что ли? Нет, раз-два в неделю какое-нибудь из соседних нубийских племён пригоняет запас свежего мяса. Потому и паёк тут очень сытный — на мясе вообще не экономят, даже немногочисленных рудничных рабов кормят щедро. Почему немногочисленных? Потому что наместник Руса Еркат, между нами говоря, неоправданно добр с этим отребьем. Стоит рабу начать добросовестно трудиться, и перед ним открывается путь на свободу. Нет, не сразу, и не для всех. Буйные, ленивые и вечные нарушители распорядка такой возможности лишены. А вот остальные за полгода-год могут обрести свободу. Еще несколько лет упорного труда — и они получают жилище и участок земли. Зачем? Седому этого не понять, ведь плетью можно заставить любого трудиться совершенно бесплатно.