То, что Дементьев попал в город во время воздушной тревоги, имело и свою неприятную сторону – его движение по совершенно безлюдным улицам было очень заметным. Не успел Дементьев подумать об этом, как из темноты каменного туннеля ворот его окликнул осторожный голос:

– Господин офицер, укройтесь сюда.

Дементьев на мгновение замер, но тут же послушно шагнул в нишу ворот. У каменной стенки стояли два солдата. Один из них вытянулся перед Дементьевым и робко, точно извиняясь, сказал:

– Отмены воздушной тревоги еще не было.

Дементьев засмеялся:

– Я вижу, у вас тут все как по нотам. А у нас… там… – Дементьев повел плечом, и солдат понял, что офицер говорит о фронте, – такого образцового порядка нет. Прилетают и швыряют на нас бомбы без предупреждения. Днем и ночью.

– Трудно сейчас… там? – помолчав, спросил солдат.

– Все в полном порядке, мой солдат! – шутливо отрапортовал Дементьев. – Скажи-ка лучше, как пройти на Шестигранную площадь. Есть тут такая?

– Есть, есть! – с поспешной готовностью ответил солдат. – Это недалеко. Вот по этой улице до костела и направо. Вам, наверно, нужен объект номер три?

– Что мне нужно, я знаю. А вот тебе, мой солдат, не нужно болтать в подворотнях о секретных объектах! – сердито выговорил Дементьев.

Солдат стукнул каблуками и вытянулся. Дементьев, не оглядываясь, вышел из ворот.

Итак, первая встреча с немцами прошла без сучка и задоринки. «Да, господа фашисты, – думал Дементьев, – видать, вам тут лихо, если первый попавшийся солдат заговаривает о трудностях…» Дементьев помнил гитлеровцев первого года войны – те о трудностях войны и не думали.

У костела Дементьев повернул направо и пошел другой, такой же узенькой и темной улицей, которая вела на Шестигранную площадь. Солдат там, в воротах, мог не стараться: Дементьев и без него знал, что на Шестигранной площади, в здании банка, расположен главный штаб окруженных войск, именуемый объектом номер три. Но было на этой площади и нечто другое, весьма интересовавшее Дементьева: в маленьком двухэтажном домике, как раз напротив штаба, находилась та явочная квартира, где хранилась законсервированная радиостанция. Полковнику Довгалеву очень не нравилось, что Дементьеву придется сразу идти на явку, расположенную в такой опасной близости к главному штабу, но полковник все же согласился с Дементьевым, что лучше сразу, в самом начале операции, выяснить положение с радиостанцией…

Дементьев шел по улице уверенно, как мог идти фронтовой офицер, для которого город со всеми его страхами и строгостями не больше как часть фронта, и притом наименее безопасная. В это время он в своей цепкой памяти разведчика перебирал данные явки. Двухэтажный дом с лошадиной головой и подковой на фронтоне, квартира номер семь. Хозяин квартиры – Павел Арвидович. Его дочь зовут Лидией. Кроме них, в квартире никого не должно быть. Пароль: «Скажите, не у вас ли живет военный врач Нельке?» Ответ: «Нет, у меня живет майор Фохт».

Дементьев вышел на площадь. Она действительно оказалась шестигранной. Одна ее грань – большой мрачный дом. Нетрудно было догадаться, что это и есть объект номер три. Там у подъезда чернели автомашины и маячил часовой… А вот и дом с лошадиной головой на фронтоне. Он был слева, вторым от угла. Дементьев уже сделал туда несколько шагов, как вдруг круто повернул и пошел через площадь к зданию штаба. Мысль зайти сначала в штаб родилась внезапно, как всегда это бывало с Дементьевым, когда он во время операции вдруг решал изменить первоначальный план действий. Всегда эти смелые экспромты приносили ему успех…

Часовой молча загородил Дементьеву дорогу.

– Я офицер штаба восьмой дивизии! – строго сказал Дементьев. – Мне срочно нужно к полковнику Гешке!

Такой полковник в штабе имелся, это Дементьев знал точно. Но он знал и то, что этот Гешке – немец, а это значит: в штабе его сейчас нет. Ночью немцы спят. Этот порядок они, по возможности, соблюдают даже на переднем крае.

Часовой молчал – видимо, думал, как поступить.

– Вызовите начальника караула, – подсказал ему Дементьев.

– Один момент! – Часовой метнулся к двери и нажал кнопку.

Прошло минуть пять, прежде чем появился заспанный фельдфебель.

– Что тут случилось?

– Офицер восьмой дивизии – к полковнику Гешке! – четко доложил часовой.

Фельдфебель сошел с крыльца, приблизился к Дементьеву и вгляделся в его лицо.

– Откуда это вы свалились? – насмешливо спросил он.

– Я попросил бы разговаривать со мной, как положено разговаривать фельдфебелю с капитаном армии рейха! – повысив голос, сказал Дементьев.

Фельдфебель направился к дверям:

– Идемте со мной…

Они вошли в ярко освещенный вестибюль. После ночной темени свет ударил в глаза Дементьеву – он заслонился от лампы рукой. Фельдфебель прошел за столик, позади которого стояла разворошенная койка. Сесть фельдфебель решился только после того, как Дементьев устало опустился в кресло перед столиком.

– Сейчас пятый час. Вероятно, полковник Гешке вас не ожидал? – спросил фельдфебель.

– Война… война, – рассеянно вымолвил Дементьев. – Но я не спал вовсе. У вас есть отель для приезжающих с фронта офицеров?

– Есть, – мгновенно ответил фельдфебель.

– Дайте мне туда направление или позвоните.

– Это можно… – фельдфебель схватил телефонную трубку, но тут же ее положил. – Дайте ваш документ…

– Теперь я знаю, зачем нам выдают удостоверения. На фронте их почему-то не спрашивают… – усмехаясь, Дементьев небрежно бросил на стол черную книжечку.

Внимание, Дементьев! Ведь это первый экзамен твоим документам.

Фельдфебель с серьезным лицом, не спеша смотрел удостоверение. Его, видимо, задела насмешка Дементьева, и он, как это любят делать штабные вояки, решил показать полевику, что тут ему не бункер посреди поля, тут неумолимо для всех действуют свои законы и порядки.

– Сколько времени вы, капитан, пробудете в городе?

– Не знаю, – устало ответил Дементьев, а сам весь напрягся от ощущения подступившей опасности.

– Если более суток, то вам завтра надо зайти в комендатуру. На вашем удостоверении поставят специальный штамп о пребывании в городе. Таков порядок…

На душе у Дементьева отлегло, и он решил подыграть фельдфебелю в его штабной заносчивости:

– Откуда я могу знать, на какой срок меня вызвали? Кто я такой? Генерал? Фельдмаршал? Скажут в вашем штабе – назад, только меня и видел ваш город.

– Приказ есть приказ… – благосклонно согласился фельдфебель и снова взял телефонную трубку. – Говорит дежурный комендант объекта номер три. У вас есть место?.. Очень хорошо. Сейчас к вам придет… Запишите: капитан Пауль Рюкерт… Спасибо… – фельдфебель положил трубку. – Вы город знаете?..

– Я здесь всего второй раз.

– Отель минут десять отсюда.

– Может, у вас есть дежурная машина?

– Нет. Она дежурит только до трех часов ночи.

– За час не дойдешь до вашего отеля. Ведь на каждом углу – патрули. Объясняйся с каждым…

Фельдфебель вырвал листок из настольного календаря, торопливо что-то на нем написал и протянул Дементьеву. Дементьев хотел листок взять, но фельдфебель отдернул руку:

– Прочитайте и запомните.

– Спасибо, – запомнив пароль, сказал Дементьев, тяжело поднялся, пожелал фельдфебелю спокойной ночи и ушел.

Все в порядке. Теперь, если с явкой неблагополучно, есть где провести остаток ночи. Дементьев посмотрел на часы – скоро начнет светать. Надо торопиться…

Звонок в явочной квартире, видимо, не работал. Дементьев нажимал кнопку несколько раз; в ответ – глухая тишина спящего дома. Дементьев постучал – решительно и громко. За дверью послышались шаги и осторожный старческий голос:

– Кто там?

– Откройте! – властно приказал Дементьев.

Дверь приоткрылась, но кто там был в темноте, за дверью, Дементьев разглядеть не мог.

– Скажите, не у вас ли живет военный врач Нельке?

– Нет. У меня живет обер-лейтенант Гримм.