Вокруг Дементьева возник ропот недовольства. Солдата, которому Дементьев щупал пульс, кто-то попытался оттеснить в сторону и спрятать. Но Дементьев вовремя схватил его за руку и обратился к лейтенанту:

– Позовите сюда старшего офицера.

В толпу, окружившую Дементьева, протиснулся офицер с погонами майора:

– Что случилось?

– Посторонний капитан почему-то осматривает наших солдат, – поедая майора преданными глазами, доложил лейтенант.

Майор перевел взгляд на Дементьева.

– Кто вы такой?

– Я санитарный инспектор особого назначения. Есть приказ о том, чтобы на транспортах не было ни одного больного. В Берлине не хватает только эпидемии!

Майор начал снимать перчатки, готовясь принять от Дементьева документы.

Дементьев, изобразив на лице обиду, вынул свою бумагу и протянул ее майору.

Майор был дальнозоркий и читал документ, отстранив его в вытянутой руке. Дементьев пристально следил за выражением его лица, но сухое лицо майора абсолютно ничего не выражало. Прочитав бумагу, он аккуратно сложил ее и вернул Дементьеву:

– Что вы находите у этого солдата?

– Во всяком случае, у него повышенная температура. Остальное необходимо проверить.

– Можно вас на минуточку? – Майор взял Дементьева под руку.

Они выбрались из толпы и подошли к самому контрольному пункту, где их могли слышать только три солдата и лейтенант, охранявшие вход на оперативный причал.

– Можете вы выполнить мою просьбу, просьбу старого солдата? – сказал майор. – Солдат, у которого температура, – один из ветеранов моего полка. Он был со мной еще под Москвой. Оставить его здесь, когда полк уедет, – значит предать его. Если вы хоть один день были на фронте, вы обязаны меня понять и сделать то, о чем я прошу: солдат должен уехать со своим полком.

– Нет, майор. Я такой же солдат, как и вы, и я выполняю приказ.

– Но, может быть, на транспорте есть санитарный изолятор? – не сдавался майор.

Дементьев задумался и сказал:

– Этот транспорт я еще не осматривал. Могу вам пообещать только одно: если на нем есть изолятор минимум на четыре места, я вашего солдата пропущу.

– Когда вы это узнаете?

– Сейчас.

Дементьев направился мимо контрольного поста, но на его пути встал лейтенант – розовощекий юнец с голубыми глазами. Дементьев заметил в его глазах нерешительность. Но тут совершенно неожиданно вмешался майор:

– Что вы делаете, лейтенант? Это санитарный инспектор, отвечающий за всю эвакуацию.

– Должен быть пропуск, – робко вымолвил лейтенант.

– Пожалуйста!

Дементьев протянул лейтенанту все ту же свою бумагу. Лейтенант даже не дочитал ее до конца, вернул Дементьеву и взял под козырек.

– Очень прошу вас, капитан, найдите там, на причале, полковника Кунгеля и представьтесь ему. Без его разрешения я не имею права…

– Мне незачем представляться полковнику Кунгелю, мы с ним давно знакомы… – небрежно сказал Дементьев и пошел к заветному причалу.

Под погрузку только что был поставлен огромный транспорт под названием «Аэлита». Матросы торопливо прилаживали широкие трапы. Это были те самые собирающиеся по сегментам трапы, о которых в кафе толковали три офицера инженерных войск. «Все-таки успели…» – подумал Дементьев. Возле транспорта стояли группа офицеров и, по-видимому, капитан транспорта – полный мужчина в черной морской куртке.

– Простите, господа офицеры… – Дементьев учтиво козырнул всем, – мне нужен капитан «Аэлиты».

– Я капитан, – произнес человек в черной куртке.

– Вот вам мой мандат. – Дементьев дал ему свою бумагу.

Капитан прочитал и снисходительно улыбнулся:

– Что же вы от меня хотите?

– Я должен осмотреть все помещения корабля. И главным образом те, которые займут солдаты. Короче говоря, трюмы.

– Зачем это? – вмешался в разговор полковник с холодным, чуть одутловатым лицом.

– Вы полковник Кунгель? – Дементьев вытянулся.

– Да, я полковник Кунгель.

– Капитан Рюкерт, санитарный инспектор эвакуации. Вот мой мандат.

Полковник брезгливо отмахнулся от протянутой ему бумаги:

– Хорошо, хорошо… Делайте свое дело, но помните: солдаты простят нам, что мы вывезли их отсюда не в каюте первого класса.

– Но вы же понимаете, – с жаром возразил Дементьев, – какую опасность может представить эпидемическое заболевание в условиях…

– Делайте свое дело!.. – раздраженно прервал Дементьева полковник Кунгель и повернулся к капитану «Аэлиты»: – Пусть ему покажут трюмы…

Дементьев осматривал трюмы в сопровождении молчаливого помощника капитана, который шел позади него, хлюпая короткой трубкой-носогрейкой и распространяя едкий дым дешевого табака. Что бы ни говорил Дементьев, он молчал. Наконец они поднялись на палубу.

– Когда отходите? – строго спросил Дементьев.

– Должны были в девятнадцать тридцать, но помешали русские бомбардировщики, – медленно, не вынимая изо рта трубки, проговорил помощник капитана. – Если не помешают, уйдем в двадцать три ноль-ноль. Говорят, есть приказ выходить только в темноте.

– Сколько человек примете на борт?

– Сколько влезет. – Трубка захлюпала, и Дементьеву показалось, что помощник капитана смеется.

– Сегодня уйдут еще и другие корабли?

– Вряд ли… – помощник капитана вырвал изо рта трубку и вдруг заговорил быстро и возмущенно: – Хотел бы я видеть дурака, который придумал эту организацию! Десятки кораблей в страхе перед бомбежкой держат на открытом рейде, а сюда, под погрузку, ставят по одному. Пока мы уйдем, пока пришвартуется другой транспорт, пройдет часа три-четыре, а ведь к этому причалу можно сразу поставить пять кораблей. Дураки! – Он сердито воткнул трубку в рот и снова замолчал.

Дементьев расписался в судовом документе и спустился на причал. Кунгель встретил его насмешливым взглядом:

– Ну, капитан, вам удалось поймать там заразную блоху?

– Трюм в приличном состоянии, – сухо ответил Дементьев и обратился к капитану «Аэлиты»: – Сделайте все, что возможно, в отношении вентиляции.

– Хорошо, – буркнул капитан и посмотрел на часы: – Пора начинать…

Кунгель пошел к пропускному пункту, рядом с ним шагал Дементьев. Полковник, словно извиняясь перед ним, сказал:

– Каждый из нас делает свое дело. Нужно только не мешать друг другу.

– Но все-таки нужно предусматривать все, что можно предусмотреть в смысле заботы о жизни наших солдат.

– Тогда надо начать с того, чтобы запретить русским пользоваться авиацией!.. – Полковнику явно понравилась его шутка, и он долго смеялся, поглядывая на Дементьева. – Капитан, вы бывали на фронте?

– Начиная с Франции и все время, – четко, точно рапортуя, ответил Дементьев.

– Странно, что фронт не убил в вас педанта. Вы понимаете вообще, что происходит?

– Идет война. И мы обязаны сделать все для победы! – восторженно произнес Дементьев.

Полковник посмотрел на него, вздохнул и больше уже ничего не говорил…

Солдаты серо-зеленой лавиной ринулись на оперативный причал. Дементьев вместе с полковником Кунгелем стоял у пропускного пункта, и лейтенант мог убедиться, что они действительно знакомы.

– Когда будут грузить следующий транспорт? – спросил у Кунгеля Дементьев.

– Не знаю, – сухо обронил полковник. – Может быть, ночью.

– Помощник капитана «Аэлиты» сказал мне, что организация эвакуации плохая.

– Да? – Полковник потер ладонью пухлую, до блеска выбритую щеку.

– Он сказал, что одновременно можно грузить пять транспортов, – продолжал Дементьев.

– А генерал Троттер считает, что нужно грузить по одному, – с неясной интонацией сказал Кунгель.

– Надо сообщить ему мнение специалистов-моряков.

– Это сделать очень трудно, капитан: генерал Троттер еще вчера улетел в Берлин.

– Кто-то же остался вместо него?

Полковник промолчал.

– Когда же мне явиться для осмотра следующего транспорта? – почтительно спросил Дементьев.

– Что-нибудь около полуночи, – ответил полковник и отвернулся к лейтенанту пропускного пункта.