– В музее все готово?

– Кроме надписи адреса на ящиках.

– Возьмите сейчас с собой солдат, они сделают надписи. Адрес такой…

Мельх протянул Дементьеву сложенную бумагу. Дементьев ее развернул и прочитал: «Гамбург, Елизаветштрассе, 7, Гринвальд».

– Это, как вы догадываетесь, адрес условный, но груз попадет в нужные руки.

– Кому сдать ящики в порту? – вставая, спросил Дементьев, напряженно ожидая ответа, от которого могло зависеть все.

– Пакгауз номер четырнадцать, Рихард Брандт. Получите расписку: «Принято столько-то ящиков». Потом расписку сдать мне. И все. Возможно, что Брандт сам приедет в музей.

– А не лучше будет, если я сам доставлю ящики прямо на корабль? Это надежнее.

– Вы просто не знаете, кто такой Рихард Брандт, – Мельх усмехнулся, – и неосторожно выражаете ему недоверие. Он – гестапо, и этим сказано все. Словом, делайте так, как я сказал.

Дементьев вышел из кабинета. Вот и случилось то, чего он больше всего боялся! Чтобы лучше засекретить свои дела, Мельх решил между ним и кораблем поставить Брандта, которого он, видимо, знает лучше и которому больше верит. А может, это придумал и не Мельх. Просто секретному делу придана классическая цепочка исполнителей, пройдя через которую дело как бы теряло след. И, может быть, в этой цепочке есть звено и после Брандта. Но черт с ней, с этой цепочкой! Главное в том, что он снова фактически отрезан от порта. Пакгауз номер четырнадцать находился в нескольких километрах от оперативного причала, где будут грузиться корабли.

Тревога Дементьева усилилась, когда он вышел из здания. Улица была заполнена войсками, и все это серо-зеленое месиво, нашпигованное техникой, двигалось в сторону порта. Пробиваясь навстречу движению, Дементьев испытывал чувство, будто он в минуту боя покидал передовую.

Надписывание адреса на ящиках заняло около часа. Да, Мельх был отличный организатор: только успели закончить надписывание, как уже прибыла автомашина с солдатами-грузчиками. Дементьев наблюдал за погрузкой и все думал, думал, что предпринять, как прорваться в порт.

Шагах в десяти от Дементьева стоял высокий, грузный офицер в кожаном пальто без знаков различия. Только фуражка на нем была офицерская. Он поминутно делал вращательный жест головой, точно ему жал воротник. Когда погрузка была закончена, офицер в кожаном пальто подошел к Дементьеву.

– Вы капитан Рюкерт? – И, не ожидая ответа, добавил: – Я – Брандт. Пойдемте.

За углом он сел за руль малолитражного «опеля», открыл дверцу и указал Дементьеву на сиденье рядом с собой. В машине пахло бензином и резким одеколоном.

– Сколько ящиков?

– Семьдесят девять.

Брандт вынул из-под сиденья блокнот, вырвал из него лист и размашисто написал: «Получено 79 ящиков специального груза».

– Вы забыли подписаться, – строго сказал Дементьев, прочитав записку.

Брандт посмотрел на него неподвижными глазами:

– Отдайте это Мельху, и все. Можете идти.

– В порт мне ехать не нужно?

– Нет. – Брандт открыл дверцу: – До свидания.

«Опель» сорвался с места и исчез. За ним потянулись грузовики с ящиками…

Дементьев вернулся в отдел и в коридоре столкнулся с майором Занделем.

– Как дела, Рюкерт? – торопливо спросил Зандель и, оглянувшись по сторонам, тихо сказал: – По-дружески советую: позаботьтесь, чтобы однажды вместе с ящиками не забыли погрузить и вас.

– Не понимаю, – сухо произнес Дементьев.

– Я сказал достаточно ясно. – Зандель поклонился и пошел по коридору.

Дементьев прошел в кабинет Мельха. Минут пять ему пришлось стоять, ожидая, пока Мельх закончит разговор по телефону. Говорил он одними междометиями: «Да»… «Да»… «Нет»… «Да»… Положив трубку, Мельх взял из рук Дементьева расписку Брандта, внимательно ее прочитал, сделал какие-то пометки в своей записной книжке, а затем тщательно сжег расписку в пепельнице. Наконец он поднял взгляд на стоящего перед ним Дементьева:

– Вы хотите что-нибудь сказать?

– Нет… Разве только то, что ваш Брандт мог бы быть вежливее.

Мельх усмехнулся:

– Я же объяснял вам: он из гестапо. У них вежливость – недостаток! Между прочим, это он непременно хотел вас проверить, когда вы ко мне поступили.

– Значит, я отвечаю только за погрузку?

– Да.

– Но, мне кажется, эту работу может выполнять рядовой солдат.

– Вот как? – Мельх встал. – В военной машине рейха вы, капитан Рюкерт, и есть рядовой солдат! – повысив голос, сказал он.

– Вы не поняли меня. Я просто хочу быть вам полезным в большей степени! – Дементьев вытянулся. Он понял, что переиграл, и стремился исправить положение.

– Это дело другое, – примирительно произнес Мельх. – Сию же минуту поезжайте вот по этому адресу, возьмите мою машину. Там проводит операцию капитан Лемке. Он должен был доложить об окончании дела еще в полдень. Сейчас – четырнадцать двадцать. Выясните, почему он задержался, и, если увидите нераспорядительность с его стороны, от моего имени прикажите ему сдать операцию вам, а он пусть немедленно явится ко мне.

– Понятно. – Дементьев повернулся и быстро вышел из кабинета.

Капитану Лемке было поручено упаковать и отправить в порт ценные фонды центральной библиотеки, но он столкнулся с организованным сопротивлением работников библиотеки, которые ночью забаррикадировались в глубоком подвальном помещении и никого туда не впускали. Дементьев застал капитана Лемке растерянно стоявшим перед толстой бронированной дверью в подвал. Солдаты колотили в дверь прикладами автоматов.

Дементьев мгновенно оценил обстановку и принял решение:

– Вы капитан Лемке? Мельх приказал вам вернуться в отдел. Своих солдат заберите. Сюда идут мои люди, которые умеют работать… Что за ящики лежат во дворе?

– Это все, что мы успели вынести, – испуганно пробормотал Лемке.

– Хорошо, отправляйтесь в отдел. У ворот – машина Мельха, можете ее взять.

Лемке ушел, но тут же вернулся!

– Я забыл сказать вам – через полчаса за грузом приедет Брандт.

– Это уже не ваша забота, капитан! – злобно крикнул Дементьев.

Лемке уехал, ушли его солдаты. Дементьев остался один. За бронированной дверью было тихо. Дементьев присел на ступеньки и еще раз обдумал возникший у него план спасения библиотеки. «Не могу сделать главное, – думал он, – так сделаю хоть это… Моя задача – не дать Брандту возможность проверить подвалы библиотеки».

Дементьев вышел во двор и пересчитал ящики. Их было тридцать два. Адрес на них был написан тот же: «Гамбург, Елизаветштрассе, 7, Гринвальд».

Вскоре во двор библиотеки въехал грузовик и «опель» Брандта. Солдаты молча принялись грузить ящики на машину. Брандт подошел к Дементьеву:

– Что здесь случилось? Почему Лемке так долго не звонил?

– Не надо поручать серьезное дело слюнтяю, – небрежно ответил Дементьев.

Брандт посмотрел на него одобрительно:

– Вы правы. Лемке – из интеллигентов. А где ваши солдаты?

– Это я должен у вас спросить. Является сюда какой-то деятель гестапо и забирает моих солдат, а когда я ссылаюсь на Мельха, он нецензурно ругается и уходит.

Брандт улыбнулся:

– Неизбежные издержки. Сколько тут ящиков?

– Тридцать два.

– Получите расписку… Мне сказали, что вы жаловались на меня Мельху. Должен заметить, что вы первый, кто на меня жаловался. Это мне нравится.

– Я просто привык, чтобы со мной обращались грубо, только когда я не выполняю приказа. – Дементьев преданно смотрел в неподвижные глаза Брандта.

– Прекрасно! – Брандт поднял руку к козырьку. – Будем выполнять приказ. До свидания.

«Опель» Брандта умчался за грузовиками…

Мельх встретил Дементьева почти весело:

– Вы молодчина, Рюкерт, а Лемке действительно слюнтяй. Это был великолепный урок для Брандта. Лемке имел прекрасные рекомендации, его проверял сам Брандт – и вот, пожалуйста… Поздравляю вас, Рюкерт! Понравиться Брандту – дело нелегкое. А Лемке я уже вернул в комендатуру – там ему будет лучше.