Оцените: «В буквальном переводе “Владимир” (“Володимеръ”) – великий в своей власти”. Называя так своего сына, Святослав, конечно, видел его преемником славных деяний своих предков. Имя несло и сакральный, магический смысл: оно определяло судьбу человека, прямо влияло на него – названный им не мог не властвовать славой. Наконец, имя служило титулом – оно сразу, ясно и понятно для каждого, ставило его обладателя на недосягаемую для простых смертных высоту» (А. Карпов).
Достаточно точное определение. Святослав даже имя дал своему сыну громкое, какой уж тут байстрюк. Если бы он был рожден незаконно, как хочет нас лукаво уверить летописец и к чему все уже привыкли, то никакой город не принял бы его власть. Миром же правил обычай, идущий от отцов и дедов.
Так что для Святослава Владимир – законный сын от любимой женщины, вот и весь сказ.
Что же еще могут сказать по этому поводу историки и источники? Загружать лишние цитаты не буду, вполне достаточно будет одной: «Малуша не была женой князя Святослава в полном смысле этого слова. Жены-полонянки – явление обыденное. Но Малуша была “робой” не самого князя, а его матери. Позднее предание рассказывает о жестоком гневе Ольги на свою чересчур пригожую ключницу. Ольга выслала ту из Киева в некое село, Будутину весь. Здесь и родился Святославов сын.
Это предание сохранилось в знаменитой Никоновской летописи – крупнейшем летописном своде средневековой России, созданном в XVI веке. Для ее автора – книжника московской поры – образ “рабыни”, простой девушки из народа, соединился с представлением о связи с нею князя Святослава, как о чем-то запретном и предосудительном. Многие и сейчас склонны считать Владимира незаконнорожденным сыном Святослава, “бастардом” (или, по-русски, байстрюком), изгоем, не имевшим прав на великокняжеский стол. Это не так. Древняя, языческая Русь совсем по-другому, нежели мы, смотрела на таинство брака. Владимир не мог считаться “незаконнорожденным” уже потому, что он был сыном князя, его продолжением и воплощением. Следовательно, он и сам был князем – с самого момента рождения. Как «семя княжеское» Владимир вобрал в себя все содержание и весь смысл княжеской власти. Он обладал княжеским именем – точнее, именем-титулом, дававшим его носителю право владеть людьми и землею» (А. Карпов).
Может быть, А. Карпов не шагнул так далеко, как я, но направление его мыслей совершенно верное. Правда, Татищева он читал невнимательно, иначе бы нашел у мэтра такие вот строки: «Она (Малуша. – В.В. Ф.) по имени рода славянского и, может быть, свойственница Олеге была, ибо чин ключницы при дворе был знатный».
Что же касается его, Владимира Святославича, положения, повторюсь: «Малушу, мать Владимирову, Кромер наложницею нерассудно именует, ибо тогда вне закона всякая жена по единому только общему соизволению и действительному между ними взаимному обязательству супруга самая настоящая была». Супруга самая настоящая была!!! Напомню, это сказал В.Н. Татищев, а он человек большого ума. А то, что крови не княжеской, то за это ее упрекать и попрекать могли, но не более того. Святослав сам выбрал себе законную пару по любви. А то, что это было действительно так, я смогу вам подтвердить, когда дело коснется вражды Владимира и его брата Ярополка. Подождите.
Подытожим. Святослав вступил в законный брак с Малушей, ключницей его матери. Одним из итогов этого брака явилось рождение у Святослава сына, еще одного законного наследника власти.
Что касается так называемых незаконных детей, то у Святослава их могло быть множество, но ни один, ни до правления Святослава, ни после не имел ни малейшего законного права не только на престол, но и на власть в любом русском княжестве. Подтверждением этому служит вся история. Проверьте, это же лежит на поверхности, ни каких тайн тут нет.
«Князь воспринимался тогда как некая высшая сила, воплощавшая в себе все общество и всю землю. Он служил, как мы говорим сейчас, гарантом социальной стабильности и порядка, один мог защитить своих подданных не только в случае нападения чужаков, но и в случае любой другой беды – стихийного бедствия, неурожая» (А. Карпов).
Владимир – не просто признанный Святославом сын, он его любимый сын, от любимой жены. Именно по этой причине его признает и Ольга. Для нее он маленький князь, наследник власти, пусть и младший в списке. Кстати, все тот же мой коллега, пусть и невольно, но своим выводом подтверждает то, что я пытаюсь вам сейчас сообщить. «Привыкшая властвовать всею землею, Ольга едва ли стала терпеть открытое нарушение обычаев в своем собственном доме» (А. Карпов). Во время нашествия печенегов на Киев, о котором у нас пойдет речь впереди, Владимир находился там с бабушкой и двумя своими братьями. А ведь могла бы держать мальчика в стороне от больших дел, сославшись хотя бы на его возраст.
«Летопись называет его третьим, то есть младшим, сыном князя Святослава: во всех перечнях Святославичей (а их в Повести временных лет два) имя Владимира идет после имен его братьев – Ярополка и Олега». Вот и думайте. А посему забудьте про байстрюков и тому подобные сказки. Ни Игорь, ни Олег, ни даже сам Владимир никогда не наделяли незаконнорожденных детей (если даже у них и были незаконные дети) правом на власть.
Есть еще одна популярная, но недалекая точка зрения: «…Для Святослава Владимир не стал любимым детищем. Малушин сын напоминал князю не столько о сладости любви (которой, может быть, вовсе и не было), сколько о горечи и унижении разрыва. Позже мы столкнемся с явным проявлением пренебрежения к Владимиру со стороны отца» (А. Карпов). Глупость, даже повторенная многократно, остается лишь глупостью. Ни с каким таким пренебрежением отца к Владимиру мы не встретимся ни разу. Поступки же Владимира докажут только одно: отца он действительно любил и чтил. Смерть Ярополка этому прекрасное подтверждение. Именно Владимир отомстил за отца. Поэтому утверждение «Владимир, вероятно, не чувствовал привязанности ни к кому в своей семье – ни к отцу, ни к бабке, ни к братьям». Это личное мнение того, кто его высказывает, и не от большого ума, надо сказать.
И снова я забежал далеко вперед. А пока повторю промежуточный итог. Владимир – законный сын от законного брака, признанного всеми, пусть мать его и была рангом много ниже отца.
Что нам известно о дате рождения Владимира Святославича? Скажу откровенно: мало.
Принято считать, что Владимир не мог появиться на свет раньше второй половины 950-х годов, учитывая, что он был только третьим сыном. Хотя даже в этом возникают сомнения.
Был ли вообще Владимир младше Олега? Можно задаться и таким вопросом, и даже найти на него положительный ответ. А. Карпов полагает, что «порядок перечисления сыновей Святослава мог определяться не их возрастом, а их происхождением от той или иной жены великого князя. Именно так перечислены, например, в летописи многочисленные сыновья самого Владимира. Правда, некоторые позднейшие летописи прямо именуют Владимира младшим из Святославичей, но к такому выводу их авторы могли прийти чисто логическим путем, исходя из известного нам текста Повести временных лет».
Однако ответ, который я вам здесь процитировал, далек от истины. Случаи, конечно, бывали, но только не в том, что касается главной княжеской семьи страны. За этой ветвью летописцы всех княжеств и городов следили четко, ведь именно от срока рождения зависела и очередность права на верховную власть.
С местом рождения тоже не все так просто. Считается, что «родился Владимир скорее всего не в Киеве, а в сельце («веси»), принадлежавшем его бабке, – Будутине. Где оно было расположено, неизвестно. Иногда полагают, что в Южной Руси, недалеко от Киева, иногда – что на севере, вблизи Пскова» (А. Карпов).
Я лично склоняюсь к Пскову.
О том, каким ребенком и как рос Владимир, нам ничего узнать не удастся. Летописи маленькими князьями и их жизнью не особо интересовались. Например, о том, что у его отца, Святослава, был брат из летописных сводов, мы можем узнать только по известию, занесенному в эти самые списки, о смерти этого самого брата. Оказывается, он был казнен Святославом, как христианин. А чем он занимался все это время, так и остается загадкой. А ведь в случае гибели Святослава в войне с тем же Цимисхием, именно его родной брат, а никак не Ярополк, получал все права на верховную власть. Так что о том, чем занимался маленький Владимир, можно только догадываться, а еще лучше даже не тратить на догадки время. Можно с уверенностью сказать одно: Владимир с определенного возраста рос в Киеве, потом по велению отца отправился с дядькой Добрыней в Новгород. Этого для нас вполне достаточно. Главное, Владимира признали, пусть и младшим из законных детей Святослава, а это значит, что он сохранил, пусть небольшие, пусть и довольно призрачные, но шансы на то, что в один прекрасный для него день, он может стать правителем всей Руси.
