Новгородская Первая летопись по этому поводу оставила нам сообщение, которое выглядит следующим образом: «Малуша беаше сестра Добрыне, отець же бе има Малко любцанин». В Ипатьевском списке Повести временных лет наблюдается та же картина: «…бе има Малъко Любчанин», то же самое сообщает и Пискаревский летописец: «Отец же бе има Малко, любчанин» – из старинного города на Днепре, несколькими километрами выше Киева по течению.

«Столь тщательно выписанная родословная женщины, не принадлежавшей собственно к княжескому роду, – явление исключительное в древнейшей летописи» (А. Карпов). И в дальнейшем вы поймете, почему.

Я довольно подробно остановился на разных версиях происхождения Малуши именно для того, чтобы больше ничего не отвлекало нас от простой и ясной истины по ходу дальнейшего повествования. Владимир – истинный рус. Тут интереснее иной вопрос, к которому постепенно подходим. Как складывались отношения Святослава и Малуши? Что может быть интереснее этого? Князь и ключница!

С моим вариантом я вас уже успел познакомить. Он входит в контраст со всем, что вам рассказывали до этого. И это только начало, лишь первый эпизод из того, что я вам хочу показать, и притом не самый существенный. Для того чтобы легче понять, на чьей же стороне истина, я приведу и традиционный вариант, и аргументы в защиту собственной точки зрения.

Те, кто хочет убедить нас в том, что Малуша была всего лишь расчетливая рабыня действовавшая, сообразуясь лишь с возможностями и выгодой, но отнюдь не с нормами морали, пишут следующее: «Ольга, фавориткой (по-древнерусски “милостницей”) которой была ушлая рабыня, видимо, неплохо представляла возможную реакцию своего молодого сына на появление у него отпрыска от матери из этого племени, и от греха отправила Малку с ребенком подальше от княжьих глаз, в свое сельцо Будутино». Ни одного слова правды в этом отрывке нет, и быть не может, даже факты изложены неверно, весь расчет – только на эмоции и отсутствие знаний.

В.Н. Татищев излагает дело иначе: «Ольга, разгневавшись на Малушу, сослала ее от себя».

А это не одно и то же.

По сведениям Василия Никитича, выходит, что княгиня не от сыновнего гнева ключницу прятала, а просто после всего случившегося сама видеть ее не могла, потому и спровадила с глаз долой да от себя подальше! Получается, что своими решительными действиями она разлучала возлюбленную пару. Возможно, стараясь не уронить честь княжескую. Подумайте, Святослав, князь Киевский, и ключница! Неровня. И лишний шум, и лишние разговоры здесь ни к чему.

Все вроде бы выглядит правильно. «Не сына же ей отчитывать за блуд. Он мужчина, он – князь, да и не ребенок уже, а значит, ищет женской ласки, притом там, где приглянется. Опять же, родная кровь, как-никак. На нем злость сорвать за конфуз, возможности нет. Если что, Святослав мать и слушать не станет. А потому и отыгралась Ольга на ключнице». В данном случае я позволил себе воспользоваться цитатой из собственной книги «10 мифов», написанной в соавторстве с М.Б. Елисеевым. Продолжу ее еще немного.

«Да и дальше не все так печально, и сына Святослава, пусть и внебрачного, ей все же придется признать. И нет никаких сведений о том, что сделает это княгиня с большой неохотой. Чуть позже мы встречаем Владимира в кругу княжеской семьи, где он и воспитывался, – а это не могло произойти без соизволения его грозного отца. В Повести временных лет» указано конкретно, что, когда печенеги осадили Киев, Ольга с тремя внуками находилась там – «и заперлась Ольга со своими внуками – Ярополком, Олегом и Владимиром в городе Киеве».

Однако с той поры прошло время, и, поразмыслив, я пришел к иной оценке ситуации. Она не опровергает нашу прошлую точку зрения, скорее, углубляет ее. Раздвигает ее границы. Хотя кому-то мое утверждение может показаться довольно смелым, все же замечу.

Мы привыкли к классическому взгляду на вещи. Ольга разозлилась и отослала прогневившую ее своим недостойным поведением ключницу в ссылку. Только если проанализировать данные, дошедшие до нас, то что же выходит? А выходит следующее. Ольга Олеговна не выгнала ключницу с глаз своих долой, отправив в ссылку, а скорее, наоборот, укрыла ее от ревности со стороны первой жены Святослава. Никакой немилости, – наоборот, забота о жене Святослава Малуше и ее сыне Владимире, которому она приходится бабушкой. Посмотрите сами. Куда Ольга отправила свою ключницу? К отцу? Восвояси?

Сложно спорить с тем, что возможностей у Ольги избавиться от Малуши было предостаточно, но ни единой Ольга не воспользовалась. Нет. Она отправила ее в свое собственное сельцо. Там до рождения ребенка новая жена Святослава оставалась под наблюдением и в безопасности. В гневе и обиде так не поступают.

Повторюсь! Малуша не рабыня, не холопка, а свободная женщина, имеющая важный пост при княжеском дворе. Его не каждой и не каждому доверят. И Владимир не внебрачный сын, а законный!!! Вот что главное! И желанный!

Так считает и Татищев: «Малушу, мать Владимирову, Кромер наложницею нерассудно именует, ибо тогда вне закона всякая жена по единому только общему соизволению и действительному между ними взаимному обязательству супруга самая настоящая была».

А она – Малуша, законная жена правителя, и родила она ребенка, который будет официальным наследником, правда, после первых двух сыновей. Но ведь и это ничего не меняет. Ольга же лично участвует в судьбе своей ключницы. Про первую же жену Святослава мы вообще не знаем ничего! Даже имени до нас не дошло.

Что еще можно сказать про Малушу? Возьмусь утверждать, что лицом она была красива. Почему? Просто Святослав был ценителем женской красоты. Неслучайно своему старшему сыну Ярополку он прислал из похода в жены грекиню, которую даже расстриг из монастыря. И все только потому, что был поражен красотою ее лица. Не знатным происхождением, а красотой.

Возможно, у Малуши была стройная высокая фигура; тонкие руки, красивое овальное лицо с запавшими глазами, обведенными темными кругами, отчего те казались еще более глубокими. Очи, которые подчеркивали их мягкий блеск в тех редких случаях, когда она их поднимала. Двигалась она почти бесшумно, словно призрак. Но все это лишь мое предположение, каждый волен сам представлять, как выглядела молодая жена Святослава или не представлять этого вовсе. Однако и историк и писатель А. Карпов, давая свою характеристику ключнице Ольги, пришел к похожим определениям.

«Она же была тверда и рассудительна, исполнительна и по мере надобности жестока – иначе бы не пришлась по нраву властной и не терпящей прекословия Ольге. Но была она к тому же молода и красива – и лицом, и станом, горда и неприступна, и, надо думать, не одно мужское сердце начинало сильнее биться при ее появлении».

Может быть, все-таки Ольга Олеговна хотела использовать влияние прекрасной ключницы на сына? К тому же, те, кто хочет видеть конфликт между вдовствующей княгиней и ее ключницей, совершенно выпускают из поля зрения тот непреложный факт, что приблизительно в это самое время брат Малуши, Добрыня, становится дядькой ее внука и младшего сына Святослава Владимира. Ольга и это пропускает. Значит, она не против. Тут я имею в виду и Владимира, и Добрыню. Он, как пестун маленького князя, находится при власти. Точно так же, как когда-то Свенельд находился при Святославе.

План городища столицы древлян Искоростень, составленный в 1823 г.

С тем, что они при княжеском дворе, смирились все. Они не должны любить Владимира и его дядьку, но ясно одно: что с ним, с Малушей и ее сыном считаться приходилось. Их могли лишь ненавидеть, презирать, но и только. Мало того, приближение Добрыни разбивает и домыслы по сожалении Святослава связью с Малушей. Пестуна, абы к кому не приставляют. О том, что сын Святославу не был безразличен и это не просто какое-то увлечение, или плод ошибки говорит и то, какое имя выбрал отец для него. А без его участия в таком деле обойтись невозможно.