Я сидел у огня, когда мимо пробежала первая ящерка.

Маленькая, быстрая, хвостатая. За ней вторая. Потом третья. Они мелькали между камнями, будто живые тени. Одна, особенно наглая, проскочила почти у самого сапога Брона.

Брон молниеносно наклонился, схватил ее двумя пальцами за хвост и дернул.

Хвост остался у него в руке.

Ящерка, явно не разделяя трагичности момента, побежала дальше как ни в чем не бывало.

Брон закинул хвост в рот и с хрустом принялся жевать.

Хима медленно повернула к нему голову.

— Что? — спросил Брон с набитым ртом. — Мясо.

— Это был хвост, — заметил Лён.

— Значит, мясо с ручкой.

Рес посмотрел на россыпь мелких ящерок, мелькающих между камнями, и нахмурился.

— Рептиды уже близко.

— Они не близко, — сказал Роджер, присаживаясь у костра. — Они уже здесь.

Брон перестал жевать.

— Эти мелкие?

— Да. Тоже рептиды. Мелкий помол.

— Мелкий помол, — повторил я. — Звучит как название отвратительной приправы.

Хима скрестила руки на груди.

— Кто такие вообще рептиды?

Рес пожал плечами.

— Монстры.

— Не просто монстры, — возразил Роджер. — Их порождает одна здоровая херня под названием гигарептид. Огромная ящерица размером с башню. И вот на нее нам точно нельзя натыкаться. Ни при каких обстоятельствах.

— Размером с башню? — уточнил я.

— С небольшую башню, — сказал Роджер.

— О, тогда совсем другое дело. Я уже начал переживать.

Капитан посмотрел на меня без тени улыбки.

— Если увидим гигарептида, мы не сражаемся. Мы бежим, господин дворянин Артур. Если повезет, кто-то выживет.

— Оптимистично, господин капитан.

Рес подкинул ветку в костер.

— С мелкими и средними мы справимся. Ради этого группа и собрана. Брон, Хима и господин дворянин Горд держат ближний бой. Лён жжет. Мирко ставит преграды. Грета лечит. Роджер ведет. Я координирую.

— Удобно, — сказал я. — Все рискуют жизнью, а вы координируете.

Рес кивнул на каменистую равнину:

— Здесь почти нет растений. Вот когда доберемся до леса — там я смогу защитить группу.

Мне даже понравилось. По крайней мере, он не изображал героя. Герои, как правило, умирают быстро, громко и очень мешают тем, кто хотел бы пережить ситуацию с минимальным количеством дырок в теле.

— Теперь дежурства, — сказал Рес. — Ночь короткая, но спать надо всем.

— Я могу перед рассветом, — сразу сказал я.

Все посмотрели на меня.

Да, самый неудобный час. Когда сон тяжелее всего, тело мерзнет, костер почти прогорел, а темнота уже начинает сереть по краям. Многие не любят это время. Мне же было без разницы. Во-первых, я не настолько зависел от сна, как обычные люди. Во-вторых, если кто-то решит убить меня в темноте, пусть хотя бы сделает это в интересное время суток.

— Хорошо, — кивнул Рес. — Тогда первый Роджер, потом Лён, потом Хима, потом Брон, потом господин Горд. Остальные спят.

Я расстелил спальник неподалеку от костра, завернулся и улегся на бок.

Остальные вскоре последовали моему примеру. Только Роджер остался сидеть у огня, положив рядом обнаженный клинок.

Я полежал пару минут, слушая дыхание группы, треск веток и шорох мелких рептидов среди камней. Потом лениво активировал тонкую защитную настройку.

Не совсем заклинание. Скорее, условный рефлекс, подвязанный к некросканеру.

Если кто-то приблизится ко мне на пару шагов без моего разрешения, быстрая оценка ситуации — и тело среагирует само. Локоть в горло, колено в пах, захват, перелом. Ну или что-нибудь похожее, в зависимости от удобства положения.

Если это окажется госпожа Хима, то колено в пах, конечно, будет менее весомым аргументом. Но замедлит. А дальше уже можно будет импровизировать.

С этой приятной мыслью я закрыл глаза.

Когда меня пришли будить, я ощутил приближение заранее.

Я открыл глаза. Хима.

В лунном свете ее седая коса казалась почти серебряной. Хима стояла надо мной, держа ладонь недалеко от рукояти меча. Не на рукояти. Но недалеко. Очень выразительная вежливость.

— Поднимайтесь, господин дворянин Артур. Ваша очередь.

Я потянулся, сел и зевнул.

— Какая жестокая женщина. Разбудить мужчину на самом интересном месте сна.

— Вам снилось что-то приятное?

— Теплая ванна, жареная утка и мир, где никто не будит меня перед рассветом.

— Слишком неправдоподобный сон.

— Поэтому и обидно.

Я поднялся, подошел ближе к костру и присел на корточки. Пламя уже почти село, только красные угли тускло дышали жаром. Рядом лежала заготовленная кем-то охапка сухих веток. Я подкинул пару палок, дождался, пока огонь снова лизнет кору, и уселся удобнее.

Хима не ушла.

Стояла рядом, не торопясь к своему спальнику.

Я глянул на нее снизу вверх.

— Не хотите вздремнуть? Завтра нам предстоит жаркий день, если наткнемся на рептидов.

— Сейчас пойду.

Но не пошла.

Вот ведь неожиданность. Люди, которые говорят «сейчас пойду» и остаются стоять, обычно хотят либо задать вопрос, либо воткнуть нож. Иногда и то и другое, если воспитание позволяет.

— Рес сказал, что вы физик, — наконец произнесла Хима.

— И что?

— На вашем месте я бы опасалась дальнобойных ударов.

Я спросил равнодушно.

— С какого направления?

— Со всех.

Пламя тихо хрустнуло веткой.

Я некоторое время смотрел на нее, потом кивнул ей за спину.

— Например, сзади? — спросил я.

— Что? — Хима нахмурилась.

Я уже двигался.

Нож вылетел из моей руки почти без замаха. Узкая сталь мелькнула в лунном свете, пронеслась мимо плеча Химы и с влажным хрустом вошла во что-то невидимое за ее спиной.

Воздух дрогнул.

Из пустоты, прямо в прыжке, проступила тварь.

Рептид оказался размером с крупную собаку, только собаки обычно не имеют вытянутой ящериной морды, костяных пластин вдоль хребта и передних лап с серповидными когтями. Нож вошел ему под нижнюю челюсть и вышел у затылка. Тварь дернулась, захрипела и рухнула на камни почти у ног Химы.

— Тревога! — рявкнул я.

И тут же схватил из костра толстую горящую ветку.

Вторая тварь уже летела сбоку, низко, почти стелясь над камнями. Я швырнул ветку ей навстречу. Огонь ударил рептида в морду, тот дернулся, потерял ритм прыжка, и я успел выхватить клинок.

Лагерь взорвался движением.

Роджер вскочил первым, перекатываясь от костра и хватая меч. Лён выругался так, что от некоторых слов даже мертвые в округе, наверное, постыдливо отвернулись. Рес сорвался на ноги, Брон поднялся одним движением, будто его дернули за невидимую цепь. Мирко глухо рыкнул, и земля под его ступнями поползла вверх серыми пластинами.

Хима, не теряя времени на удивление, выхватила оба своих кривых меча.

— Милое начало дежурства, — пробормотал я.

А потом камни вокруг зашевелились.

Нет, не сами камни.

Рептиды.

Они были везде.

Один прыгнул с валуна на Брона. Тот встретил его ударом кулака, словно бил не живую тварь, а дверь в трактире. Рептид хрустнул, отлетел, врезался в землю и тут же попытался подняться. Брон шагнул следом и припечатал его сапогом.

— Не люблю, когда еда сама на меня прыгает! — рявкнул он.

— Это не еда! — крикнул Лён.

— Тогда зачем с хвостом⁈

Огневик ответить не успел. Он вскинул ладонь, и над его пальцами вспух рыжий шар пламени. Огонь сорвался вперед, разбился о двух рептидов, и те покатились по камням, визжа и извиваясь.

Запахло паленой чешуей.

Рес резко повернулся к Роджеру.

— Ты почему проморгал⁈

Роджер отбил удар когтистой лапы, отступил на шаг и зло бросил:

— У них маскировка!

Я мысленно чертыхнулся. Вот почему я их не ощутил. Но теперь я понимал, как работает этот их «стелс-режим». И больше не проморгаю.

Я расширил некросканер и определил число рептидов.

Много.

Очень много.

Камни вокруг нас будто покрылись невидимыми глазами. Рептиды прятались в трещинах, за валунами, под выступами, ползли с трех сторон, выбирая момент для рывка.