К Сонмищу я добежал ранним утром.

Городок оказался именно таким, каким я его и представлял по карте: не слишком большой, но вполне живой. Высокая деревянно-каменная стена, ворота, сонные стражники, запах дыма, навоза, свежего хлеба. На воротах меня остановили.

— Имя, цель визита? — буркнул стражник, лениво рассматривая меня из-под шлема.

Я протянул паспорт.

— Артур Горд. Дворянин. Владелец бывшего поместья Нордов. Дела в городе.

При слове «дворянин» стражник ощутимо выпрямился. При слове «Норд» — поморщился. Поместье когда-то славилось, но потерянную славу люди не прощают.

— Проходите, господин дворянин, — сказал он и махнул рукой.

Я вошел в город.

Желудок дал о себе знать протяжным урчанием. Вот я сразу и свернул к нужной трактирной вывеске.

«Разносолы».

Название было настолько честным, что даже вызывало доверие. Не «Золотой гусь», не «Имперская чарка», не «У трех благородных кабанов», а просто «Разносолы». То есть место, где тебя, скорее всего, накормят, а не заставят слушать скрипку, смотреть на дорогие занавески и платить за воздух между блюдами.

Трактир только открылся.

Внутри пахло вчерашним дымом, свежими дровами, кислой капустой и сонным раздражением трактирщика. Сам трактирщик стоял за стойкой в рубахе, которую явно надел в темноте и не с первого раза. Лицо у него было такое, будто человечество совершило против него личное преступление, решив проснуться раньше полудня.

— Закрыто еще, — буркнул он.

— Дверь открыта, — заметил я.

— Я проветриваю.

— А я завтракаю.

Мы посмотрели друг на друга. Он — как на наглеца. Я — как на человека, который стоит между мной и яичницей. Обычно такие люди долго не живут, но сейчас я был в мирном настроении.

— Что есть? — спросил я.

Трактирщик вздохнул так тяжело, будто я попросил его построить мне дворец.

— Каша. Яйца. Хлеб. Сыр. Ветчина есть. Вчерашняя.

— Яичницу с ветчиной. Хлеб. Сыр. И чай. Много чая.

— Деньги вперед.

Я положил на стойку монету.

Сон с трактирщика слетел мгновенно. Удивительно, как деньги действуют на людей. Иногда мне кажется, что если бы у золотой монеты имелась своя религия, она давно бы победила все остальные культы.

— Сейчас будет, господин, — уже совсем другим голосом произнес он.

Через четверть часа передо мной стояла большая сковорода с яичницей, ломти хлеба, сыр и кружка крепкого травяного чая. Я устроился за столом у стены, чтобы видеть вход, и принялся завтракать.

Еда была простой, горячей и потому прекрасной.

Я как раз макал в желток краюху хлеба, когда дверь трактира скрипнула и внутрь вошли первые после меня посетители.

Сначала появился Рес.

В зеленом камзоле, протертром на локтях. За ним зашел Брон — в меховой жилетке.

Оба увидели меня и замерли.

— Вы уже пришли, — сказал я, макая хлеб в желток.

— Это мы должны были сказать, — хмыкнул Брон. — Ты что, здесь ночевал?

— Нет. Добежал утром.

Брон прищурился.

— Добежал?

— Легкая разминка. Не против, если я позавтракаю?

— Да конечно, — Рес сел напротив, все еще разглядывая меня с интересом. — Мы все равно еще не все собрались.

— Прекрасно. Тогда я успею доесть.

Брон тоже опустился за стол. Лавка под ним жалобно скрипнула, но выдержала. Хорошая лавка. С характером.

— Трактирщик! — посмотрев на мою тарелку, рявкнул Брон. — Нам то же самое!

Сонный хозяин выглянул из-за стойки, оценил габариты Брона и решил не спорить.

Пока им несли завтрак, трактир начал постепенно наполняться. Заходили возчики, два ремесленника, какой-то хмурый старик с корзиной, трое вооруженных мужчин, переговаривающихся вполголоса. Город просыпался.

Следующим из нашей группы появился капитан Роджер.

С ним вошли еще двое мужчин и пожилая женщина в старом монашеском одеянии.

На первый взгляд — обычная сопровождающая. На второй — нет.

Я чуть прикрыл глаза и провел по ним некросканером.

Первый мужчина оказался огневиком. Не Мастером, но крепким Воином. Второй — каменщик.

А вот монахиня была интереснее.

От нее тянуло магией жизни. То ли целительница, то ли биомант. Старая, потрепанная, сухая, но с цепким взглядом. Одеяние на ней было действительно монашеским, только таким старым, что ткань уже давно потеряла всякое представление о приличии и держалась на честном слове, заплатках и, возможно, молитве.

— Господа, — Рес поднялся. — Капитан Роджер Стис. С ним Лён, огневик. Мирко, каменщик. И госпожа Грета, наш проводник.

Пожилая женщина коротко кивнула.

— Бывшая монахиня монастыря, куда мы направляемся, — добавил Рес.

Вот как.

Я отложил хлеб.

— Бывшая?

Грета посмотрела на меня так, будто уже заранее решила, что я доставлю ей неприятности. Мудрая женщина.

— А это господин дворянин Артур Горд, — представил меня Рес.

— Монастыря больше нет, господин дворянин, — сухо сказала она. — А значит, и монахинь там тоже больше нет.

— Логично, — согласился я. — Примите мои соболезнования.

Она чуть склонила голову, но по глазам я понял: соболезнования ей не особенно нужны. Ей нужно было другое. Например, чтобы мы дошли, нашли, что требуется, и желательно не умерли по дороге.

Последней вошла девушка.

Седая.

Не старая — именно седая. Это сразу бросалось в глаза. Волосы светлые, почти серебряные, собранные так, чтобы не мешали в бою. За плечами — два кривых меча. Походная одежда, плотная куртка, сапоги, на бедре нож. Двигалась она легко, но осторожно, как хищник, который делает вид, что просто проходит мимо курятника.

Я ее узнал не сразу.

Лицо изменено. Очень аккуратно. То ли работа биоманта, то ли дорогой артефакт. Скулы стали чуть другими, линия подбородка жестче, нос тоньше. Но ауру так просто не перепишешь. Особенно если я специально запомнил ее при прошлой встрече.

Та самая разбойница.

Одна из тех, кто пытался напасть на мою ферму.

Любопытно.

Я спокойно отпил чай и даже бровью не повел. В прежней жизни меня пытались убить тысячи раз. Разбойница, которая однажды решила залезть не в тот курятник, на этом фоне смотрелась почти трогательно. Как ребенок с деревянным мечом, вызывающий на дуэль древнего лича.

— Госпожа Хима, — представил ее Рес. — Мастер клинков и маг-физик.

Хима скользнула по мне взглядом. На мгновение в ее глазах мелькнуло узнавание.

Мелькнуло и исчезло.

Хорошо держится. Значит, не полная дура.

Рес коротко представил Химе всех за столом, и девушка заняла свободное место.

— Госпожа, — вежливо кивнул я.

— Господин дворянин, — так же вежливо ответила она.

Голос спокойный. Но пульс у нее, если судить по слабому движению жилки на шее, стал чуть чаще. Помнит. По мою душу наверняка она и пришла. Не каждый день фермерский дворянин встречает гостей мертвяками и вепрем в костяной панцире.

Трактирщик принес еще тарелки. Шум в зале постепенно усиливался. Люди завтракали, переговаривались, кто-то смеялся у стойки. Наш стол, однако, оставался островком собранной тишины.

Я доел последний кусок яичницы, отодвинул тарелку. Подошедшая разносчица ловко забрала посуду, бросив на меня быстрый любопытный взгляд. Видимо, молодой дворянин в компании капитана, наемников, монахини и подозрительно седой мечницы казался ей началом интересной истории.

И, что самое забавное, она была права.

— Значит, — сказал я, сцепив пальцы на столе, — какой у нас план? Монастырь находится в Серой зоне, как я понимаю.

Рес кивнул.

— В Серой. Но не самой глубокой.

— Обожаю такие уточнения, — сказал я. — «Не самая глубокая Серая зона» звучит примерно как «не самый голодный волк» или «не самый ядовитый гриб». Уже легче.

Брон хмыкнул.

Роджер, напротив, остался серьезным.

— Мертвяки там не самая большая проблема, господин Горд.

— Правда? — я с интересом посмотрел на него. — А я уже начал скучать.

— Неподалеку от монастыря гнездо рептидов, — сказал капитан.