В конце концов Эрнест сдался, и на следующий день они подали документы в местное агентство социальных служб, чтобы получить опеку над Никой. В течение следующей недели он заперся в своём кабинете, погрузившись в работу. А потом, однажды утром, в его дверь раздался робкий стук.

- Занят! — крикнул он.

- Папи? — спросила Ника. - Я что-то для тебя сделала.

Ворча, он встал и открыл дверь. Ника стояла на пороге в красочном пушистом комбинезоне. В руке она держала листок бумаги в линейку.

- Что это? — спросил он, опустившись на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

Она протянула ему листок. На нём фиолетовым мелком она нарисовала человечка-палочку, держащего что-то в руке. Под рисунком, написанным заглавными буквами с перевёрнутыми «е, - было:

POPƎYƎ

И тогда он понял, что этот человечек-палочка — знаменитый моряк, а то, что у него в руке, наверное, была банка шпината. У него даже трубка торчала изо рта.

- Что это? — спросил он, с любопытством глядя на неё.

- Ты! — ответила она.

- Я?

- Папи!

- Папи? - И тут он понял, насколько похожи по звучанию слова «Папи» и «Попай. - Ты думаешь, я похож на моряка Попая?

Она кивнула головой.

- Я вообще не люблю шпинат.

— Но он делает тебя сильным.

— А ты хочешь быть сильной?

Она снова кивнула головой.

- Почему бы тебе тогда не попросить бабушку приготовить тебе шпинат на обед? Скажи ей, что я тоже голоден, и я присоединюсь к тебе.

К удивлению, Ника обняла его за шею и поцеловала в щеку. Затем она побежала в сторону кухни той неуклюжей походкой, свойственной четырёхлетним детям, от которой удивляешься, почему они не падают лицом вниз.

Эрнест вернулся к работе, но в тот же день нашел время пообедать с Нити и Никой, и обед оказался великолепным — киш с фетой и шпинатом. Остаток недели он обедал с ними каждый день.

Позже в том же месяце, приняв решение, которое должно было стать одним из самых сложных в его жизни, но оказалось одним из самых лёгких, он продал свою компанию «Microsoft» — тогда ещё перспективному стартапу. Имея в запасе много свободного времени и не зная, чем заняться, он увлёкся садоводством, чтобы у Нити всегда были свежие овощи для приготовления еды.

Нити и Ника стали центром его новой и простой жизни — жизни, о которой он и не подозревал, что хочет её, но которую впоследствии стал ценить…

Впереди него луч фонарика осветил пару босых ног, исчезающих в боковом туннеле.

То самое существо, которое унесло Скутер?

Адреналин хлынул по его венам, словно ртуть. Он опустил фонарик на землю и вытащил нож Боуи. Большим пальцем снял ручной предохранитель с «Кольта. - Он поднял оба оружия перед собой, словно нож и вилку перед тем, как приступить к вкусному обеду.

Он замер и прислушался.

Он услышал раскаты грома и грохот высоко над головой — низкие и приглушённые, но больше ничего.

Тем не менее он знал, что эта тварь была там, прямо впереди и за поворотом, и она тоже знала, что он здесь. Фонарик выдал его.

Насколько тихо только мог, Эрнест продвинулся вперёд, опираясь на локти. Он остановился чуть не дойдя до места, где сходились два туннеля.

Он по-прежнему ничего не слышал, но почувствовал резкий, кислый запах тела.

Если бы у него были запасные патроны, он бы наобум направил пистолет за угол и выпустил бы два-три выстрела. Но у него было всего два патрона…

Движение. Быстрое. Что-то приближалось к нему.

Руки схватили его за голову.

Он прижал ствол «Кольта» к твердой, как камень, плоти и нажал на курок. Выстрел был оглушительным, за ним последовало гулкое эхо.

Существо выбило пистолет из его рук, и в следующее мгновение руки снова оказались на его горле.

Эрнест ударил эту тварь ножом Боуи. Он почувствовал, как лезвие отскочило от кости. Он вырвал нож и нанес удар за ударом.

Руки сжали его ещё сильнее, душа его. Он не мог дышать. Он нанес существу последний удар, бросил нож и ухватился за волосатые и невероятно толстые запястья, пытаясь отжать руки от своей шеи.

В темноте танцевали блестки света. Эрнест задыхался и хрипел. Он прижал ладонь к широкому, восковому лицу. Он провел ногтями по выпуклости, напоминавшей удлиненную опухоль, а затем по костной глазнице. Он глубоко вонзил пальцы, вцепившись в глазное яблоко. Существо хрюкнуло и дернуло головой.

Но оно по-прежнему не отпускало его горло.

Эрнест чувствовал, как сознание угасает, ускользает всё дальше и дальше.

Прежде чем бездна поглотила его, он подумал: - Прости, Скутер. Да поможет тебе Бог.

ЧАСТЬ 4

HOMO DENISOVA

Глава 19

ЛАНА ДАО

Ника с ужасом наблюдала, как отвратительное существо шагало к ней. Она направила фонарик своего телефона прямо на его уродливое лицо, надеясь отпугнуть его. Оно прищурилось, но, похоже, это его не смутило.

И тут, внезапно и стремительно, азиатка вскочила на ноги. Она подняла то, что похоже было на камень, и сказала: - Нет!

Существо угрюмо посмотрело на неё, затем на камень, который был достаточно маленьким, чтобы аккуратно поместиться в её ладони. Оно что-то пробормотало — искаженное смешение гласных и согласных, которое, возможно, было примитивными словами. Оно продолжало приближаться к Нике.

Она отползла назад, ползая боком, как краб. - Уйди! — взвизгнула она, охваченная паникой.

Женщина встала между существом и Никой, по-прежнему держа камень над головой, словно это был магический талисман. - Нет! — повторила она.

Зверь прорычал ещё несколько слов, обнажив большие жёлтые зубы. Ненависть пылала в его глубоко посаженных, пронзительных глазах, когда он шагнул вправо, чтобы обойти женщину. Она ответила на это шагом влево.

- Нет! — Она прижала кончик камня к запястью другой руки, словно собиралась порезаться. - Нет!

Оно нахмурилось. Мышцы челюсти и бицепсов напряглись, когда оно сжало кулаки в очень человеческом выражении ярости. Его хмурый взгляд был почти улыбкой — может, насмешкой. Бросив убийственный взгляд на Нику и злобно фыркнув, оно развернулось, опустилось на лапы и колени и уползло из комнаты.

Ника выдохнула и опустилась на задницу. Руки и ноги у неё были как вареная лапша, а сердце билось так быстро, что, казалось, сотрясало всё её тело.

Женщина продолжала смотреть на дыру, через которую ушло существо, пока, похоже, не убедилась, что оно не вернётся. Она снова села, защитно скрестила руки на груди, прижала к ним колени и стала раскачиваться взад-вперёд, уставившись на землю перед собой.

Ника наблюдала за ней в молчании, испытывая благодарность и беспокойство. Наконец она спросила: - Вы говорите по-английски?

Женщина продолжала раскачиваться.

Когда ее затуманенный страхом разум прояснился, Ника вспомнила, что женщина действительно говорила по-английски. Она назвала существо «давно потерянным кузеном.

— Алло? — сказала Ника.

Женщина повернула голову вбок. Её глаза влажно блестели в свете фонарика телефона, но в них не было ничего. Они были странно похожи на глаза куклы.

И тогда она заговорила: — А есть ещё другие?

Ника моргнула. — Другие?

— Они мертвы?

— О ком вы говорите?

— О спасательной команде.

Ника в замешательстве покачала головой. - Я не… Нет никакой спасательной команды. Я не знаю, кто вы.

Глаза женщины оставались пустыми и безжизненными. Затем по её левой щеке скатилась одинокая слёза. Она снова устремила взгляд на землю перед собой.

Ника тоже хотела плакать, но не позволила себе этого. Она боялась, что слезы могут не прекратиться. - Кто ты? - Её голос был хриплым и приглушённым, почти неузнаваемым. - Как тебя зовут?

Женщина не ответила.

- Я — Ника.

Женщина что-то пробормотала.

- Хана? — спросила Ника.