Накануне вечером Бак и Шелби проследили за этим дерзким «туннельной крысой» и его внучкой от «Happy Jack’s» до здания «Таймс-сквер. - Без сомнения, они остановились в отеле «Reverie Saigon, - занимавшем примерно двадцать верхних этажей.

Действительно, богатый ублюдок, — подумал Бак, почувствовав приступ ревности. Сколько там стоила комната? Четыре, пять сотен долларов за ночь? Столько же Бак платил за аренду за весь месяц за свой дом с двумя спальнями в 4-м районе. Раньше этим районом управлял гангстер по имени Нам Кам, который царил как «Крестный отец Сайгона. - Это был один из беднейших районов города, полный публичных домов и игорных притонов, с запертыми дверями и зарешеченными окнами. Черт, если припарковать мотоцикл не в том месте, можно было закончить с ножом между ребрами. Однако после того как Нам Кам был арестован и расстрелян в начале нулевых, район превратился в перспективный квартал.

Дом Бака был старым и требовал серьезного ремонта, на который ни он, ни домовладелец не хотели тратить время, а улица, на которой он стоял, пахла сточными водами, особенно во время сезона муссонов. Но дом был построен из обожженного кирпича и прочного железного дерева, и если занавески держать задернутыми, днем в нем оставалось относительно прохладно. Там даже была комната для почитания предков (которую он использовал как огромную гардеробную) и небольшой сад сзади дома, где он сидел, курил и наблюдал за трудолюбивыми муравьями, занятыми своими делами, которые зачастую были чертовски более оживленными (и интересными), чем его собственные.

Так что Бак вполне любил это место. Конечно, это не означало, что он не хотел бы пожить в пятизвездочном отеле, как мистер Богатый Придурок и его внучка.

И, может быть, так и будет, старина. Может быть, очень скоро, если сегодня всё пойдёт по плану…

Бак с нетерпением ждал встречи с «туннельной крысой, - когда тот вернётся на поверхность с добычей. Он всё ещё кипел от того, как этот мудак упрекнул его за то, что он называл себя армейским рейнджером. На самом деле он дослужился до звания Spec 4 в «Большой Кровавой Роте» и был знаком с некоторыми парнями из подразделений рейнджеров, но ни разу не участвовал в их операциях. Это были наглые ублюдки, считавшие себя лучше всех, разве что за исключением спецназа. Но ему всегда нравились их стильные чёрные береты. Именно поэтому несколько лет назад он купил один такой, вместе с подходящей рубашкой, у торговца, продававшего старые военные сувениры на рынке Бен Тхань.

Бак посмотрел на яркое утреннее солнце, а затем снова на отель. Где, чёрт возьми, этот богатый придурок? В Сайгоне дни начинались рано, пока жара не делала погоду слишком невыносимой, чтобы заниматься чем-либо, кроме сна—

Как по команде, - туннельная крыса» и его внучка вышли из отеля вместе с каким-то парнем примерно того же возраста, что и девушка. Пожилой вьетнамец вышел из серебристого седана «Ниссан, - припаркованного у входных дверей. Похоже, они представились друг другу, прежде чем сесть в машину.

Бак оглянулся через плечо, но Шелби нигде не было видно.

Хер с ним, — подумал он. Просто значит, что добычи для меня будет больше.

- Ниссан» влился в оживлённый утренний поток.

Бак завел свой мотоцикл, стремительно отрвался от бордюра и поехал следом.

∆∆∆

Первые тридцать минут пути они провели, пробираясь через сайгонские пробки, где машины то останавливались, то трогались. Клод сидел на переднем сиденье, потому что был самым крупным. Ника сидела слева от Эрнеста, прижав нос к окну, заворожённая толпами, энергией и полуразрушенными зданиями, сложенными одно на другое, словно их построил ужасный игрок в «Дженгу. - Она то и дело высказывала свои замечания: - Этот храм такой старый! - или «Эти парни сидят на грузовике! - или «У того парня в трицикле свинья!

Когда бетон и смог Сайгона наконец остались позади, перед глазами открылся вид на поля и зелень, простирающиеся до самого горизонта. Военных контрольно-пропускных пунктов, укомплектованных американскими солдатами, больше не было, и Эрнесту с трудом удавалось привыкнуть к тому, насколько всё было мирным и… обычным.

База Ку Чи, где дислоцировалась 25-я пехотная дивизия, находилась всего в нескольких километрах к северо-западу от них. Когда в 1966 году ее строительство было завершено, здесь размещалось около 50 000 мужчин и женщин. Каждый день из Сайгона или поста Лонг-Бинь отправлялись четыре конвоя по шестьдесят машин, известные как «Ку-Чи-Экспресс, - для пополнения запасов базы. Маршрут пролегал по той же автомагистрали, по которой они ехали сейчас, только в те времена она часто была заминирована. Если грузовик с боеприпасами или топливом наезжал на мину, на пути возникал пылающий огненный шар, превращавший колонну в легкую мишень для стрельбы из стрелкового оружия и минометных ракет вьетконговцев, пока трактор не убирал его с дороги. Бульдозеры с плугами «Роме» расчистили всю растительность вдоль шоссе, чтобы улучшить обзор и снизить эффективность засад, а над головой летали боевые вертолеты, обеспечивая артиллерийское прикрытие. Даже несмотря на это, в то время это был, вероятно, самый опасный участок дороги в мире.

У Эрнеста не было много хороших воспоминаний о войне, но те, что у него были, связаны с базой Ку Чи. Это было его домом, местом нормальной жизни в стране, которая в остальном казалась ему испорченной и чуждой. Там было всё, что положено постоянной базе: клубы для офицеров, унтер-офицеров и рядовых; спортивные площадки; поля для мини-гольфа; бассейны; радиостанция; часовня — всё, что только можно себе представить.

Барак Эрнеста был завален книгами и теми немногими личными вещами, которые у него были. В коробке под кроватью лежали письма и фотографии его школьной возлюбленной, девушки по имени Ванда Макклауд, которая внезапно перестала писать во время его последней командировки (позже он узнал, что она вышла замуж за мужчину, который уклонился от призыва из-за слабого сердца) . По вечерам устраивались барбекю со стейками, подавали холодное пиво, выступали вьетнамские танцовщицы, приезжали поп-группы из Сайгона, иногда заглядывали американские знаменитости, а также волонтёры Красного Креста под названием «Доннат Долли, - которые носили светло-голубые наряды из сирсакера, мягкие полевые шляпы, теннисные туфли и широкие улыбки.

Несмотря на все эти удобства, Эрнест никогда не чувствовал себя на базе полностью спокойно, потому что враг находился не только в джунглях и болотах глубинки; он был и внутри ограждения — это была «пятая колонна. - Во время операции «Кримп» документы, обнаруженные в комплексе туннелей, показали, что все двенадцать парикмахеров на базе были шпионами Вьетконга. Местных жителей, работавших на базе, проверяли, когда они каждое утро приходили из своих деревень и поселков, и пересчитывали, когда они уходили вечером. Тем не менее мины-ловушки сотрясали базу раз или два в неделю. Одна бомба, спрятанная в столовой, в 1969 году привела к дюжине жертв. Она взорвалась рядом со столом, за которым обычно сидел отряд Эрнеста; двое его товарищей погибли в результате взрыва.

Эрнест закашлялся, прикрыв рот ладонью.

Ника посмотрела на него. — Тебе, наверное, стоит показаться врачу, Папи.

— Спасибо, — сказал он.

— Я серьезно. Ты очень часто кашляешь.

— Мне семьдесят один, если ты забыла.

— Я просто говорю, что это звучит не очень хорошо.

— Я проверюсь, когда вернёмся домой, — отмахнулся он. Он почувствовал, как она пристально смотрит на него, и это продолжалось так долго, что он наконец повернулся к ней. — Что?

— Это была просто шутка.

— Что именно?

— Всё это про Эрнеста Хемингуэя.

- Мне это неинтересно.

- Да, ну… у тебя, похоже, плохое настроение.

- У меня нет плохого настроения.

- Ты почти всю дорогу молчал.

- Правда?

- Да, правда. В любом случае, сегодня ты даже не похож на Эрнеста. Скорее на… Индиану Джонса.