Для того чтобы выйти к туннелю, пришлось спуститься по аварийной лестнице на километр вниз, а это около шести тысяч ступеней, и спуск был непростым, при этом шли мы в полном облачении, боевые скафандры повышенной защиты, тяжёлое оружие и дроиды. Последние, хоть и были приспособлены для подъёма и спуска по лестницам, делали это довольно медленно. Была идея отказаться от них, но, вспомнив последние записи двухсотлетней давности, решил не рисковать. Если там много выживших и настроены они враждебно, то дроиды помогут справиться с этой проблемой.

В итоге спуск занял больше двух часов, но, в принципе, особого смысла торопиться не было, и мы даже устроили небольшой привал, после чего двинулись по большому туннелю, оборудованному монорельсом. Впереди шли боевые дроиды и летели два разведчика, тщательно проверяя все закутки на предмет возможных сюрпризов. К счастью, ловушек не обнаружили, но паранойя настаивала, что такой туннель между мэрией и Цитаделью не может не иметь сюрпризов.

Уже в самом конце пути, когда мы преодолели около сорока километров, обнаружилась зона безопасности. Стоило тяжёлым дроидам пересечь невидимую линию, как включилась тревога, а следом появилось освещение, а из стены вылезли мощные плазменные орудия, прикрытые корабельной бронёй толщиной в полметра.

— Внимание, нарушение периметра, идентифицируйте себя или будете уничтожены, — раздался скрипучий голос, а позади нас в километре вылезли ещё такие же пушки, взяв нас в клещи.

— Член рода Машеньяк, прибыл для подтверждения своего статуса, — громко ответил я, используя внешние динамики скафандра.

— Прошу пройти к терминалу для прохождения идентификации. Предупреждаю, в случае попытки его повреждения вы будете уничтожены.

Пришлось подчиниться, справиться с корабельными орудиями, которые кто-то затащил глубоко под землю, было без вариантов. Терминал находился как раз напротив огромного орудия, нацеленного прямо на него, и кода подходил, то волосы на голове зашевелились от небольшого подёргивания ствола, который отслеживал все мои перемещения. Сняв перчатку, приложил ладонь, почувствовал небольшой укол, и потекло время долгожданного ожидания.

— Ваших данных нет в базе, поэтому вам нужно пройти полноценную идентификацию в медицинской капсуле рода, для чего вам нужно прибыть на минус семидесятый уровень от вашего текущего. Предупреждаю тридцать уровней вниз, я не контролирую ситуацию, все эти уровни отключены от снабжения и контроля.

— Я иду со своими друзьями, мы можем пройти вес внутрь вместе? — спросил я.

— Могу дать им гостевой доступ, но дроидов пустить внутрь не дам, они не откликаются на мои запросы, а значит, представляют потенциальную угрозу, — ответил голос.

— Хорошо, как нам пройти на требуемый уровень, если вы не контролируете тридцать из них? — спросил я.

— Сквозь все уровни есть сквозной проход через несколько шахт, дроидов не могу отправить, так как нужна полная расконсервация бункера, что может сделать только представитель рода Машеньяк в медицинской секции рода. Вам придётся самостоятельно спуститься вниз, запустить главный искин вручную.

— А кто тогда ты? — спросил я.

— Аварийный спасатель, псевдоискин на квазипроцессорах. Вычислительные мощности сильно ограничены. Моя функция — анализ ситуации и запуск основного искина для расконсервации. Почти двести лет назад жители подземного города взбунтовались и серьёзно повредили Цитадель, перекрыв мне доступ к системам общего контроля. Я ограничен внешними оборонительными сооружениями и контролирую, чтобы никто не мог покинуть или проникнуть на объект до отмены особого приказа последнего руководителя, имевшего подтверждённый статус.

— Что с ним стало? — спросил я.

— Умер от времени, потом был бунт, и главу, которого он назначил управляющим бункером, убили. Тот в свою очередь не успел передать свои полномочия, и доступ к системам бункера ограничился сертифицированным персоналом, который уже никто не мог назначить. Несколько войн за ресурсы уничтожили всех, имевших допуски, после чего закончилась энергия,и главный искин ушёл в режим длительной консервации. Именно поэтому вам необходимо спуститься вниз, пройти полную идентификацию и запустить главный искин. Затем начать восстановление жилых уровней, расконсервацию дроидов и складов длительного хранения, после чего восстановить функционирование всего комплекса. Цитадель изначально задумывалась как независимая колония, способная существовать многие годы автономно, но для контроля всё управление сохранялось только за членами рода Машеньяк, несущие в себе их гены с очень высоким показателем.

— Значит, ты не знаешь, с чем мы там столкнёмся, и отказываешься пропустить моих дроидов? — спросил я.

— Да, они могут нести прямую угрозу не только мне, но и всей Цитадели. В них может содержаться враждебный вирус, или они могут нести в себе программу уничтожения комплекса. Поэтому только живые носители, — ответил псевдоискин, а я задумался над тем, что он сейчас сказал. Искин опасается вируса больше, чем враждебно настроенного человека, уж не про ту разумную кремниевую жизнь, которую я встретил в десантном боте, идёт речь? Похоже, род Машеньяк знает намного больше, чем другие, и если они уже встречались с разумным компьютером, который пытался захватить всё вокруг, то запрет на дроидов становится вполне разумным, вот только что делать мне. Пробираться через ярусы, где нас может встретить всё что угодно, было опасно, тем более без разведки.

— Мне потребуются разведывательные дроны, у меня обычные — на ручном управлении, без искусственного интеллекта, такие я могу взять, загрузить в них вирус невозможно. Без них идти внутрь подземного города очень опасно, и шансы выполнить миссию сильно снижаются, — ответил я, ожидая реакции на моё предложение.

— Пришлите все параметры дронов, я проверю по своей базе и дам ответ.

Через пять минут после пересланного файла псевдоискин ответил:

— Хорошо, использование дронов на радиоуправлении допустимо, есть ещё одно требование, вам придётся снять свои скафандры и оставить все коммутаторы и ручные интеркомы, а также носители, в которых может оказаться вирус, способный заразить все системы цитадели.

В итоге нам пришлось снять все боевые скафандры, оставить все коммутаторы, взяв только средства связи. Я чувствовал себя практически голым, но выбора не было, да и не думаю, что за сотни лет там уцелели боевые дроиды, хотя напрягало возможное наличие интаксекоидов в лабораториях. Кто знает, до чего могли додуматься голодные и безумные люди, запертые в огромном подземном городе. Зато забрали гранаты и полицейские станеры, рассчитывая их применить против возможных жителей подземных уровней, ведь шансы, что у них есть боевые нейросети, ничтожно малы.

Большим минусом было то, что часть снаряжения пришлось оставить, так как в боевых скафандрах были встроены мышечные усилители, позволяя брать дополнительный груз, а здесь придётся всё тащить на собственном горбу. Ещё и дроны для разведки, оборудование с плазменным резаком для вскрытия перегородок, так что нагрузились мы по полной и когда были готовы, подошли к двери, отделяющей туннель от подземного города, схему которой скачал на свою нейросеть. Но за сотни лет там могло многое измениться, так что шли мы в полную неизвестность.

С противным скрежетом массивная дверь начала открываться, а мы, взяв оружие на изготовку, нацелили его вперёд, ожидая любого развития ситуации.

Глава 4.

Наследник. Родовая планета. Цитадель.

Распахнувшиеся бронированные створки открыли вид на длинный тёмный туннель, я подошёл к входу и снял маску, которая была на лице, после чего осторожно вдохнул воздух. Неприятный, кислый запах с запахом гниения коснулся меня, заставив поморщиться. Идти вперёд откровенно не хотелось, но и оставаться под прицелом корабельных орудий точно не стоит. Меня беспокоил вопрос, не ловушка ли всё это и, войдя внутрь, не замуруют ли нас всех, как предыдущих жителей подземного комплекса, но я отогнал эти мысли и, нацепив маску, шагнул вперёд, держа оружие наготове, хотя и не чувствовал присутствия разумной жизни.