— Ну, и кого же ты выбрала мне в жёны? — ухмыльнувшись спросил я, представив, что сейчас мне выкатят список пригодных к зачатию молодых девушек из подземного города.

— Я провела полный анализ кандидаток и пришла к выводу, что сейчас, на этой планете есть всего одна представительница высшей аристократии, графиня Суворова. Тем более что она испытывает живой интерес к вам, и это не просто дружеские чувства, а вполне реальная увлечённость вами. Уверена, она уже получила задание попытаться стать ближе к вам, а, вероятно, и стать вашей спутницей, это вполне укладывается в систему поведения родов высшей и средней аристократии.

— Ты так об этом говоришь, как будто всё решается на уровне глав родов, и чувства здесь, не имеют никакой роли, — проворчал я, понимая, всю правильность её слов, да и, стоит признать, Елизавета мне всегда нравилась, ещё со времён нашей первой встречи.

— Вы совершенно правы, браки между аристократическими родами очень редко заключаются по взаимным чувствам. Чаще всего это браки по расчёту, о которых договариваются ещё до рождения детей, я уже проверила, в общем реестре заявлений она числится свободной на данный момент, и что удивительно, сразу, как вы появились на станции-тюрьме, её предыдущая помолвка была расторгнута в срочном порядке, также уплачены большие отступные другому графскому роду. Всё это говорит о том, что глава их рода уже имел желание женить её на вас, поэтому сразу расчистил поле для манёвра. Скажу больше, её двоюродная сестра также расторгла свою помолвку, что вызвало немало пересудов в высшем обществе. Как я могу предположить, её попробуют использовать в случае провала у главной наследницы.

— Как племенной скот разводят, — тяжело вздохнул я, размышляя над сказанным и отчасти признавая правоту искина.

Наследник мне действительно нужен и не один, и с этим что-то нужно решать, причём как можно быстрее. Уверен, не только графский род Суворовых озаботился желанием выдать своих наследных дочерей за главу рода Машеньяк.

— Хорошо, я обдумаю твоё предложение, да и пора уже выпустить моих спутников, предоставив им больше свободы действий. Спланируй на завтра пригласить их на общее собрание с новыми сотрудниками, а сейчас я отправлюсь к своим муравьям, пора решить, что делать с местным роем интаксекоидов, — произнёс, вставая с удобного кресла и проверяя снаряжение, не думаю, что мне понадобится оружие, но нужно быть готовым ко всему.

До логова муравьёв добрался на гравиплатформе, которые расконсервировал на складе, теперь любое перемещение в границах нескольких подконтрольных ярусов стало очень быстрым. Сама колония муравьёв разрасталась по экспоненте, постоянно наращивая свою численность, а все четыре королевы практически ежедневно откладывали яйца, только теперь намного большего размера, чем те, что я привёз. Тогда Красивая специально отобрала самые маленькие для большего числа, которое возьму с собой, покидая Красную планету.

Питания для колонии пока хватало, но это в скором времени может стать серьёзной проблемой. Поэтому мне и нужен доступ на ярус с лабораториями, где есть образцы разных видов, среди которых можно подобрать что-то на разведение.

В самом логове меня уже ждали, все королевы, поэтому, когда вошёл, почувствовал от них искреннюю радость, что означало полное признание меня и подчинение. Обменявшись образами и потрогав всех трёх королев. Что улучшит моё узнавание среди других муравьёв, я направился к выходу, а за мной потянулись вереницы больших муравьёв, с мощными челюстями, усиленным панцирем и массивным телом. Я мгновенно перехватил управление над ними, практически не напрягая свои ментальные способности, что не могло не радовать. Сразу направились на уровень интаксекоидов, где скрывалась королева местного зверинца. Так как у интаксекоидов нет одного вида, они — симбионты, в телах которых живёт паразит, влияющий на самих насекомых, и именно этот симбионт отличает их от арахнидов. По-другому жуки разных видов не могут общаться между собой, а симбионт, помимо связи, повышает им интеллект. Это и является основным критерием враждебности по отношению к другим видам, не имевшим симбионтов. Сохранились старые архивы, когда эти симбионты пытались внедриться в людей, но нейросети позволяли быстро выявить их, как и современное медицинское оборудование. Это и стало причиной конфликта между нашими расами, но уже сейчас есть понимание, что мы сможем существовать рядом друг с другом, в той или иной форме.

За мной, совершенно неожиданно для меня, помимо муравьёв, последовали и королевы, хотя я изначально просил их остаться в логове. Чувствовал их беспокойство обо мне и желание помочь, поэтому прогонять не стал. Поднявшись на уровень, где заперли интаксекоидов и где раньше располагались секретные лаборатории, почувствовал первых сторожей, состоящих преимущественно из покалеченных особей. Сразу попытался взять их под контроль, но у них оказалась связь, которую они поддерживали, и сделать это незаметно у меня не получилось. Помимо этого, я стал ощущать весь рой, и он был сильнее в ментальном плане, а ещё попробовал выделить симбионта и настроиться на каждого по отдельности, не на жука, а именно паразита, живущего в их теле.

— Внимание, попытка подключения не активна, данная функция недоступна на данном этапе развития носителя, есть ограничения, рекомендуется пройти процедуру настройки и установку дополнительного импланта, — раздался в голове голос, который не сразу узнал.

— Нейросеть, это как понимать? — удивлённо спросил вслух, остановившись в середине главного коридора.

— Ограничение прав носителя, не в моей компетенции отвечать на вопрос, предупреждение доступно автоматически, — получил ответ нейросети.

— Это что же получается, паразит в жуках, так называемый интаксекоид, это не случайный носитель, а продукт исследований Древних? Возможно, аналог нейросети, вот почему у людей они не приживаются так хорошо, как у жуков. Я ведь прав? — спросил я, и очень долго нейросеть молчала, но я настойчиво ждал.

— Да, симбионты разрабатывались для полуразумных насекомоядных и похожих форм жизни, преимущественно на основе роя.

— Значит, я могу попытаться влиять на весь коллективный разум каждого симбионта как в отдельности, так и на группу? — спросил вслух, забыв, что могу общаться мысленно, но эта информация была настолько шокирующая, что я упустил этот момент.

— На текущем этапе развития данный процесс будет болезненным и не гарантирует полного успеха, но вполне безопасный, я могу убрать часть болевых синдромов и при серьёзной перегрузке отключить связь, но такой метод непрактичный. В медкапусле, в которой вы проходили идентификацию, есть всё необходимое для синтеза специального импланта, аналога симбионта, который будет взаимодействовать через меня.

— Нет, пока я не готов к ещё одному устройству в своей голове, достаточно того, что ты меня и так контролируешь, даже когда не нужно, вмешиваешься, глуша и подавляя эмоции, контролируешь уровень агрессии, а я хочу оставаться самим собой, а не куклой, которой управляет какой-то искин нейросети, — ответил я, перейдя на мыслеречь.

— Ваше тело молодое и очень подвержено скачкам гормонов, которые я и регулирую, что позволяет избежать многих конфликтных ситуаций и помогает сохранять хладнокровие, — ответила нейросеть.

— А я хочу оставаться человеком, не быть хладнокровной машиной. Да, я могу совершить при этом ошибки, но это будут мои ошибки и мой контроль, я не хочу, чтобы ты влияла на меня, без моего согласия, — эмоционально высказал я всё, что думаю о тотальном контроле нейросети надо мной.

— Ваше пожелание принято, теперь контроль гормонов, если это не угрожает вашей жизни, будет осуществляться носителем, новый протокол прописан в программе контроля, — ответила нейросеть, а я облегчённо выдохнул.

— Раз с этим разобрались, то пора попробовать подчинить не только королеву, а взять под контроль весь рой, — произнёс я и, провернувшись к стоявшим в стороне королевам, послал мыслеобразы, что им делать в ближайшее время, пока я буду занят контактом с симбионтами.