Изменения на затоне я увидела издалека, моя полянка выделялась зелёным пятном на фоне ещё толком не проснувшегося леса.

— Красота-а! — первоцветы уже вовсю цвели и радовали свежими оттенками зелени и яркими цветами. Трава тоже прибавила густоты, и Луна тут же принялась её щипать. Погладила её по шее и, опустив ладони, нашла потоки, нужно было пополнить энергию и продолжить работу с этим местом.

Хотелось попробовать, смогу ли я вытеснить одной культурой, другую, а ещё поддержать клубничное, а в данном случае земляничное настроение и попытаться скрестить её с первоцветами или вон с той колючкой, в любом случае будет интересно. А ещё в следующий раз притащить сюда хотя бы один куст розы.

Глядя на воду, вспомнила про рыбу и зарубила себе в голове по возвращении домой напрячь Прохора.

Справилась быстро и в отличном настроении поехала домой, опять по большой дуге.

Уже когда подъезжала к усадьбе, не могла понять, что меня напрягло, накрыло непонятное предчувствие. Сердце гулко застучало, и совсем не хотелось ехать дальше. Но всё равно придётся.

Когда я приблизилась, створка ворот открылась, и я увидела недовольное лицо Прохора, а потом у меня сердце убежало в пятки.

Во дворе стоял экипаж, а рядом Александр Константинович. Увидев меня, окинул злым взглядом.

Засада! Я ждала его не раньше, чем закончатся работы, а готова только одна теплица. Поздно метаться, что есть то есть.

— Как неожиданно, уважаемый граф, я ждала вас не раньше Пасхи, — сама начала разговор, воспользовавшись правилом, кто первый напал, тот и прав. — Решили посмотреть, чем заплатили за то, что поставили меня в неловкое положение? Ну что ж, пойдёмте! — я спрыгнула и пошла в сторону оранжереи.

Успела заметить, как злое лицо сменилось удивлением. Потом я повернулась спиной, чтобы почувствовать, как меня буквально прожигает его взгляд.

Я шла быстро, так что Александру пришлось меня догонять. Остановилась я только у дверей и то, чтобы их распахнуть. Зашла внутрь и широко развела руки.

— Вот смотрите! Рабочие прекрасно всё сделали, и скоро уже созреет клубника, — я улыбнулась, мне казалось искренне, хотя понимала, что улыбка похожа на оскал.

Граф всё окинул взглядом и уже открыл рот для ответа… но я не дала ему ничего сказать.

— Вы, наверное, хотите и теплицы посмотреть? Пройдёмте. Я заказала три, но раз вы приехали, можете распорядиться не строить остальные, мне за моральный ущерб и так хватит! — я остановилась и с вызовом посмотрела на мужчину.

— Я рассчитывал на другую сумму, — сказал Александр и только после понял, как он жалко сейчас выглядит.

— Простите, я не знала, что вы стеснены в средствах, — решила добить его, голос так и сочился желчью.

Граф запыхтел, и я увидела в его глазах всю полноту чувств, но что самое главное, в них отсутствовала больная страсть. Он саданул плетью по сапогу, развернулся и ушёл. А я запоздало дёрнулась, как от удара.

Когда мужчина скрылся из вида, я выдохнула. Не знаю, отстанет он теперь от меня или сменит тактику, но в ближайшее время я его не увижу, очень на это надеюсь. Скорей всего нужно подрезать мои планы под одну теплицу, хотя если вдруг они достроятся, то на этот сезон я по-любому не успеваю.

Не хотела возвращаться к дому, вдруг граф ждёт меня, поэтому пошла к своим телятам. Они уже все уродились, поэтому лишний контроль не помешает.

Всё было в порядке. Героиня с двойней уже хорошо себя чувствовала и ела за двоих, да и телята были в приемлемом состоянии. Конечно, не такие крупные, как другие, но тоже красавчики.

Бычок же стремительно набирал вес и уже обгонял по массе остальных, и задатки гиганта проявлялись все явней.

Дальше я пошла в курятник, зарядила подготовленные яйца, которые мне должны были принести после обеда. Выйдя на улицу, я направилась домой, тянуть уже некуда, и вряд ли Александр меня ещё ждёт, в противном случае меня бы уже позвали.

Его не было. Радовало, что сегодня у меня уже не возникло к нему желания, он превратился в негативный объект, и сейчас я чувствовала только отторжение.

Подойдя к крыльцу, увидела своих кошаков. Не знаю, кто их выпустил из моей комнаты, но правильно, пусть приучаются к улице. Мальчишка сразу побежал ко мне, а я вспомнила, что не дала им имена. Пусть девочка будет Буся, Бусинка, а мальчик… взяла его на руки и посмотрела в его наглую морду.

— А ты будешь Филя, нет Флинт. Есть такой пират, — объясняла коту, а он, казалось, внимательно слушал.

Отпустить рыжика, пошла в дом обедать.

Уже надеялась, что на сегодня хватит стресса, но нет, во второй половине дня приехал посыльный и вручил повестку в полицию. Завтра в девять утра я должна быть там.

Вероника присутствовала при вручении и когда посыльный ушёл, раскудахталась:

— Ой, что будет, Екатерина Фёдоровна! Страшно-то как! Вас что посадят?

— Хватить кукарекать, курица! — прикрикнула на неё. — Что панику нагоняешь? Никто меня не посадит! — сказала, но до конца не была уверена, поэтому голос дрогнул.

Настроение, естественно, ушло в ноль. В этой ситуации я даже не знала, что могу предпринять. Была надежда, что дознаватель, а затем и следователь, которые вели дело Семёна Марковича, были ко мне лояльны.

Если меня вызывают, то скорей всего не всё ещё закончено, хотя я мало чего смыслю в местной, да и вообще в судебной системе.

Но раз не всё закончено, то я могу ещё как-то повлиять. Говорить, думаю, уже нет смысла. Если я буду оправдываться, то только усугублю. Так что же делать?

Показать! Что показать? А то, что я деревенская дурочка, которая не способна на серьёзные поступки и тем более на карательные меры.

Ноги понесли в комнату, где была свалена одежда. Да, там всё старомодное, но это мне и нужно. У тётки и её предшественницы, было много одежды, хотя встречались и вполне приличные и актуальные образцы, возможно, что-то осталось от моей мамаши, когда она жила здесь. Судя по размеру, хозяйка платьев была совсем юная.

А Светлана Юрьевна, решила определить её хозяйкой нарядов, была ещё та кокетка, я рассматривала вполне себе годный вариант. Светло-серое платье с белым кружевом и розовыми лентами. В жизни такое бы не надела, а сейчас улыбнулась находке.

Вероника, которая, естественно, увязалась за мной, скептически скривила лицо, пока, не понимая, зачем мне это нужно. Пришлось объяснить. Вот тогда она резко изменила отношение к довольно вульгарному платью с кружевами и огромным декольте.

Я решила его померить. В талии всё прекрасно сошлось, и даже корсаж не жал, а вот грудь у меня больше. Глядя на выпирающие округлости, компаньонка запыхтела.

— Я не позволю вам в этом идти! Это беспутство какое-то!

— А я пойду. Представляешь, что будет в полицейском участке? — я рассмеялась. Меня декольтированными платьями не напугать. В прошлой жизни я такое носила, что, глядя на одно из моих коктейльных платьев, Вероника бы забилась в конвульсиях.

— Тогда вот здесь немного прихватим кружево и здесь… срам какой, — девушка скривилась, рассматривая мой бюст.

Пришлось пойти на уступки, хотя по мне, чуть поднятое кружево даст ещё больше разгуляться фантазии мужчин.

В довершение образа, Вероника предложила заплести две косы и украсить их розовыми бантами, которые нашлись в том же сундуке.

А что, буду девочка-припевочка в кружевах.

* * *

Утром компаньонка помогла меня нарядиться, сама заколола кружево булавками и заплела косы, вплетя в них банты. Глядя на себя в зеркало, хотелось рассмеяться. Сделала губки бантиком и манерно подвигалась, для тренировки. Ужас! Таким поведением я никого не удивлю, так что должно выглядеть правдоподобно.

Я надела своё демисезонное пальтишко и платок на голову, чтобы не продуло в дороге, потом вспомнила, что поедем в экипаже, который забрала у Семёна и опустила шаль на плечи.

Прохор ждал нас на улице. Ладушка немного беспокоилась, возможно, воспоминания о бывшем хозяине мучили. Пришлось успокоить её и прикормить сахаром, несколько кусочков которого носила с собой. Дорогое удовольствие, но для моих красавиц-лошадок не жалко.