– Как хотите, рена Ханна. Нет тут никого и ничего. Некому тут выть, нет у вас потусторонних сущностей.

– Воет ведь. – Женщина выглядела такой несчастной, что Элисон для проверки и ее ощупала.

Нет, не врет. И не маг она ни разу. Даже не близко. Но если воет… ну что, что тут может выть?

– Может, на чердаке?

– Можем попробовать, – пожала плечами Элисон.

– Я там уж давно не бывала, вдруг да чего?

– А почему не бывали?

– Лестница туда винтовая, мне неудобно, – огладила круглые бока рена Ханна.

Все верно, лестница оказалась такая, что Элисон и то неудобно. Узенькая, винтовая, и люк в потолке…

Чердак был пыльным.

А каким ему еще быть, если рена Ханна честно заявила, что она туда не поднимается, незачем, а девушек нанимает раз в три месяца, протереть все под присмотром Аделочки – и довольно.

Элисон чихнула.

Лампа дернулась в руке, метнулись тени… ой?

А почему в пыли такая отчетливая дорожка?

Элисон сощурилась на нее. Потом повела рукой, медленно прошлась по следам – кого? И куда они ведут?

К окну.

Да-да, маленькое, мансардное чердачное окошко. И почему-то отлично смазанное, Элисон коснулась его – и на пальцах остался масляный след.

Так… а им никто не пользуется. И магии тут нет. А что есть?

Окошко было решительно распахнуто, и Элисон принялась оглядываться по сторонам, рискуя выпасть из окна. Потом еще чуточку помогла себе магией – и выругалась.

– Ах ты ж сволота какая!

Только вот как сказать о находке хозяйке дома?

* * *

Ничего умного за время спуска с чердака не придумалось, и Элисон решила признаться честно, как есть.

– Рена Ханна, а мы сейчас одни в доме?

– Да. А что случилось?

– Ничего хорошего, – мрачно ответила Элисон. – Вообще ничего. Рена Ханна, кому нужно, чтобы вы продали ваш дом?

– Н-никому. Разве что этому Пилхеру, кому ж еще?

– Вы точно не можете подняться на чердак?

– Ну… наверное, могу, но, если упаду, будет плохо.

– Не упадете, – пообещала Элисон. – Закрывайте дверь дома, чтобы никто сюда не мог попасть, и идемте.

– Зачем?

– Вам это надо видеть. Своими глазами, иначе вы мне не поверите.

– Ну… если ты так считаешь, идем, – согласилась рена.

По лестнице ей подняться и правда было очень и очень сложно, круглые бока мешали. Раньше-то туда муж лазил, а сейчас… сейчас – никак. Но взобралась. И стояла у окошка, которое отлично открывалось, пачкала пальцы в масле и разглядывала отчетливую дорожку в пыли.

– Это что? Элисон, вы можете мне объяснить? Я пока ничего не понимаю…

– А это вот что. Смотрите.

Окошко выходило на крышу.

Элисон аккуратно потянула за то, что казалось кусочком черепицы, тот остался у девушки в руках – и под ним оказалось несколько полых трубочек.

– Черепица отходит?

– Рена Ханна, вы с таким не сталкивались? Сейчас у вас ничего не воет. Но если подует ветер… – Элисон не договорила, она просто провела рукой над трубочками. И рена Ханна дернулась, отскочила от окна. Вой был именно тот самый, знакомый…

– Это… оно?!

– Да. В обычную погоду оно выть не будет, кстати, а вот в ветреную достаточно просто вытащить эти пробки. Дело двух секунд. И вставить их обратно – тоже. Вы часто бываете в этой части дома?

– Нет, зачем мне?

– Вот то-то и оно. И результат налицо. У вас что-то воет, воет жутко и страшно, магии никто не найдет, а чтобы найти ЭТУ причину – надо постараться. Полиция же сюда не лазила?

– Нет.

– Кто бывает в вашем доме?

Вопрос был самым логичным. Рена Ханна задумалась, а потом помрачнела на глазах.

– Я, Аделочка, еще я пару раз нанимала людей на поденную работу, еще ренты Эмма и Паула Пейпер, они нам по хозяйству помогают…

Элисон развела руками.

– Это много. Кто именно… я бы предложила вам сходить в полицию.

– Чтобы там меня опять на смех подняли? – надулась рена Ханна.

– А что вы предлагаете?

Рена задумалась.

По всему выходило, что ее хотели напугать. Дурой она не была, понимала, что вреда-то ей не нанесли, но если сейчас спугнуть злоумышленника… а кто его или ее знает, что оно в следующий раз придумает? И притравить могут!

А что делать?

Ответ нашелся быстро.

– Рента Баррет, Элисон, а вам деньги нужны?

Элисон подняла бровь.

– Смотря за что мне их предлагать будут.

– За то, чего я сама не смогу сделать, – решительно ответила рена Ханна. – Поможете?

– Ну… рассказывайте, что вы хотите?

* * *

Рена Шафф была планом не слишком довольна, но подыграть согласилась и вечером отправилась в гости к подруге.

Посидела у нее на кухне, порассуждали они на пару, что, наверное, и правда, продать бы рене Ханне этот особняк. Деньги-то она может и сыну отдать, когда тот приедет, и пусть строит себе жилье, где захочет. А если ей тут жить невмоготу, если мнится ей, что тут воет… а может, и нечисть какая? Или покойный муж знак подает, что уезжать ей надо?

Поди, он бы жену такой ужас терпеть не заставил!

Поговорили они, и пошла рена Шафф к себе домой. А ночью и началось.

Как взвыло… рена Ханна чуть с кровати не упала. А может, еще и фигура в дверях помогла.

Элисон подошла к кровати, кивнула, мол, видела она, кто на чердак лез. Рена Ханна вздохнула, откинула одеяло и встала, как была, одетая.

– Идем.

Ну не мог гаденыш, кто бы там ни был, не соблазниться такой возможностью!

Дожать!

Как есть – дожать упрямую старуху, которая сидит на деньгах и слезать с них не собирается! Начала она о продаже задумываться? Вот и ладненько, вот и пусть подумает дальше! Впере-о-о-о-од!

Элисон все это время просидела в кладовке, неподалеку от лестницы на чердак, и отлично видела, кто пришел. И сейчас он был там. А где ж еще быть человеку, которого там попросту заперли?

Пришел, вытащил кусок черепицы… потом ему надо будет все обратно вернуть и уйти. Или уйти, а вернуться под утро, чтобы повыло всласть, чтобы всю ночь, чтобы бабку напугало до смерти… нет-нет, не в буквальном смысле, но пусть пожалеет! Пусть как следует страху натерпится!

Тут и магии никакой не надо, подойти – да и задвинуть снаружи задвижку. Хотя меточку Элисон для себя поставила, если кто попробует выпустить негодяя…

Долго идти не пришлось, и явились они как раз вовремя. Задвижку на чердак отодвигала милая и нежная Аделочка, а с чердака спускался мужчина лет двадцати пяти, такой обаятельный, в поэтическом стиле. Золотые локоны, голубые глаза, словно извиняющаяся улыбка, рубашка на груди расстегнута… хоть ты картину с него пиши. Только розу в руку добавить.

Хотя Элисон бы ему тоже розу добавила. Но не в руку, а пониже, так, чтобы достать – шипы мешали.

– Вот ты дрянь, – с чувством высказалась рена Ханна. – Кривое семя, дурное племя.

– Это кто? – поинтересовалась Элисон.

– А это рент Клемент Майер, то самое пакостное ничтожество, которого я от дочери тряпкой гнала.

– Плохо гнали, если она его сейчас выпускает, – покачала головой Элисон. – Кстати, вы, двое, можете не стараться. На руки свои поглядите!

Адела и Клемент послушались, и Адела взвизгнула. Ее сообщник был поспокойнее, но все равно – неприятно же! Когда руки у тебя ярко-зеленого цвета.

– Этим заклинанием фальшивые деньги помечают или взятку… короче, только в полиции снимут, – пояснила Элисон. – Я его на люк поставила, вот вы и окрасились. Будете ходить как ворье.

– Ах ты…

Адела сверкнула глазами, собираясь проредить волосы наглой девке. Клемент придержал ее за локоть. Он-то сразу услышал сказанное.

Заклинание.

Маг?

Элисон зажгла на ладони самый свой мощный огонек. Аж с два ногтя размером.

– Пояснять надо?

Нет, пояснений не требовалось. Была бы тут одна рена Ханна… и то хватило бы у Аделы решимости? Она и сама не знала. А с магом связываться – точно идиотов нет.