— Штромберг обошёлся без нее?

— Мы не знаем, сколько там было энергии, что, как… это один из вариантов — и только.

— М-да, — подвел итог Риберто. — мне и надо бы вас поругать, но… все хорошо, что хорошо кончается. Я правильно понимаю, это не восстановить?

— Там не только мегалит, там вся пещера была артефактом. Возможно, с выводом наружу, — вздохнула Ларисия.

— Там так все просело — не откопаешь. Разве что гору снести, — покачал головой Робин. — но и тогда… откопать-то может и получится, лет за сто, а вот сам артефакт восстановить — вряд ли. Там даже ветерок межу камней не проползет, мы чудом выбрались.

— Плохо, конечно. Награды не получите за свое самовольство. Но… если бы вот это было в доступе у нас… нет, есть вещи, которые лучше не трогать. Виверну выпустить можно, а вот как ее загнать обратно?

Присутствующие были полностью солидарны с его величеством.

— Я не бессмертный, мои дети тоже, а что будет дальше — кто знает? — подвел итог Риберто. — Если бы речь шла только об исцелении, я бы приказал гору по камешку срыть и песок просеять. Но магия… нет, это слишком страшно, чтобы так рисковать. Поэтому слушайте мою королевскую волю.

Все послушно замолчали.

— Награждать вас не за что. Ругать тоже не стоит. Потому — все будет по-родственному. Начнем с вас. Матео? То есть Рент Эдер.

— Да, ваше величество.

— Дамиан уже предложил построить в Левенсберге исследовательский центр. Вот, вы будете там сотрудником, заодно и подопытным. Будем изучать и восстановление магии, и ваше восстановление… вопросы, возражения?

— Возражений нет, а зарплата какая будет?

Риберто фыркнул.

— Не обижу. Робин Лейтнер. То же самое. И я надеюсь, вы собираетесь пожениться с Ларисией?

— Разумеется, ваше величество, — кивнул Робин. — Лисси согласилась выйти за меня замуж, надеюсь, и сейчас не передумает.

— Не дождешься. — тихо прошипела девушка.

— Думаю, жену я обеспечить сумею.

— Не сомневаюсь, но приданое я за Ларисией дам. И не возражай, детка. За сделанное… будет вам дом в Левенсберге и дом в столице. Ну и так, денег немного, чтобы себя не ограничивать.

— Спасибо, дядя Риберто, — Ларисия смотрела внимательно, но уловить хоть малейшую неискренность от короля не могла. Не было ее.

И Элину он действительно любит, и рад до безумия, что они живы, и что так все сложилось… хотелось бы большего, но это ж дело такое. Мечтаешь о виверне, но и ящерица в дело сгодится. Все лучше, чем ничего.

— Дальше. Элисон?

— Я пока с мамой останусь, — посмотрела в глаза королю девушка. — Понимаю, ей не до того будет, но побуду рядом. Мешать не стану, не думайте, просто успокоюсь, ладно? А то почти десять лет страха за близкого человека…

Риберто кивнул.

Когда каждый день видишь родного и близкого человека больным, когда ничем не можешь помочь, когда отчаянно сражаешься не за выздоровление, а просто, чтобы подарить матери хоть один день… просто еще день. Еще вздох.

Еще немного времени вместе…

Риберто это отлично понимал. И сейчас, когда с плеч Элисон свалилась такая гора, когда можно не бояться за мать, можно выдохнуть, не таскать с собой лекарства и эликсиры, не прислушиваться ночами к ее дыханию, не ждать каждую секунду приступа…

Элисон хотела просто увериться до конца. Расслабиться, побыть рядом, успокоиться. А потом можно и дальше жить. Это не навязчивость, и в тягость она не будет. Не ревность, не возмущение, не протест против личной жизни матери. Это именно, что любовь.

— Детка моя, — Элина подошла к дочери, и от души обняла ее. Элисон ткнулась ей в плечо лицом, и замерла на долю секунды.

Каково это — знать, что в любую минуту можешь потерять близкого человека? И наблюдать разрушение, и прогрессирование болезни, и осознавать свою беспомощность…

Чудо свершилось. И Элисон сейчас наслаждалась своим немудреным счастьем. А что ей нужно-то?

Чтобы ее родные и близкие были живы и здоровы. И рядом. Это она и получила, остальное вторично.

— Я не буду в тягость, мам. Просто успокоюсь…

— Родная моя, ну о чем ты говоришь? Какая тягость?

— Серьезная, — Риберто откровенно развлекался. — Моя дочь замужем, а представляешь, какая охота начнется за падчерицей?

Элисон сощурилась.

— Я — маг огня. Если что, ведь и пепла не найдут.

— Значит, и искать не будем. Но ты все равно готовься. Положение обязывает, Ларисию-то я замуж выдам, а вот ты… тебе Матео не нравится?

Шарахнулись оба.

Риберто пожал плечами.

— Была бы честь предложена. Но вы еще подумайте.

Он чувствовал себя немного пьяным от счастья. Найти женщину, которую потерял так давно, и не просто найти, а понимать, что она жива, здорова, что они еще долго смогут быть вместе… это ли не счастье?

А еще смотреть — и осознавать, что чувства не изменились. И Риберто любит, как прежде, и Элина, и безразличны им и морщинки, и седина, и обстоятельства — оба свои долги отдали, теперь можно и для себя пожить спокойно.

— Рена Шафф.

— А мне, ваше величество, ничего не нужно. Лисси меня не бросит, а там, глядишь, и внуки пойдут…

— И будут приходить к бабушке почаще. Понял, дом поищем поближе к вам, и так… не отказывайтесь от подарков, рена, я от чистого сердца.

— Хорошо, ваше величество. Просто у меня все и так есть, куда еще-то?

— Авось, найдется куда, поместится, — отмахнулся Риберто.

— Коты, ваше величество, — напомнила Ларисия. — Без них мы бы и не выбрались.

Риберто только рукой махнул.

— Для котиков — заповедник. С обязательной рыбной подкормкой. И назначу громадные штрафы, чтобы никто не смел на них охотиться, а там посмотрим.

— Спасибо, ваше величество.

— Мы же договорились, дядя Риберто. И, с вашего позволения, я буду откланиваться. Мы. Элисон, ты с нами — или тут переночуешь?

— Сегодня — точно тут, — отмахнулась Элисон. — Спать хочу зверски, а уж завтра — послезавтра, дядюшка Риберто, вы за мной рамбиль сюда пришлете. Хорошо?

Деликатность падчерицы Риберто оценил и кивнул.

— Обещаю.

— Надеюсь, рена Астрид и нас не откажется приютить до завтра? — Матео состроил глаза несчастного горного котика, и рена махнула рукой.

— Комнат хватит.

— А если так, предлагаю все остальное отложить до завтра и отправиться спать.

Аля и Лисси переглянулись с ехидным видом, но подшучивать над матерью и королем не стали. Любовь же… они завтра пошутят. Когда выспятся. А сегодня и голова болит, и сил нет, и день выдался ужасно тяжелым…

Спать!

И только спать!

Глава 12

— Умммммууууу!!! Мууууууумммууууууу!!!

Нет, это не коровы шли на пастбище. Это великий сыщик Слифт, проклиная свою судьбу, попытался как-то дать о себе знать проходящим мимо людям.

Увы.

Люди подтвердили свою репутацию порождения виверн. *

*- о женщины, порождение крокодилов, Шекспир. Но какие в горах крокодилы? И дискриминация тоже ни к чему. Прим. авт.

Народ останавливался, смотрел. Фыркали, тыкали пальцами в несчастный рамбиль и еще более несчастного сыщика, заливались смехом, со всех сторон сыпались ядовитые шуточки.

— Ишь ты, колбасу привезли!

— Это кого ж он так достал? Опять в бордель пошел, что ли?

— А чего он в борделе такого потребовал, что его, значитца, так увязали?

Симон взвыл бы, но проклятый кляп! И не менее проклятые маги!

Это все они, ОНИ!!!

— А воняет от него чего? Аж мухи дохнут!

И проклятые коты!!! Кругом враги!!!

Развлечение продолжалось аккурат до прихода рента Миттермайера, который осмотрел все это дело, и вздохнул.

— Ну, рамбиль на месте. А то шиш бы нам чего мэр выписал. А вот с тобой что случилось, а, Слифт?

— Рент Ноэль, вы ему кляп вытащите, а мы все и послушаем? — предложил кто-то ядовитый из толпы.

Ноэль мудрому совету последовал, но ничего интересного не услышал. Иные грузчики и поинтереснее выражаются. И плевался бы ядом Слифт еще долго, да помог рент Бабер, который как раз пришел на работу. Дошел он до работы, взял там кувшин с водой, донес до рамбиля и на Симона опрокинул. Вот тут-то Слифт и заткнулся.