— Да.

— Тогда точно останусь.

— Хорошо. Обговорим детали.

Дамиан уехал ближе к полудню. Базиль осматривался в небольшом домике, морща нос. Так себе… очень убого. Прихожая, две комнаты, кухня в отдельной пристройке, туалет на улице. Лохань на кухне вместо ванной.

В гостинице было бы удобнее, но Дамиан просил оставаться на заставе, да и Базилю хотелось увидеть еще раз Лизу. А из города не наездишься.

Что ж!

Он потерпит временные трудности. Тем более, что с ним четверо гвардейцев, и личного слугу к нему приставили, кто-то же должен готовить для Базиля, чистить костюм, гладить…

И его высочество принялся подбирать костюм для следующей встречи с красавицей.

* * *

Лорена смотрела на дом Лейтнера, как на крепость. Пока еще не покоренную, но скоро, уже очень скоро она падет к ее ногам. И Лорена удалится в столицу с заслуженным трофеем.

Дочерью.

Ишь ты, взяла моду! Не помогать родным — куда это годится⁈

Ларисия обязана сделать все необходимое для Даночки! Подумаешь, Эдгар раньше был ее женихом, вот еще глупости какие! Это не повод портить мальчику жизнь! Ишь ты, самовольничать вздумала! Лорена расправила плечи, набрала побольше воздуха в грудь, и решительно шагнула к двери.

Хью не заставил себя ждать и удивленно посмотрел на посетительницу в трауре.

— Рена?

— Эрдвейн. Лорена Эрдвейн! Где эта негодяйка⁈

Лорена двигалась по дому, как линкор. Хью пожалел, что полезных крыс выселили в пристройку. Вот сейчас бы зашла к ним эта баба…

Тревожно дернулась от знакомого голоса Ларисия.

— Мать⁈

Робин и Матео переглянулись.

Лорена не считала нужным сдерживаться, и ее возмущение легко проникало через двери и перегородки.

— Лара! Немедленно выходи, гадкая девчонка! Как ты вообще можешь так поступать со своей семьей⁈

Пока еще Лорена не дошла до кабинета, но оставалось уже недолго. Буквально две двери, и не Хьюго ее останавливать. Робин обнял невесту.

— Иди сюда. Не смей бояться, я ее сейчас выкину отсюда!

— А я помогу, — кивнул Матео.

— Я не боюсь. Просто будет больно…

Мужчины легко поняли то, чего не могла выразить девушка. Да, вы ее выкинете, это не так сложно. Но ведь Лорена не станет молчать, и что она еще скажет дочери? Слова — это всего лишь ветер?

Да. Но иногда он бывает черным, страшным и ядовитым.

Матео уже шагнул к двери, кивнул Робину на окно.

— Первый этаж, вы можете вылезти и удрать, а я тут разберусь. Давайте!

Робин потянул невесту к окну. Смешно? А нет. Отбиться они от гадкой бабы отобьются, только вот во что это встанет его Лисёне? Это ж кажется, что все так просто, а если до сих пор больно? Если раны до сих пор свежие? И предательство, и измена, и смерть отца, и все это еще сверху солью посыпать? Лорена же не станет стесняться, она от души яда наплещет!

— Вы кто такая, любезнейшая, и что вы ищете в доме моего зятя?

Элина Баррет не собиралась отдавать свою дочь на растерзание. Больна она там, здорова… если сжать руки в кулаки, то дрожащие пальцы и не заметны… почти. И не Лорене их замечать!

Лисси крепко прижалась к жениху. В окно они пока вылезти не успели. Приехали, называется, познакомить друзей с будущей родней! Хотели посидеть тихонько, поговорить, может, мясо на углях пожарить, Лисси еще думала в горы съездить, к котикам…

— Тётя Лина?

— Вашего зятя? — Лорена и не подумала сдаваться. — Я ищу свою дочь! Мне нужна Ларисия Эрдвейн! Пусть немедленно выходит и собирается домой! Это она во всем виновата, из-за этой гадкой девчонки все случилось!

Элина фыркнула.

— Любезнейшая, ищите свою дочь в другом месте. Газеты я читаю, от такой мамаши и гадюка подальше держаться будет, не то, что девушка.

— Да как ты…

— Смею? О, вполне!

— Мам, это что за скандалистка?

За мать и сестру Элисон сожрала бы даже виверну. А уж Лорену-то…

— Полюбуйся, детка. Ищет свою дочь, считает, что Ларисия Эрдвейн находится здесь.

— А, и та малахольная что-то про Ларисию вопила, — согласилась Элисон. — Это что — заразно?

— Та…? Сара?

Лорена лихорадочно соображала, что девушку, стоящую перед ней, легко можно было перепутать с ее дочерью. Цвета-то похожие. Те же темные волосы, зеленые глаза, похожее телосложение…

— Да приезжала тут девка продажная, на нашего Робина вешалась, — не соврала Элисон. — Пришлось выкинуть. А что?

— А моя дочь?

— А ваша дочь на нашего Робина не вешалась. У вас как — две дочки распутницы или только одна в мамочку пошла? — Элисон надеялась, что Робин и Матео уже эвакуировали сестренку. А то здесь может быть жарко…

Маги и правда вылезали сейчас через окно, причем, оба. А чего мешаться? Это не побег, это разумное отступление. Особенно когда Ларисия вся бледная, и на сопротивление не сильно способна. Ругайся, не ругайся — это ее мать. Больно же, когда тебя самый родной человек вот так предает, использует и вообще, считает только полезным ресурсом.

— Ты!!!

Лорена уперла руки в бока. Элисон зеркально отобразила ее позу.

— Я⁉ Да ты сама!!!

Давненько у нее чесались руки, давно чесался язык. Вот и пригодилось. Как же она орала!

Дрожало поместье, сыпалась с потолка штукатурка, нервно морщилась Элина… орать дочка могла. Но лучше бы ей этого было не делать, уж очень мерзкий и пронзительный тембр при этом у нее получался. Такой… ввинчивающийся.

Таким через море докричаться можно.

И сейчас Элисон от души орала на Лорену, припоминая ей и любовников, и гулянки, и отношение к мужу, и дочерей — обеих, хоть загнанную старшую, хоть обнаглевшую младшую. Хью прислушивался с видом истинного ценителя.

Лорена орала в ответ, но молодость и напор побеждали с разгромным счетом. Вдохновение?

О, да! Это то самое слово!

Во дворе задумчиво встряхивала ушами та самая историческая свинья. Она прибежала помогать товаркам, но те почему-то визжали не на улице, а в доме, а она туда пройти не могла. Тех пустили, а ее не пустили. Где справедливость?

Хью прислушивался к особо удачным оборотам. Правда, голову полотенцем он предусмотрительно замотал, особенно уши. А то стены не гарантия, вон, аж штукатурка осыпается кое-где! Это ж надо, какие голоса! Какое исполнение!

Лорена выдохлась первой, и зло сверкала глазами.

— Где Ларисия?

Элисон ответила развернуто и конкретно, но анатомически невыполнимо.

— Не скажешь?

— Я тебе другое скажу, — Элисон поняла, что победила, и теперь можно было чуточку сбавить громкость. — Если еще хоть раз я тебя тут увижу… будет несчастный случай при обращении с магией! Ты поняла? Смотри сюда, гадина!

На ладони Элисон зажегся огонь, и девушка принялась переливать его с руки на руку, обернула вокруг запястья… Лорена сглотнула. Чтобы маг вот так себя контролировал? Это должен быть очень высокий уровень.

— Знаешь, сколько времени нужно, чтобы сжечь человека до пепла? Не так уж и много, — Элисон говорила убедительно, глаз не отводила. — Плоть воняет, но выгорает достаточно быстро. Кости прогорают медленнее, но я с этим легко справлюсь. И ждать не придется, я смогу! Сил хватит. *

*- 1000 градусов цельсия, примерно 1,5 — 2 часа. Прим. авт.

Лорена икнула.

— А потом смету что останется в совочек, да и в нужник ссыплю. И никто тебя никогда не найдет, и не увидит. И искать-то не будет! И Ларисия твоя не узнает! Никогда!

— Я просто ищу дочь!

Но это уже была капитуляция.

— Вот и ищи ее в другом месте, пока я девчонку круглой сиротой не сделала, а то руки чешутся! А вот это тебе, чтобы не забывала, куда приехала!

Огонь вспыхнул, охватывая строго заданную ему площадь.

Лорена завизжала… горело вокруг ее головы, но ожогов она не ощущала. Их нет?

Элисон насмешливо фыркнула.

Филигранный контроль она отрабатывала с детства, и сейчас в пламени погибли шляпка Лорены — и увы! Ее прическа!