А остального было много. И было оно неприятным.

Опять же, зачем Астрид Шафф было знать, что девочки похожи не просто так? Такую историю лучше никому не рассказывать. Семейная жизнь Эрдвейнов была… мягко говоря, несчастливой.

Замкнутый в своей высокой науке мужчина, поглощенная светской жизнью женщина… да, они встречались в постели, но не так часто. А Элина искала выгоду для себя.

Ей были нужны кристаллы леония, точнее, ей надо было попасть в университет, там как раз была большая партия для опытов, а ей… ей нужен был минерал. И для маскировки, и для тренировок, и силу сливать… если кто думает, что ей легко пришлось — зря. Это на словах сказать — замуж вышла и спряталась. А в реальности…

В университет она устроилась, по чужим документам, но подобраться к сейфу не могла. Нужны были ключи… чьи? Выбор пал на Августа Эрдвейна, достаточно глупого и достаточно рассеянного… только вот ключи с него просто так не снимешь, нужен был ключ, слепок ауры… пришлось поступить классически. Напоить, соблазнить, а потом сделать все, что ей надо и уйти. У Августа потом даже неприятностей не было, ректор, тоже мужчина, понял его, чисто по-человечески. Бывают у мужчин слабости…

Лорена как раз была беременна старшей дочерью, у нее был жуткий токсикоз, и на мужа она злилась, и доставалось бедняге Августу и справа, и слева, и денег было у него не так много, это уж потом он наследство получил, а на работе симпатичная лаборанточка, которая смотрит большими глазами, и улыбается так… призывно.

Для Элины это было несложно. Неприятно, конечно, но как медицинская процедура, стиснуть зубы и перетерпеть. Свое она получила. А когда поняла, что беременна — а почему бы и нет?

Ее Элисон родилась через несколько месяцев после рождения Ларисии. Муж попросил назвать девочку именно так, не станет же Элина спорить с человеком, который ее принял, защитил, прикрыл, дал встать на ноги?

Нет, не станет.

А внешнее сходство — игра случая. Ларисия была похожа на отца, ну и Элисон тоже. Август, он же темноволосый, и глаза у него карие, ближе к зеленому, но он маг слабый. А у девушек полыхнула зеленью сила, так часто бывает. Никто и не удивляется уже. Вот и получилось — обе худенькие, невысокие, с темными волосами, зелеными глазами, а что характер несхож — бывает. Зато сила открылась одного типа, огонь-ментал, только вот направленности у девочек разные. Но это тоже бывает.

Элина хотела бы родить от Риберто — не срослось. Не получилось, и вот этого безумно жалко, только не судьба. Первая любовь ее почти пополам переломила… но об этом тоже сейчас не надо. А вот как девочка оказалась здесь — рассказать можно.

— Девочки начали дружить. Оказалось, они хорошо друг друга дополняют, расчеты одной и взрывной характер второй, — улыбнулась Элина собеседнице. — И я всегда рада малышке. Я много детей хотела, не получилось… пусть еще одна дочка у меня будет! Лисёна мне тоже родная! Как и моя Алечка.

Астрид кивнула.

Вот и ей Элисон — Лисси стала родной, и как только так получилось? Не носила под сердцем, не рожала, а все равно, и радуется с ней, и грустит, и сердце за нее болит. Хорошая девочка.

— А с Рателем потом…

— У них уже все было решено, и день назначен, Ларисия хотела получить диплом и потом уже говорить всем о свадьбе. Эдгар поддерживал, а потом… буквально за пару недель до выпуска, приходит Лисси домой, а там эти двое. Даже не в спальне. В гостиной, на диване, даже одежду толком не сняв… одним словом — фу!

— Бедная девочка!

— Она к нам помчалась, сломя голову, мы ее несколько дней утешали и успокаивали…

А еще старались, чтобы сила не прорвалась наружу.

Магу в таком состоянии жить тоже несладко, что угодно может случиться. И города сжигали, и затапливали все, и ураганы бывали, когда вот это все неуправляемое вырывалось из-под контроля, а Лисси, с ее силой ментата, могла свести с ума примерно половину столицы. Ладно, меньше, но пару улиц точно накрыло бы.

Хорошо еще, что и Элина, и Элисон — обе поддерживали ее, обе были рядом…

Забавно все же получилось.

Элисон — достаточно слабый ментальный маг, именно ментальный, огонь-то она укрощает легко и непринужденно, а вот чужие разумы старается лишний раз не трогать. И Элина тоже нельзя сказать, что невероятно сильная, а вот Ларисия сильный ментат. И плевать с высокой башни им и на наследственность, и на кровь! Просто так получилось, что это — их родная девочка, их Лисёнок, член их семьи, и внешне она похожа, и по магии отлично вписалась, если бы у Элины вторая дочь была, она бы могла такой и получиться. И какая разница, кто где появился на свет?

Если они родные?

Если окончательно стали родными в те жуткие несколько дней, когда Ларисия Эрдвейн сбрасывала с болью и кровью старую жизнь, осознавала, сколько всего было жестокой и гадкой ложью, старалась взять свои чувства и силу под контроль…

У нее получилось.

А Элина и Элисон окончательно стали ее семьей. Может, даже ближе, чем родители и сестра. Потому что никогда они с ней так не поступят, как поступили кровные родственники.

Именно Элина сказала, что Эдгара надо было бы за шкирку, да и вон из дома — не гадь, где живешь! Подонок!

Именно Элисон Баррет, настоящая Элисон, сказала, что полезь к ней Эдгар — и она бы ему все, что ниже пояса оторвала! Он бы икал, дрожал и пИсался при каждом взгляде в ее сторону.

Подлость это — так поступать! Подлость!

Иди, говори все честно, расставайся с нелюбимой и приходи ко мне, там посмотрим. А не играй на две стороны. Не смей!

— А родители? Ратель?

Элина так скривилась, что Астрид все стало без слов понятно.

— Мамаша ее, идиотка, заявила, что в семье всякое случается. Но если так — пусть уступит Даночке. Она же младшая, ей нужно…

Астрид скрипнула зубами.

Она бы выпорола такую Даночку, а Эдгару оторвала вот то, чем он девок портил. Это раньше можно было посмеяться над статьей в газете. Но когда вот стоит рядом с тобой девушка, и глаза у нее потухшие, и ты знаешь, что это из-за подлости и предательства…

Оторвать! Вот то самое, чем предавал — под корень!

А мамаше волосы выдрать! По одной волосинке! И сестрице тоже!

— А отец?

— Августу в юности было нужно больше. А потом… Лорена начала на него давить, он начал намного больше работать, ну и получилось так, я вас обеспечиваю, но лезть ко мне не надо. Слово: «отец» есть, а за словом ничего и нет. Пустота.

Астрид вздохнула.

— Ну и пусть его! Вы, вот, приехали… я правильно понимаю, девочки местами поменялись?

— Да. Ларисия, как выпускница Идлорского университета, может не отрабатывать свой долг государству, за нее все оплачено. А Элисон обязана. И Ларисия предложила с ней поменяться, имена одинаковы, ей несложно, а дочь останется при мне. И будет за мной ухаживать.

То, что не было высказано, Астрид и сама поняла. И погладила Элину по подрагивающей руке.

— Ничего, теперь вы здесь, мы вместе, как-нибудь да справимся!

Элина вздохнула.

— Мне не так долго осталось. Хорошо, что после моей смерти девочки будут друг у друга.

— Хорошо, — согласилась Астрид. — Очень хорошо. Сестры же…

Пусть и не кровные, но родные и близкие. Не предающие друг друга, это важнее. А Эрдвейны?

А никак. Пусть они будут, пусть у них будет все, что они заслуживают. Но какое отношение они имеют к Элине Баррет и двум ее дочерям?

Никакого!

* * *

— Отец⁈

Базиль примчался сразу же, как только узнал.

Провел ночь в дороге, забыл про сон, еду, одежду… сейчас его младшее высочество выглядел, как пугало. Весь растрепанный, бледный, красноглазый — никто и слова не сказал. Понятно же, мать.

Риберто крепко обнял младшего сына, стиснул, отпустил.

— Идем…

Ее величество Лидию успели привести в порядок. Она выглядела совсем, как живая. Даже цвет лица… вот, сейчас вздохнет — и встанет. Постарались гримеры.

— Мама…