Зеев кивнул еще раз.

Предавать он и не собирался. Понимал, на месте Верховного ему не удержаться, умри Авид — начнется грызня за власть, передел, хорошо, если Зеев уцелеет. Он-то родню Авида знал и вдоль, и поперек, и докладывал исправно про все их делишки… нет, не простят.

И тут…

Такой шанс!

Может, конечно, и бред, но документы-то есть! И дневник…

Надо, надо действовать!

— Сделаю, Авид. Или умру.

Авид Доверн даже и кивать не стал. И так понятно.

* * *

Астрид только глазами с утра могла хлопать. Вот уж действительно — ураган!

Аля с утра встала, и принялась помогать ей на кухне.

Да, на каждой кухне есть то, что надо бы сделать, но руки… ах, руки не доходят.

Вытереть пыль на шкафах, перемыть невесть откуда взявшиеся вазочки, разобрать крупы, протереть полки…

Дел — хватает, вот сил не всегда уже, и время, и откладывается то одно, то другое…

У Али — дошли и руки, и ноги! Девушка крутилась юлой, переделав с утра кучу дел, а потом взяла тележку и отправилась на рынок, прикупить кое-что полезное.

Астрид только головой покачала.

Две похожие девушки, Лисси и Аля, но насколько ж они разные внутренне!

Если Лисси спокойная, замкнутая, серьезная, и в то же время очень ранимая и уязвимая, то Аля… торнадо, вихрь, управляемая стихия. Поднимается — и летит. И кто вам виноват, если вы стоите на пути урагана?

В кухню вошла Элина Баррет.

Астрид опытным взглядом отметила и темные круги под глазами женщины, и желтизну кожи, и морщинки… она держится. Но это уже руины некогда роскошного здания. Видно, что Элина и ее дочь похожи, и наверное, в юности она была таким же стремительным ветерком, как Аля, но сейчас… сейчас она морщится от резких движений. И руки у нее дрожат, и глаза запали…

— Доброе утро, — поздоровалась Астрид. — Чая?

— Да, пожалуйста.

— И с медом.

— Не откажусь, — по губам Элины пробежала улыбка. — Лисёнок говорила, что вы замечательная, и я вижу, она не ошиблась.

— Она вам писала?

— Регулярно. Рассказывала, что происходит, как дела, куда надо ехать, интересовалась, как мы… она чудесная девочка, и я ее очень люблю.

Астрид поставила на стол пузатенький заварочный чайник, выставила вазочки с медом и вареньем, подвинула к Элине большую чашку.

И конечно, не удержалась от вопроса.

— Я бы и правда приняла вас за родственников. Вы так похожи…

— Мое сходство с Ларисией — это просто совпадение. Мне жаль, я хотела бы стать ей настоящей матерью, они обе мне дороги, и Аля, и Лисёна, я старалась дать девочке, что могла, но… что я сейчас могу? Только обнять и согреть.

— Иногда это важнее любых денег.

Элина понимала, что спросить собеседнице хочется многое, и решила не вредничать. Астрид Шафф человек неплохой, к девочке она искренне привязана, и это хорошо. Лисёнку нужны близкие люди, и Але тоже. А Элина… много ли ей осталось? Год? Два?

Вряд ли больше.

— Нам очень повезло, что мы встретились.

— Девочки вчера мне кое-что рассказали, про нападение…

Элина невольно улыбнулась своим воспоминаниям.

— Ну да, ночь, полночь, моя дочка задерживается, а мне все равно спать неохота, сижу, жду, потом в дверь поскреблись… Вижу я на пороге таких двух общипанных птенцов, конечно, накормила и спать уложила. А уж потом, утром, и расспросила, — развела руками Элина. — Тесен мир. Ларисия шла домой, ее Р-ратель в тот день не пришел, обещал, но не пришел.

— Почему?

— Потому что, — скрипнула зубами Элина. — Вы вообще в курсе этой истории? Астрид? Можно я буду вас так называть? И вы меня зовите Элиной, пожалуйста.

— Поди, вся страна в курсе дела. В газетах все было.

— Вот. Скотина, Ратель!

— Согласна! Ларисии повезло, — от души сказала рена Шафф. — Хорошо, что все это обнаружилось до, а не после свадьбы. Она бы не пережила, ее бы эта подлость просто убила.

— Во-от! — согласилась Элина. — Если сравнить двух моих девочек, Алечка, конечно, пожестче, но у нее и жизнь была другая, и характер другой, огонь — и есть огонь, полыхнет и держись. А Ларисия такая… домашняя, уютная, тихая, очень доверчивая, ее оберегать хочется. Аля — вулкан, Лисёна — огонек в очаге, так вот примерно.

Астрид кивнула.

— Да. Лисси совсем другая. Она не вовсе уж беззащитная, характер у нее есть, но не для близких, нет, с родными она словно глина. Не ждет пакостей, не ищет подвоха…

— Она такая, — согласилась Элина. — Она его и от Рателя не ждала, просто любила.

— И без взаимности.

— Да. Эдгар уже тогда погуливал. У него завелась очередная подружка, из вангардцев, вот, она подговорила своего братца, а тот еще дружков прихватил. Если бы они зажали Ларисию, да как следует потискали… не факт, что дошло бы до изнасилования, но… могло! Безнаказанность порождает страшное. И беспомощность жертвы тоже провоцирует.

С этим Астрид была полностью согласна. С другой стороны…

— Она же маг!

— Так и на нее нападали маги! И амулеты есть, и просто грубая сила!

Астрид сообразила.

Ну да, на каждую силу есть другая, и растерянность никто не отменял, и подлые приемчики, и вообще, девушка просто растерялась. Она и сейчас-то… рена Шафф Элисон искренне любила, но понимала, что непривычные ситуации легко вышибают девушку из равновесия. Если Элисон готова — она справится с чем угодно. Но у нее такой тип характера, ей надо все обдумать, прикинуть что делать, куда идти и куда бить, если что.

А если времени нет, она просто теряется. Замирает.

Это не хорошо и не плохо, такой тип характера.

— Паразит этот… хоть провожал бы девушку, если она заполночь засиделась!

— Подружка отвлекла Эдгара, чтобы тот не успел проводить Ларисию, а подонки напали. Мне потребовался почти месяц, чтобы это раскопать, к тому времени Ратель с этой подругой расстался, нашел себе следующую…

— Вы это сказали Ларисии?

Элина опустила глаза.

— Тогда — нет. Я…. Я просто не смогла. Это как щенка ногой пнуть. Ларисия его любила до безумия, она бы не поверила, начала бы искать оправдания.

И с этим сложно было спорить. Астрид хорошо помнила себя, молодую, глупую… оправдала бы! Даже если бы увидела в постели с бабой — и то нашла бы сорок причин! Опоили, околдовали, обманом заманили… влюбленные дуры — они такие.

— Ларисия вообще тихая домашняя девочка, уютная такая, спокойная, ей бы книжки и расчеты, а больше ее мало что интересует. А Эдгар Ратель такой роскошный экземпляр!

— Не то слово. Элитный самец. Я в газетах видела, шикарный мужчина!

— Когда он на девочку обратил внимание, та от счастья на крыльях летала, но сколько там от настоящей любви — а сколько от восхищения, я даже не скажу. Хотя было бы чем восхищаться, Рателя любить, как красивую картинку облизывать, ни пользы, ни сытости, ни ответа. Только, что здесь он соблаговолил снизойти.

Астрид вздохнула.

— Бедняга.

— Ну да…

Элина не сказала о другом. О том, чего не надо было знать никому. О магии…

О том, что у Ларисии есть два вида магии. Нельзя сказать, что часто, но это встречается. И вот — у девочки была изначально слабая магия огня, практически, ни о чем, только камин зажигать и сгодится. А когда ей стало больно, когда случилось то нападение… у Ларисии открылся ментал. И уровень — выше золота.

Она чудом тогда не выжгла мозги парням. И если огонек она совсем слабый, не выше бронзы, то ментал, стихия чистого разума — это ее, тут она что захочет, то и сделает.

Канал, контур… все логично. Маг растет, зреет, его контур формируется, сила укрепляется, и в какой-то момент канал открывается, и контур наполняется силой. Словно река и озеро. Стресс послужил причиной, а Лисёна еще не созрела, в результате, наутро Элина проснулась в доме с двумя ментатами. И им сильно повезло, что она такая, что ее дочь тоже ментат, хотя и крайне слабенький… кому-то другому Ларисия просто выжгла бы мозги. Им и то сложно пришлось, со всеми навыками, защитами, Элина ее отпоила чаем, Ларисия осознала, что происходит, и едва не впала в истерику. Пришлось объяснить все остальное.