Отлично, мы идем к каталогу.

Благо, рент Ноэль занят разговором, да и Роза тоже, Элисон подумала — и дунула на полку. Пыль взвилась в воздух, и полка стала почти чистой.

Не лежало тут ничего.

Не было, вот…

* * *

Ровно через три минуты, Элисон смотрела на каталожную карточку.

Если судить по тому, что было у нее в руке, с полки пропали личные дневники Леона Штромберга, переданные в дар библиотеке его внуком. Но личные дневники вроде бы должны быть в столице? В институте?

А, нет.

Вот, в углу дополнение.

Найдены аккурат через пятьдесят лет после смерти Штромберга. То есть в столицу уже не потащишь, никому до него дела нет, а дома хранить и пыль собирать… сдать ерунду в библиотеку — и забыть раз и навсегда. Наверное, как-то так?

Надо будет наведаться к Штромбергам. Или… ребят попросить?

Вот, наверное, так будет лучше всего.

О чем там говорят Ноэль и Розалия?

— Да водила она сюда мужиков… много кого водила… вот, рент Вебер, который Марко, к примеру, бывал…

— А после него кто?

— Не знаю. Вот с последним она сторожилась, да и не так давно он появился, может, недели две, — вздохнула Роза. — Конечно, со временем она бы расслабилась, но пока еще мало времени прошло. Вот я и не знаю. Только почему-то кажется мне, что это был довернец.

— Довернец?

— Ну… почему-то.

Кто бы выдержал на месте Элисон? Она поправила амулет так, чтобы тот не касался голой кожи, и вышла из-за полки.

— Рена Розалия, простите, я тут услышала. Довернец… не много ли их в наших краях? Скажите пожалуйста, а почему вы так подумали? Может, запах? Или волос какой где прилип? Или платок носовой, к примеру, кто-то потерял… с вышивкой?

И самую малость выпустила щупальца своей силы. Так, чтобы только помочь вспомнить, освежить воспоминания.

— Да, запах, — согласилась рена Розалия. — Я мимо лавки шла с довернскими благовониями, и оттуда вот точно так же пахнуло, как и в библиотеке… вот не сойти мне с этого места! Один в один! Вот я и подумала, что довернец!

— А что за лавка? Где она находится?

— Так «Аромат желания», это буквально в паре кварталов отсюда, — пожала плечами рена Розалия.

— Знаю я эту лавку, — сориентировался рент Ноэль. — Рента Элисон, вы свои книги нашли? Давайте при мне все и отметим!

Лисси кивнула головой, указывая на конторку.

Вчера кто-то поднял их с пола и сложил стопкой. Хороший человек, книги так валяться не должны, это не дрянь какая…

Это — КНИГА!

Девушка погладила обложки, и решила, что в лавку она не пойдет. Наверное. Пару дней точно. Лучше она к ребятам съездит, поболтает, посоветуется… да, вот так ей захотелось! А лавка подождет! Глава 4

* * *

Долго грустить Бен не привык.

И начал думать.

А вот ежели Леон Штромберг тут жил, нельзя ли узнать о нем чего? Уж извините, но искать по горам, где там шахта и откуда путь начинался, это долго можно. А может, Леон где-то чего-то записал? Ведь попали же к начальнику его записи? Но может, и еще есть какие? И для начала лично Бен наведался в библиотеку.

Рена Ламарр ему понравилась. Во всех смыслах.

Тупая, жадная, похотливая… чего еще надо? Завязать с ней отношения, да и расспрашивать, сколько влезет? С отношениями получилось, с расспросами — нет, потому что рена сама ничего не знала. Мозгов у нее не хватало, увы. Бен сам, кое-как, проглядев картотеку, узнал, что есть дневники Штромберга. Ну а раз есть… Забрать их, да и вся недолга?

Вот и заберет, пока он Мелани отвлекать будет, кто-то из его людей, тот же Риан Пфистер и озаботится?

Только все пошло не по плану.

Отвлечение сработало, а вот Риан замешкался. Не сразу нашел тетради, да и Мелани какая-то виверна потянула куда не надо бы…

Но результат был хорош!

Бен даже махнул рукой на убитую идиотку! Зато они сразу, считай, пришли на нужное место. И можно искать уже под землей… это тоже сложно и трудно, но район поисков, считай, вчетверо уменьшился.

Надо бы еще поискать. Может, что-то есть в самом поместье Штромберга? Или еще где?

Должно быть! Обязано!

Под землей Бену еще несколько лет тоже лазить не хотелось, так что руки в ноги и ищем, ищем…

* * *

— Что значит — не знаю⁈

Его величество изволил гневаться. Случалось это достаточно редко, но метко. Потому и побаивались его гнева. Так огребешь — не унесешь.

Библиотекарь стоял бледный.

— Ваше величество, я правда не знаю… мы, когда проводили инвентаризацию…

Риберто медленно разжал кулак. Положил уже мягкую и спокойную ладонь на подлокотник кресла.

— Вы мне сейчас хотите сказать, что из библиотеки пропала книга. Из картотеки пропала карточка. И если бы не случай — никто бы ничего не узнал?

Библиотекарь опустил глаза.

Ну, примерно так.

Совершенно случайно. И книга пропала, и карточка, а пропажа обнаружилась только сейчас, при инвентаризации. И то, только благодаря его предшественнику.

Тот, будучи от природы занудой, педантом и въедливым книжным червем, не доверял до конца даже картотекам. И потому вел для себя отдельный журнал. Вот, когда стали проводить опись, обнаружили, что старый журнал куда-то пропал, но не расстроились — с чего бы? Отправились к хорошему человеку, тот и выдал свой экземпляр… ладно! Копию выдал, со словами: А то и этот потеряете, разгильдяи, куда потом идти!

«Разгильдяи и бездельники», получив журнал, принялись за сверку книг по описи, и примерно на двести двадцать шестой странице…

— Личные дневники Леона Штромберга?

— Да, ваше величество.

— Но кому они нужны? Их же и печатали, и издавали… зачем?

Библиотекарь развел руками.

— Не могу знать, ваше величество.

— А предполагать?

— Разве что… когда дневники печатают, сначала дают на сверку автору, он вычеркивает кое-что. В рукописном варианте оно остается, а в печатном уже нет. Может, похитителю был нужен полный дневник?

— И зачем бы он нужен, спустя столько лет?

— Ваше величество, может, это коллекционер? Или маньяк какой, так тоже бывает? Собирает все, что относится к его кумиру?

Риберто тяжело вздохнул. Вот чем не приходится заниматься королю?

— Ладно. Начнем с начала. Вас пока не увольняю, пока не разберемся, когда произошла кража. Расследование провести, книгу вернуть, вора мне покажете. Интересно же… нашелся ж ловкач!

Библиотекарь понял, что пока ему голову не оторвут, и принялся кланяться. Риберто его разочаровал.

— Если книга не найдется в течение месяца, можете считать себя в отставке. Без пенсиона.

Ответом королю был глубокий поклон. Его величество кивнул секретарю, записать для памяти, и напомнить через месяц, и еще раз задумался.

Ну, глупо же?

Зачем ВОТ ЭТО воровать? Если можно пойти в лавку и за три медяка купить печатную копию? Паршивенькую, конечно, и может, она подороже будет стоить, но все равно! Копия же!

Воровать только ради оригинала?

Так продать-то ты и не сможешь, там на каждой книге стоит печать! Магическая! Ты ее не выведешь!

Разве что уж вовсе маньяку-коллекционеру, но таких единицы!

Овчинка явно не стоила выделки. И секретного там тоже наверняка ничего нет, секреты — они в других местах хранятся, не в общественной библиотеке на пыльной полке.

А кто там в дверь стучится? Базиль?

— Что случилось, сынок?

Надо отдать Риберто должное. До безумия он любил только Дамиана, но это же не повод плохо относиться к другим детям? Риберто искренне старался, чтобы никто не чувствовал разницы. Леденец одному — леденец второму. Поцеловать одного — поцеловать второго.

Только так!

С возрастом, конечно, дети ощутили разницу, но претензий предъявить не смогли. Кем-то отец меньше занимался? Нет? Вот, то-то и оно! Он старался, а сердцу все равно не прикажешь. Так что Базиль шел к отцу спокойно. Он отлично знал, что Риберто строг, но справедлив.