— Пап, тут такое дело…

Рассказать про странного типа было недолго. Риберто сдвинул брови.

— Странно как-то… прощупывали тебя?

— Даже не сомневаюсь.

— Но почему так топорно?

— Может, рассчитывали, что я буду недоволен браком? И соглашусь?

— А ты настолько недоволен браком?

— Нуууу… — отвел глаза Базиль.

В некоторые вещи он все же отца не посвящал, а то бы ему так за розыгрыш влетело! Свадьба бы счастьем показалась! Риберто вздохнул.

— Слушай, если уж так все плохо… я поговорю с Зиппом. Конечно, мне это дорого будет стоить, но ты мой сын… я постараюсь все отменить так, чтобы не было урона ни им, ни нам. Найдем мы Валентине подходящего мужчину, а ты у нас побудешь страдающим брошенным и одиноким? Только маму в это пока посвящать не надо, хорошо?

Базиль вздохнул.

Вот… на Дамиана он злился, а на отца не мог. Вот это вот чувство… ты — мой сын. И я понимаю, что мне это будет невыгодно, но я все равно встану за тебя горой, что бы ты ни натворил. И получишь ты по шее лично от меня, но не от других. Я — за спиной, я тебя прикрыл.

И у Дамиана это было… нравится, не нравится, но было!

— Пап, давай мы пока с Валентиной сами попробуем, а через полгода об этом поговорим?

— Хорошо. А я дам задание охранке. Пусть разберутся. Что это за наглость? То книги воруют, то к тебе лезут…

— Ну, я-то важнее книги!

Риберто улыбнулся, встал из-за стола, и притянул к себе сына.

— Ишь, вырос! То тебя на шее катали, а то на голову выше меня стал… колокольня. Конечно, важнее, сынок.

Базиль уткнулся лицом в отцовское плечо.

Да… папа.

И как тут предать? Любит ведь. Может, не так, или не с той силой, но любит. И Базиль его любит. И маму. И сестер. А Дамиан… ну, пусть и он живет себе, должен же кто-то страной править? Даже если Базиль его не любит! Вот!

* * *

К ребятам Элисон попала только на следующий день. Рассказала, что случилось, предъявила клочок бумаги, поведала о своих выводах.

Мужчины задумались.

Робин погладил ее по плечу.

— Страшно было?

— Было. Очень страшно, выглядело это отвратительно, — Элисон вздрогнула, и Робин воспользовался случаем, чуточку приобнял ее. Девушка сначала напряглась, но потом явно расслабилась в его руках, откинулась на его грудь и смогла выдохнуть наконец. Тяжело постоянно быть сильной, очень тяжело.

— Если что — ты всегда найдешь здесь помощь и поддержку. Любую.

— Спасибо.

— Слушай, кому нужны эти дневники, когда тут целая усадьба — музей Штромбергов? — пожал плечами Матео.

— А я знаю? Я говорю то, что увидела, что нашла… как там наши опыты, кстати?

— Мы тут снимали показания и считали. Пока все подтверждает твои выводы, — кивнул Робин. — Матео, а может, съездить в усадьбу? Там Штромберги живут?

— Нет, — махнул рукой Матео. — У Леона Штромберга было шестеро детей, первый брак закончился плохо, он овдовел, второй брак был, кажется, тоже несчастливым. Потом все шесть линий отслеживались… поместье, которое он купил, досталось старшему сыну, но его потомки давно живут в столице. А тут решили сделать музей имени предка.

— Понятно, — кивнула Элисон. — Может, и правда съездить? Вот поймала себя на мысли, что прогуливала историю магии…

— Я могу пока рассказать. А Хью попросим прогреть рамбиль, и с собой чего вкусного собрать, — предложил Робин.

— Я попрошу, — Матео выскользнул из комнаты. Уж очень хорошо его друг и Элисон сидели чуть ли не в обнимку… может, у них все и сложится?

Лисси, конечно, не красотка, так с лица же воду не пить! Вон, Сара какая была… гадина!

— Расскажи? — Элисон не пыталась выбраться из теплых рук Робина. Здесь и сейчас она наслаждалась ощущением безопасности и защищенности. Тепло, хорошо…

— Леон Штромберг, работал на шахте, учетчиком…

— Че-го? — извернулась Элисон.

— Ну… да. Вроде как отца у него не было, он помогал матери, чтобы поднять детей.

Лисси сдвинула брови.

— Штромберг — маг воды. Сильнейший.

— Да, двенадцатый уровень…

— И просто учетчик? Маги воды достаточно легко осваивают свою силу, считай, все внутри нас, все рядом с нами… ладно. Допустим.

— Он влюбился в дочь хозяина шахты, признался ей в любви, девица его отвергла и даже посмеялась над ним вместе с дружками, в результате он напился и отправился в шахту. Заблудился, плутал где-то почти полтора месяца…

Элисон покачала головой.

— Робин, ну это нереально!

— Нереально?

— Ты — маг. Что ты скажешь про алкоголь?

— Я уже не маг.

— Был. Неважно. Так что? Напивался в дымину? Сознавайся?

Робин мимоходом удивился, что у него не появляется никаких эмоций на этот счет. Элисон говорила как-то так, что злиться на нее не хотелось. Она не пыталась задеть, оскорбить, она искренне считала, что Робин на что-то способен и без магической силы. И это было чудесно!

— Никогда. Ни за какие плюшки, ни под какими насмешками. Даже в студенчестве изворачивался, а уж когда перстень получил, и вообще алкоголь не трогал!

— Во-от! А почему?

— Контроль же… у меня-то сил было немеряно!

Элисон довольно кивнула.

— А тут маг, обиженный, нажрался вусмерть — и обидчики выжили?

Робин озадаченно открыл рот. Почесал голову.

— Эммм… а правда — почему?

— Вот и мне хотелось бы это знать. У меня бы они точно не выжили, я бы головы всем поотрывала. Несмотря на уровень… но это и с первым уровнем и бутылкой арценте столько наворотить можно!

— Ты права, — Матео стоял в дверях, лицо его было задумчивым. — И… полтора месяца. Я ведь тоже это читал! И не подумал — как он выжил?

— Ну, маг воды же… тут и подземные реки, и рыба, и… и какого хвоста вивернова он не вышел наружу?

Мужчины еще более озадаченно переглянулись.

— А правда? Почему? — озвучил Робин.

Тут такое дело, маги воздуха, воды и земли заблудиться не могут. Они в любой момент могут спросить свою стихию — и та их выведет! Вода все знает, земля, воздух… с огнем сложнее, его везде нет, но маг огня может преспокойно проплавить свод, может устроить разведку… да кто тут и кого дурит?

Этот вопрос читался на всех трех лицах.

Почему так… нелогично?

Когда начинаешь над этим задумываться, многое становится понятно. *

*- Подобных примеров нелогичного поведения хватает в нашей истории. Просто мы над ними не задумываемся, принимаем, как факт, а они есть. Прим. авт.

— Тео, ты дневников Штромберга не читал? — сощурился Робин.

— Обижаешь, все я читал, — отмахнулся Матео. — Из первых изданий…

— Не подлинники? — быстро спросила Элисон.

— Нет. Печатные. Это важно?

— Не знаю. Но запомню, — пробормотала девушка.

Парни обменялись понимающим взглядом. Явно же в голове у Элисон зацепились и пошли крутиться какие-то загадочные колесики, винтики… всегда она так. Сначала для себя все переварит, а потом как выдаст выводы — и хоть ты в обморок пади!

— Итак, у нас есть явно неадекватное поведения для мага, — подвел итог Матео. — то он заблудился, то он напился, то он… да вивернов хвост! Он же никого не убил! Над ним смеялись, его считай, по полу размазали, а он просто напился и ушел! Ну ладно, девицу, но тех парней, которые смеялись вместе с ней-то… да обязан был хоть водой окатить! Чтобы стояли и обтекали, а он — ничего!

— Вот, — подняла палец Элисон. — Я едва…

И осеклась.

Парни переглянулись, и сделали вид, что не заметили оговорки. Что уж там, у самих рыло в пуху, нет мага, который хотя бы раз в жизни не поддался искушению поквитаться с обидчиками.

— Я бы Сару убил, — сообщил Робин. — Ей просто повезло, что я без магии остался.

— Дура она и стерва. И теперь локти кусает, — буркнула Элисон. — Тебя потерять — это не трагедия, это намного хуже.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. И дура, и стерва.

Робин спрашивал не совсем о том, но… ладно! Тут главное не спугнуть!