— Д-да…

— Потому я и решил навестить вас лично, выразить соболезнования. Уверен, для вас это был громадный удар.

— О, да!

— Сразу видно, что такая умная, тонко чувствующая рена, как вы, глубоко переживает потерю.

— Ах, рент! Если бы вы знали, как мне тяжело!

Все.

Не заткнешь.

Можно расслабиться и слушать, слушать, только поддакивай в нужных местах и сочувствуй. Если женщина начала тебе жаловаться на жизнь, ты все услышишь. Даже то, о чем и догадываться не захочется.

Эмма страдала, она размазывала слезы и сопли передником, при взгляде на который у Ноэля появлялось желание сжечь холеру… да у его жены отродясь таких грязных тряпок не было! Даже на пороге, ноги вытирать — и то почище половичок лежит! И жаловалась, жаловалась, жаловалась…

На ребенка, который попался Эмме под ноги, она просто шикнула — и продолжила сопливиться.

По словам Эммы, жизнь была УЖАСНО несправедлива! Поди еще, найди такое коварство!

Вон она! Очаровательная девушка, достойная всего самого лучшего! А Мелли ей почти даже не помогла! Себе взяла, что получше, а ей подсунула некондицию! Сама замуж вышла, так мужа под себя подмяла, и семейку его, а бедная Эмма живет в доме родителей мужа, и терпит от них каждый день притеснения и унижения, и на работу ее не пускают, и домашним хозяйством заставляют заниматься, и муж ее не любит…

Список претензий был длинен и обширен. Вплоть до того самого передника, который на днях порвался.

Рент Ноэль едва успел язык прикусить, так и хотелось уточнить — не поломалась ли несчастная тряпочка, заскорузнув до каменного состояния? Но в целом все было понятно.

Эмма страдала.

Страдания она свои активно вываливала сестре. И Мелани в ответ только издевалась. Вот ведь зараза какая! Все у нее хорошо, и дом, и работа, и дети, и муж, и любов… ой… ну, то есть и муж тоже. Да…

Увы — поздно. Рент Ноэль вцепился клещами.

— У вашей сестры был любовник? Кто?

Крысиная мордочка Эммы исказилась от злости.

— Любовник? Да их у нее штук… она их регулярно меняла! И ведь находились желающие! Зараза!!!

— А последние? — сощурился рент Ноэль.

— Я откуда знаю? — огрызнулась Эмма.

Рент Ноэль время зря терять не стал.

— А я вот дождусь сейчас вашу свекровь, да ей все и расскажу? Думаю, ей похождения вашей сестры интересны будут, она и вас проверит? Прикрывали вы сестру?

Эмма едва не завизжала со злости.

— Я⁉

— Вы, рена. Ну?

Эмма опустила глаза.

А что там…

Прикрывала. И всякое бывало, и с детьми ее сидела, пока Мелани, ну… это самое, личную жизнь устраивала. Искала более выгодные варианты!

Рент Ноэль слушал очередную «песню зависти». А что поделать? Вот сестра, она такая, она же хуже Эммы, правда? Но повезло ей больше, это так несправедливо!!! И любовники у нее все такие, и подарки ей дарили хорошие…а с сестрой она не делилась! Так, мелочь какую могла подкинуть, вроде платочка, а зачем Эмме тот платочек? Ей бы денег, да побольше, побольше…

Денег Мелани не давала. А вот про любовников рассказывала, то ли похвалиться хотела, то ли сестру поддразнить, то ли просто с кем-то поделиться. Язык-то длинный, а все время молчать тяжко.

Правда, о последнем любовнике Эмма пока ничего не знала.

Мелани упоминала так, мимоходом, что мужчина горячий и страстный, что он ей предлагает большие деньги, но… за что? И с такими деньгами Мелани сможет даже в столицу уехать.

Рент Ноэль задумался.

Вот объясните пожалуйста, что такого есть ценного в библиотеке? За что там можно предлагать деньги? Это — Левенсберг! Захолустье, провинция, единственное, что тут интересного, что Леон Штромберг тут родился! Все остальное вообще чушь полнейшая… да и Штромберг! Почему тогда в его дом не наведаться, если тебе что-то о нем нужно? Какая библиотека?

Чушь собачья!

Все, что тут есть, давно и в других местах есть, да не в одной стране. А за что тогда рене Мелани предлагали денег? Может, она должна была что-то сделать?

А кто у нее предыдущий любовник был? Марко Вебер?

Хммм…

Может, тут есть что-то важное? Такое, что Ноэлю надо знать? Надо бы расспросить Вебера. И заодно зайти в библиотеку, посмотреть. Может, оттуда видно что-то важное и интересное. Может, слышно… хотя это уж точно по разряду бреда. Это — глухая провинция, чтобы спокойнее найти, еще постараться надо! Но работорговцы же тут завелись?

Но это как раз неудивительно, раз в год и палка — клинок. Еще вопрос — могла Мелани соврать сестре? О, вот тут Ноэль и не сомневался даже, еще как могла. И соврать, и глупостей наговорить, и что-то не так понять… бабы же, одна подлая и злая, а вторая тупая, злая и завистливая.

Мог любовник наобещать с три короба?

Пффффф, да почему бы нет? Бабы любят ушами, вот он в эти уши и лил сиропа от души! Но верить?

Рент Ноэль не знал, стоит верить или нет. Что любовник был, теперь понятно. Но вот что ни имени, ни прозвища, ничего… почему так стереглась рена Мелани? Хотя обычно любила посплетничать с сестрой? Боялась его потерять? Боялась, что бросят?

Но кто-то же должен был что-то видеть?

Определенно, надо наведаться в библиотеку.

* * *

Если бы рент Ноэль захватил с собой Симона, тот бы сразу же возопил: «Я так и знал!!!». Потому что в библиотеке обнаружилась Элисон Баррет. И какая-то тетка лет шестидесяти.

Стоят у полок с книгами, что-то обсуждают… а это, между прочим, место преступления! И рент Ноэль его сам вчера лично опечатывал!

— А что тут происходит?

Испугаться его даже и не подумали. Элисон повернулась — и расцвела в улыбке.

— Рент Ноэль! Спасибо вам огромное за выходные! Как ваши дела, как самочувствие?

Рент сдвинул брови.

— Рента Баррет, что тут происходит?

— Да ничего такого, просто я же в библиотеку пришла с книгами, — повинилась Элисон. — Вчера, да…

— И что? — не понял Ноэль Миттермайер.

— Рент Ноэль, а ГДЕ сейчас эти книги?

— А… э…

— Вот! А они за мной числятся. Я за них потом платить должна?

Рент Ноэль как стоял, так рот и открыл. Но ведь и правда же? Как-то они вчера об этом совершенно не подумали?

— Потому вы и пришли?

Элисон кивнула.

— Ну да. Знакомьтесь, рена Лейкман, Розалия Лейкман. Без нее бы эта библиотека давно утонула в грязи и пыли! Даже не представляю, как ей удается поддерживать тут такой потрясающий порядок?

Роза расцвела.

Ласковое слово — оно и кошке приятно…

— И то… рена Ламарр, не тем будь помянута, тряпку в руки взять не могла. Сама свинячит, а я убирай…

Рент Ноэль заинтересованно посмотрел на уборщицу. А ведь и правда… кажется, Элисон Баррет пора объявлять благодарность? Кто знает все?

Да вот они! Уборщицы, дворники, садовники, сотни и тысячи скромных и незаметных людей, которые всегда рядом. А мы так привыкли к визиту, например, мусорщика, что и внимания не обращаем.

Кто-то был? Да что вы, не было никого, только булочник приходил, молочник, мусорщик… но это ж так! Это ж не люди, правда? Словно барьер какой-то у всех в сознании стоит!

Впрочем, это сейчас неважно. А вот другое.

— Рена Лейкман, а часто Мелани Ламарр тут свинячила?

Элисон посмотрела на рену, которая жаждала поделиться информацией, на Ноэля… и мило улыбнулась.

— Я пойду, посмотрю, где книги? Можно? А вы пока побеседуйте!

Ноэль благодарно кивнул. А что Элисон маг — не сообразил. Может она подслушать, еще как может! Этим она заниматься и собиралась. А заодно и посмотреть кое-что.

Полки, книги, пыль, полки, пыль, паук, не так уж хорошо делает уборку Роза Лейкман. С другой стороны, делала бы она ее хорошо, разве бы Элисон вот это заметила? След на одной из полок.

Лежало там что-то, а потом лежать перестало.

А каталог где? Элисон, как девушка читающая, отлично знала, что в библиотеке всегда должен быть каталог. И в него внесены все книги.

Какой тут номер места? Эс — тринадцать — двадцать пять — семьдесят два эр?