— Сестра ее, вот ее подруга. Мелли ей поспособствовала, выдала замуж за одного из друзей Гуськи, но там то ли сестра поглупее, то ли родня поумнее… не слишком-то они ладно живут. То Эмма прибежит поплакаться, то Мелли к ней идет. Если кто чего и знает, то точно — сестричка.

— Эмма?

— Келлер. Эмма Келлер, да они тут неподалеку живут, в двух улицах.

— Понятно. Спасибо, рент Этан.

— Было б за что. Хоть и нехорошо так говорить, а только я бы убийце пива поставил. Такую он пакость с нашей шеи снял… Гуська поплачет, да и успокоится, знаю я сына, мать уж и девчонку ему приглядела хорошую, приучим помаленьку, детей воспитаем, в люди выведем.

— Нехорошо, — согласился рент Ноэль, не сильно осуждая старика. Кому-то не нравится? Ну, пусть вашему сыну рога наставляют, посмотрим тогда, как вы невестку обожать будете.

— Знаю. Но… какая ж она гадина… была! Хитрая, изворотливая…

— Видимо, не настолько.

— Да и ладно! Без нее всем лучше будет. И детям тоже. Знаю, что ты скажешь, нехорошо их матери лишать, а только что это за мать, которая ими и не занималась никогда? Моя все время с детьми, и после школы они к нам бегут, и ужином мы их кормим, и только после ужина они домой идут, и то с неохотой. Мелани их родила, чтобы мужа привязать, но не занималась никогда, и не любила, и настоящего тепла они от нее не видели. У старшего аппендицит случился, так кто, думаешь, обнаружил? Кто его в больницу вез, кто с ним в больнице лежал? Не мама, не папа…

Ноэль кивнул.

Ну, когда так, глупо от Ламарров сожалений ждать. Похоже, убивать они не убивали, но тому, что пиявка отвалилась, порадуются искренне.

— Дай Боги, чтобы второй раз вашему сыну больше повезло, чем в первый.

— Сам за это молиться буду.

— Может, вы мне супругу сюда позовете? С ней поговорю? А потом и с вашим сыном? Чтобы детей не тревожить?

— А и позову. Спасибо, рент.

— А сами потом приезжайте в участок. Оформлю протокол, почитаете, если все правильно — подпишете. Хорошо?

— Конечно, рент Миттермайер.

— Ноэль.

— Конечно, Ноэль.

* * *

Супруга Этана невестку тоже не любила. И даже половины того, что знал ее супруг, не знала. Оно и понятно, когда на тебе дети висят, да и муж следил, чтобы она в эту грязь не сильно лезла. Ни к чему. Это он мужчина, а женщины существа хрупкие, нервные, подерется его Мия с Мелани, поди потом, растащи. А ведь может и вцепиться в волосы, за сына-то еще как может.

Так что нового Мия Ламарр ничего не рассказала.

И настало время Густава Ламарра.

Пришел, сел на бревнышко, посмотрел зло.

— Ну, задавайте вопросы.

— Чего тут спрашивать? — философски пожал плечами рент Ноэль. — Вы жену не убивали?

Если бы и были у него раньше сомнения, то сейчас они точно отпали. Рент Густав аж с бревна навернулся.

— ЧЕГО⁈

— Вот, уже проще. Не убивали, значит?

— Да я… да Мелли… я ее любил!!!

— А она вас?

— И она меня!

И так это уверено было сказано, что Этана Ламарра рент Ноэль понял аж до глубины души. Действительно… хоть говори, хоть не говори — не поверит. Попробовать разве?

— А могла ваша супруга быть вам неверна?

И опять удивленные глаза. Искренне, видывал рент Ноэль разное, потому и отличать научился. Этот — не врет, не играет, не сыграешь так-то. Не получится.

— Да вы что — рехнулись?

— Значит, вы к супруге в обед на работу заходили?

— Н-нет…

— Точно — нет?

Под строгим взглядом рента Ноэля Густав покраснел.

— Ну… я хотел, но не успел. У нас обеденное время совпадает, вот, я хотел с работы удрать, да ненароком ренту Финкель с ног сбил, пока на место ее вернул, пока то да се…

— Ренту Финкель?

— Элизабет Финкель. Бетти, ее все так зовут.

Рент Ноэль пометил себе новое имя в блокнотике.

— Бетти Финкель… она у вас кто?

— Секретарь директора.

— Ага. И кто с кем столкнулся?

— Я по лестнице бежал, ну и задел ее, — не понял Густав.

— Ага, ладно… тут как получилось, рент. У вашей супруги незадолго до смерти с кем-то БЫЛО, — выделил голосом Ноэль.

— Было? — не понял Густав.

Ноэль не стал церемониться, да и объяснил, и что было, и в какой позе.

Густав сжал кулаки, каждый, размером с голову ребенка.

— Вы… серьезно⁈ Эта мразь не только убила мою жену, но еще и изнасиловала⁈

Рент Ноэль еще яснее понял Этана. Действительно… если такая первая мысль. Куда уж тут правду доносить, если разума давно не осталось! Он бы жену под мужиком увидел, и тогда оправдание придумал. Вот, уже сообразил!

— У нее на теле ни синяков, ни ссадин.

— Значит, ей ножом угрожали, — даже не засомневался Густав. — Найдите подонка, рент! Умоляю!!!

— Найдем, — согласился рент Ноэль.

Густав кровожадно засверкал глазами.

— Я хочу, чтобы он болтался на виселице!!!

— Мы все этого хотим, осталось его найти, — отмахнулся Ноэль. Задал еще несколько вопросов, и отправился к сестре убитой. Говорите, Эмма Келлер?

Вот и отлично, расспросим Эмму.

* * *

— Лидия!!!

Риберто искренне гневался. Ну что это такое⁈ Только-только от глупости своей пролечили супругу, и вот — опять?

Лежит, страдает, лицо в два раза опухло, даже говорить ей, бедной, сложно. И это при том, что королева! Ей-то самые лучшие лекари и маги доступны, но поди ж ты!

— Берто, не ругайся, пожалуйста. Я не знала, что так получится!

— Не знала она! Лидия, сколько можно гнаться за молодостью⁈ Ты пойми, моложе ты не станешь, и я тебя люблю такой, какая ты есть!

— Старой…

— Глупая! Я тоже не молодею!

— Берто… я правда больше не буду!

Риберто не верил.

— Еще раз такое повторится, я к тебе телохранителя приставлю. Поняла?

Лидия опустила ресницы.

Но кто ж мог подумать, что так получится? Ей просто рекомендовали совершенно замечательный крем с вытяжкой из яда зеленой агавы!*

*- животное придумано автором, но нечто подобное и у нас процветает. Прим. авт.

Вот, если им пользоваться, то лицо станет гладким, свежим, уйдут противные пигментные пятна, разгладятся морщины…

Идея-то была прекрасна. Подкачала или агава, или Лидия — кто ж их знает? Но у Лидии развилась такая аллергия, причем, мгновенно, что едва спасти успели. Удушье кое-как убрали, а вот лицо пока осталось. Распухшее и покрытое красными пятнами. *

*- анафилактический шок от супер-кремика, тоже бывает. Особенно когда инструкция на китайском, а мажут его по-русски. К примеру. Прим. авт.

Лидия страдала, Риберто ругался… вот ведь бабы! Совсем ума нет в погоне за красотой! Но что тут поделаешь? Оставалось только сидеть и утешать супругу, которой было и плохо, и больно, и дышать трудно… если б она еще в это время не думала, чем еще намазаться, чтобы помолодеть, вот бы здорово было! Но иллюзий Риберто давно уже не питал.

У каждого человека своя дурость. У супруги — вот, такая, главное, чтобы это плохо не кончилось.

* * *

Рену Ламарр Ноэль видел. Даже одобрял.

Чего уж там, красотка, вся такая видная, статная, есть, за что подержаться и на что полюбоваться. А вот ее сестру раньше не встречал, и увиденное его не обрадовало. Если рена Ламарр была хороша собой, то у Эммы Келлер все впечатление портила бугристая, прыщавая, воспаленная кожа. Явно она пыталась что-то сделать, привести лицо в порядок, но оставались и рытвины, и язвочки… то ли кожа не та, то ли средства плохие.

Жидковатые темные волосы, расплывшаяся после родов фигура… до сестры ей было, как до Империи на четвереньках. И если Эмма это понимает…

Рент Ноэль расплылся в самой ласковой улыбке, которую смог выдавить.

— Рена Келлер, примите мои соболезнования.

— Да, Мелли, — всхлипнула Эмма.

— Я полагаю, вы были достаточно близки с сестрой?