— Нагулялась?

Женька молча сняла босоножки, взяла с комода домашнюю резинку для волос и, молча глядя в зеркало, завязала высокий хвост. Молча пошла мыть руки…

— Значит, нагулялась? — повторил Пётр.

Женька не отвечала. Ей совсем не хотелось говорить и расплёскивать то хорошее, чем наполнил её день.

— Вещи сама соберёшь или помочь? — спросил Пётр, когда она переодевалась в спальне.

Ничего необычного в этой фразе не было. Пётр произносил её не в первый и даже не в десятый раз. Это ничего не значило. Никто никого не выгонял. Просто нужно было объясниться — виновато мямлить про встречу с подругой, задержавшийся транспорт или что-нибудь в этом духе…

— Сама, — так легко сказала Женька, будто это слово лежало за душой в ближайшем кармашке.

Так всё и решилось. Несколько дней после этого её мучила вина, готовность сорваться и всё вернуть, попросить прощения, подписать любое признание, только бы не чувствовать себя предательницей. Но она удержалась. Держалась изо всех сил — и всё это довольно быстро пошло на убыль.

Женька поселилась у сестры в деревне. К счастью, дел там оказалось много: хозяйство у Поли было большим, огород уже входил в пору урожая. Женька трудилась в огороде, занималась с детьми русским и литературой, а ещё искала подходящие ей вакансии и веером рассылала резюме работодателям. Сначала она искала работу по специальности, а потом вдруг что-то дёрнулось внутри — и ей захотелось чего-то нового. Например, чтобы на работе нужно было не говорить, а молчать. Молчать и делать что-нибудь полезное, имея возможность при этом вариться в собственных мыслях. И она, сама того от себя не ожидая, пошла за этим желанием, словно бы закрыв глаза, и отправляла резюме уже Бог весть куда. Наудачу, на авось, наобум…

Володя, как и обещал, начал работу над книгой. Уже через неделю Женька получила от него первый рассказ. Всего несколько страничек. Она перечитала их чуть ли не десять раз, исправила ошибки, текст «причесала», написала комментарии и дала несколько советов по композиции. Потом рассказы стали приходить чаще. Похвалит Женька один рассказ, наведёт в нём порядок — и уже послезавтра получает новый текст. Лохматый, не до конца заштопанный запятыми, свежий — с пылу с жару, с письменного стола! Приходится иногда и остудить этот пыл. Следующий тогда приходит позже.

Писал Володя почти так же, как говорил. Его голос слышался в тексте, ритм фраз повторял его интонации, и это было удачное творческое решение, подсказанное ему редактором издательства. Совет был «не быть писателем, а быть собой». И это была верная рекомендация для непрофессионала! Начни он писать как «настоящий писатель», придумывать обороты и средства выразительности, текст рассыпался бы, как труха. А главное — улетучилась бы «фирменная», уже полюбившаяся аудитории интонация. А так получалось очень даже хорошо. Написано просто, но дело не в этом — дело в опыте, которым делится человек. А такой опыт есть не у каждого. И как было бы здорово, думала Женька, если бы дети, прочитав книгу, заболели «лесной» идеей! Эти мысли ещё больше подогревали желание работать, а Женька «подогревала» Володю писать ещё и ещё. Теперь они часто созванивались — несколько раз на дню — и постоянно говорили о книге: переписка уже не вмещала всего, что они хотели сказать друг другу о своих делах и о своём деле.

Вскоре этой телефонной работы им показалось мало. Текстов становилось больше и больше — о животных, птицах, грибах, ягодах; и всем этим лесным обитателям будто бы не терпелось, чтобы автор и редактор встретились и обсудили их лично, с глазу на глаз.

Деловая встреча была назначена в центре районного городка, в кафе — в том самом, в котором Серёга и Женькины племянники лакомились мороженым по воскресеньям.

Погода стояла жаркая, почти все посетители кафе предпочли столики на улице, а Женька и Володя, приехавший в этот раз без Дианы, сидели в прохладном пустом зале. Поначалу они сели друг напротив друга, но потом Володя достал из рюкзака ноутбук, и Женьке пришлось пересесть к нему на диванчик. Она вся собралась, подтянулась, сосредоточилась, собрала волосы в хвост, чтобы они не мешали читать (даром что полчаса делала «небрежную» укладку перед зеркалом!). Укладка укладкой, но Женьке совершенно не хотелось, чтобы эти посиделки напоминали летнее свидание в кафе. Володя тоже был серьёзно настроен на работу. Он просил Женьку помочь ему отредактировать вступительное слово, а ещё — расположить рассказы в наиболее выигрышном порядке. Как-то в переписке Женька рассуждала о том, что в хорошо составленном сборнике рассказы как бы подсвечивают один другой, а потому так важно правильно их «расселить», расставить. Причём не следует идти на поводу у самого очевидного принципа расстановки текстов. Нужно услышать глубинный «перезвон» тем и образов. В теории это звучало неплохо. И сегодня Женьке предстояло оживить свою теорию практикой.

Володя открыл перед Женькой файл со списком рассказов. Поскольку они писались и отсылались редактору быстро, Женька хорошо помнила каждый из них. Всего рассказов получилось пятнадцать. Небольшая, лёгкая книга, которую будет приятно читать в дороге, на даче, лёжа на покрывале под яблоней, ходить с ней в лес и сверять увиденное с написанным.

Искусство компоновки — дело нетрудное, скорее — приятное, если хорошо знаешь компоненты. Стали обсуждать. Немного поспорили. Выяснили, какие тексты составят первую пятёрку. Женька говорила, что начать надо с одного из самых сильных текстов. Таким был рассказ о том, как Лаура нашла бельчонка, выпавшего из дупла; как ждали потом маму-белку, не решаясь трогать детёныша. Но белка, знать, оказалась кукушкой. И бельчонка взяли домой, затем отвезли знакомому ветеринару, тот решил оставить его у себя — и жизнь лесного зверька сложилась вполне удачно: из провинциальной белки он превратился в столичную звезду со своим «Инстаграмом». Впрочем, рассказ был не об этом, а о том, что делать, если в лесу вы нашли маленького беззащитного зверёнка… Женька с головой нырнула во все эти истории, но вдруг у автора зазвонил телефон.

— С работы, — сказал Володя, поднялся и вышел на улицу.

Минут через десять он вернулся озадаченным, совершенно будничным, как будто не он только что светился от радости, вспоминая о каком-то там бельчонке.

— Начинается… — сказал Володя и плюхнулся рядом с Женькой, ещё ближе, чем сидел до этого.

— Что случилось? — та не стала отстраняться ни на сантиметр.

— Начальнику звонили из областной администрации. Кто-то мной интересуется…

— А кто?

— Не знаю. Но шеф, по голосу слышно, не доволен. Сказал, жди звонка… Ладно. Мало ли!.. Что там у нас?

— Смотри: этот абзац можно разделить на два — так получится выразительнее.

— Какой?… А… Этот… Так, стоп! Подожди, пожалуйста, ничего пока не соображаю, сбил меня с толку этот звонок… Странное дело! В последнее время всё тихо было… Да и я не делал никаких своих вылазок…

— В теневое лесорубство?

— Ага.

— А с чем тогда это может быть связано?

— О! Опять звонит! — Володя нажал на кнопку. — Алло! Какой адрес? Это ещё зачем? Я могу на работе с ними увидеться… Как это — требуют? Кто?… Каких гостей? Алло! Константиныч!.. Бросил трубку. Говорит, жди гостей. Вообще ничего не понимаю.

— Слушай… А это с Дианой никак не может быть связано?

— Да вот я и сам думаю… Ну, пусть приезжают. Собаку я не отдам. В конце концов, дома есть отцовское ружьё. Припугну.

— Эй, ты чего? Надеюсь, до этого дело не дойдёт! — испугалась Женька. — Володя, прости меня. Это я тебя втянула в какую-то дурацкую историю. Ещё не хватало проблем на работе из-за этого! Что вообще позволяет себе эта Диана? Ворваться в чужую жизнь и устроить в ней Бог знает что!