© Eando Binder. Shipwreck in the Sky, “Fantastic Universe”, March 1954

В реестре командования миссия носила кодовое наименование «Воробей» и проводилась совместно с Центром космической медицины ВВС США. Исполнителем был назначен летчик-астронавт экспериментальной эскадрильи VX-3, капитан Дэн Барстоу.

Главным кандидатом для самого ответственного в этом году запуска его выбрали благодаря тому, что он сумел побить все рекорды высоты, установленные легионами «Фау-2», «Эйроби» и прочих аппаратов, когда-либо поднимавшихся в небо.

Дэну Барстоу предстояло первым из людей пересечь небесный океан и воочию узреть бескрайний простор космоса. Первопроходец вселенной! С улыбкой намурлыкивая под нос бравурную мелодию, он приступил к своей затяжной прогулке. Ни на страхи, ни на радостное волнение времени нет: нужно следить за работой тридцати семи приборов, записать под сотню показаний и отснять несколько миль пленки. Барстоу отобрали не в последнюю очередь за то, что при выполнении всех этих задач его сердцебиение учащалось не более чем на десятую долю от обычного. Каждое движение он выполнял спокойно и уверенно, как если бы находился внутри тренажера, в котором его месяцами натаскивали для сегодняшнего полета.

По шлемофону Барстоу непрерывно отчитывался перед командиром, находящимся на базе в Раф-Роке.

– Слышу вас хорошо, сэр… Температура падает быстро, но скафандр прорезиненный, тепло держит. Нигде не поддувает. Да, док Блейн будет рад! Ощущение от невесомости странное, будто ты одновременно на боку и кверху ногами; но вреда не ощущаю. Делаю цветные снимки солнечной короны. Что-что?.. А, да, сэр, очень красиво. Спасибо, что обратили внимание. Хотя, если напрямик, кому сейчас какое дело до красоты?.. Черт, еле увернулся!.. Уже десятый метеор мимо проносится. Как будто снова захожу на бомбежку Берлина, а с земли шарашат зенитки.

Глядя на летящие навстречу россыпи метеоров, Дэн инстинктивно вжимал голову в плечи: ну точно космический артобстрел! Пролетев мимо, камни яркими росчерками сгорали в атмосфере. В основном они были крошечные, не больше бейсбольного мяча, и Дэн успокаивал себя тем, что его собственная ракета тоже маленькая, а пространства для маневра вокруг бесконечно много. По счастью, столкновение с метеором в таких условиях означало бы исключительное невезение: старый добрый закон больших чисел был на его стороне.

– Так точно, сэр, моя жестянка держится что надо, – продолжал Барстоу свой отчет в Раф-Рок.

Стоило ему перестать говорить хоть на секунду, зычный окрик полковника напоминал, что замолкать нельзя. Любые сведения из-за пределов земной атмосферы с уходящим в бесконечность потолком полета имели грандиозное значение для штаба ВВС.

– Космические лучи, сэр? Да, верно, показания на счетчике Гейгера подскочили вдвое… Что? Нет, никакого дискомфорта не ощущаю. Как док Берд и подозревал, мы подстраховались

на случай любой непредвиденной ситуации. Чувствую себя отлично, поэтому на воздействие космических лучей можно смело закрывать глаза… Не понял, что?.. А, да, сэр, звезды тут не мерцают. Что еще? М-м… Космос просто чернильно-черный, без изысков. Никаких тебе густо-лиловых всполохов или невыразимых глубин, которые мерещились писателям под веществами… Земля, сэр?.. Ну, отсюда она напоминает суповую тарелку… Да, конечно, видно до самой Европы… Оба-на, вот кое-что неожиданное. У побережья Флориды собирается ураган… Так точно, сэр, с языка сняли! Как только выведем на орбиту постоянные космические станции, можно будет с легкостью отслеживать тайфуны, извержения, приливы, землетрясения и все такое прочее, едва они начнутся. Как по мне, то, если поставить тут мощный телескоп, можно будет разглядеть только-только занимающийся лесной пожар, а то и скинуть на кого-нибудь бомбу исподтишка… Кхм, да, сэр, забылся. Прошу прощения.

Дэн вдруг замолк, сдерживая рвотный позыв от того, что его желудок совершил эпическое сальто. На высоте свыше тысячи миль VX-3 достигла пика траектории и теперь вальяжно разворачивалась носом вниз. Барстоу вдохнул кислород из расположенной у рта запасной трубки, и ему полегчало.

– Идем по графику, Раф-Рок. Приступаю к возвращению. Пиковая высота составила тысячу тридцать семь миль. Все в норме, никаких сбоев… Эгей, погодите-ка! У меня тут небольшой форс-мажор… Ждите доклада!

Ракета вдруг странным образом качнулась, словно захваченная мощным притяжением. Вместо того чтобы с легким уклоном лететь вниз к Земле, она накренилась вбок и крутанулась по длинной оси. И тогда Дэн увидал, что послужило тому причиной…

Внизу, пересекая траекторию ракеты, над изогнутой поверхностью земного шара на высоте девятьсот девяносто восемь миль несся крошечный черный планетоид. Да, это вполне мог быть и гигантский метеор, однако Дэн доверял своей первой догадке. Дело в том, что кусок камня не падал в атмосферу, а двигался по стабильной орбите параллельно поверхности Земли.

Не веря своим глазам, Барстоу разглядывал неожиданное открытие: перед ним будто бы возник огнедышащий дракон прямиком из сказок. Только это, вдруг оторопело осознал он, было даже куда более поразительным.

– Раф-Рок, как слышите? Тут… – Дэн старался говорить спокойно. – Произошло кое-что непредвиденное. Придержите фуражку, сэр, и присядьте… Я обнаружил у Земли вторую Луну… Ага, вы не ослышались: вторую Луну! Каково, а?.. Да, она совсем крошечная – меньше мили в диаметре, по моим прикидкам. А еще – совершенно черная. Видимо, поэтому ее никто до сих пор не разглядел в телескоп. Просто точка, которую на фоне космоса и не различишь. Притом движется с огромной скоростью. И моя ракета угодила в ее предательское гравитационное поле… Нет, конечно, притяжение у нее не сильнее, чем у Земли, вот только меня, похоже, сносит в ее сторону… черт побери, мы вот-вот столкнемся!

Опытным глазом Дэн вдруг отчетливо увидел эту неприятную перспективу. Неучтенная луна неслась вокруг Земли на низкой орбите со скоростью порядка двенадцати тысяч миль в час и теперь была точно на траектории падения ракеты. Вероятность прямого столкновения была один к тысяче, если бы не дополнительный фактор: притяжения крошечного, но все равно массивного камушка хватало, чтобы маршрут ракеты изменился. И потому маловероятное событие становилось неизбежным.

– Погодите меня хоронить, – отозвался Дэн на возбужденные причитания и вопросы из Раф-Рока. – Лобового удара не будет; глядишь, все-таки пронесет мимо… Бог ты мой! Оттуда еще каменный шпиль торчит. Вот от него-то я точно не увернусь.

Барстоу доводилось слышать, как взрывается атомная бомба. Когда же его ракета врезалась в выступ, грохот стоял такой, будто рванула сразу дюжина. Камень раскололся на части, ракета тоже. Однако Дэн этой участи избежал, успев в последнюю секунду надавить на кнопку аварийного катапультирования.

Оглушенный ударом, он тем не менее потерял сознание, а открыв глаза, обнаружил, что перышком парит в безвоздушном пространстве. Прорезиненный скафандр, оправдывая бесчисленные испытания, не пострадал, но раздулся до предела. Впрочем, главное – он выдержал, а автоматические системы бесперебойно продолжали обеспечивать подачу кислорода, терморегуляцию и радиосвязь. Так что положение Барстоу было пока еще не совсем безнадежным.

Звезды, стремительно кружась, проносились мимо. Наконец Дэн понял, в чем дело. Он не дрейфовал в открытом космосе сам по себе. Он совершал обороты вокруг черного планетоида где-то в тысяче ярдов от изъеденной рытвинами поверхности.

– Раф-Рок, слышите меня? – произнес Барстоу в рацию. – Я жив, сэр, руки-ноги целы. Вот только – ни за что не поверите – сам стал спутником этой новой луны!.. Видимо, столкновение вышибло меня с траектории падения, а импульса катапульты не хватило, чтобы покинуть гравитационное поле… Понятия не имею. Поручите это какой-нибудь вычислительной машине. В общем, луна затянула меня на свою орбиту – каково, а? Да, сэр, мы постепенно сближаемся. Нет, тревожиться не о чем. Тяготение слабенькое, лишь доля от земного. Двигаюсь плавно, словно облачко. Погодите, сэр, совершаю посадку на вторую луну Земли!