— Потому что дело вообще не в этом.

Он посмотрел на Марка так внимательно, что тот невольно выпрямился.

— Вы совершаете ту же ошибку, что и все остальные.

— Какую?

— Думаете, что они хотят власти.

— А разве нет?

Глеб покачал головой.

— Власть интересует только людей.

Он сделал короткую паузу.

— Фермер ведь не становится королем своих коров.

Марк невольно усмехнулся.

— Простите?

— Ему это не нужно.

Он следит, чтобы стадо было здоровым.

Размножалось.

Не погибло раньше времени.

Но и не стало слишком большим.

Улыбка медленно исчезла с лица Марка.

— Вы сейчас хотите сказать...

— Я хочу сказать, что, возможно, мы неправильно понимаем само слово «управление».

Глеб поднялся и подошел к окну.

Во дворе играли дети.

Кто-то выгуливал собаку.

Самая обычная жизнь.

— Если человек разводит овец...

Он говорил, не оборачиваясь.

— Он ведь не ненавидит их.

Он даже заботится о них.

Лечит.

Защищает от волков.

Строит загон.

Кормит.

Потому что они ему нужны.

Марк медленно покачал головой.

— Вы сами слышите, насколько безумно это звучит?

— Конечно.

Глеб наконец повернулся.

— Именно поэтому в это так трудно поверить.

Он посмотрел на фотографии, разбросанные по столу.

И тихо добавил:

— Самые надежные клетки — те, которые их обитатели считают единственным возможным миром.

Часть 3

Несколько минут они сидели молча.

Глеб неторопливо собирал фотографии обратно в папку.

Каждую аккуратно клал на свое место.

Будто разговор был закончен.

Марк первым нарушил тишину.

— Допустим.

Глеб поднял глаза.

— Допустим, на секунду я принимаю вашу... модель.

— Это уже прогресс.

— Не обольщайтесь.

Я всего лишь допускаю, что есть вещи, которые пока не могу объяснить.

— Это и есть начало любого расследования.

— Хорошо.

Тогда ответьте мне на один вопрос.

— Попробую.

— Почему именно я?

Глеб долго молчал.

Потом неожиданно спросил:

— Когда все началось?

— Не понял.

— Что было первым?

Марк задумался.

— Девушка.

Аня.

— Нет.

— Что — нет?

— Это было не первым.

— Она рассказала мне про остров.

— Но не после нее вы пришли сюда.

Марк нахмурился.

Глеб терпеливо ждал.

В памяти одна за другой начали всплывать последние недели.

Поддельное расследование.

Смерть министра.

Развал карьеры.

Интервью с Аней.

Фотография.

Ванс.

Клуб.

Колонка.

Испорченные записи.

Дима.

— Я не понимаю...

— Попробуйте иначе.

Что изменилось?

Не вокруг вас.

В вас.

Марк хотел ответить сразу.

Но не смог.

Глеб тихо сказал:

— Вы перестали смеяться.

В комнате снова стало тихо.

— Раньше, — продолжил он, — вы смеялись над людьми вроде меня.

И правильно делали.

Девяносто девять процентов всего, что называют теориями заговора, — мусор.

Фантазии.

Попытки объяснить сложный мир простыми ответами.

Марк внимательно слушал.

— Но есть одна проблема.

— Какая?

— Если среди тысячи безумных историй существует хотя бы одна настоящая...

Он развел руками.

— Никто уже не станет ее слушать.

Потому что она лежит в одной куче со всем остальным бредом.

Марк впервые за весь разговор ничего не возразил.

Глеб посмотрел на часы.

И вдруг изменился.

Совсем.

Улыбка исчезла.

Плечи напряглись.

Он быстро поднялся.

Подошел к окну.

Совсем немного отодвинул штору.

Посмотрел вниз.

Сразу задернул обратно.

— Что такое?

— Ничего.

Но голос прозвучал слишком быстро.

Слишком резко.

Он подошел к входной двери.

Проверил один замок.

Потом второй.

Третий.

Словно уже забыл, закрывал их или нет.

Марк невольно поднялся.

— Глеб...

— Вам пора.

— Мы же не закончили.

— Закончили.

— Вы сами сказали...

— Я сказал достаточно.

Он говорил уже почти шепотом.

Снова посмотрел в окно.

Потом выключил свет в комнате.

Квартира сразу погрузилась в полумрак.

— Что происходит?

Глеб долго не отвечал.

Потом тихо спросил:

— Вы никому не говорили, что идете ко мне?

— Нет.

— Точно?

— Конечно.

Глеб кивнул.

Но спокойнее не стал.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

В подъезде было пусто.

Марк сделал шаг за порог.

— Глеб...

Тот неожиданно крепко схватил его за локоть.

Так крепко, что стало больно.

— Послушайте меня внимательно.

Марк впервые увидел в его глазах настоящий страх.

Не тревогу.

Не нервозность.

Страх человека, который уверен, что за дверью может стоять смерть.

— Если завтра вы захотите снова приехать...

Не приезжайте.

— Почему?

— Потому что меня уже может не быть.

— Что за...

— Не перебивайте.

Глеб говорил быстро.

Почти лихорадочно.

— Они не убивают сразу.

Сначала стирают.

Следы.

Контакты.

Записи.

Фотографии.

Потом человека.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Вы сами слышите, что говорите?

— Каждый день.

И очень надеюсь, что ошибаюсь.

Он отпустил руку Марка.

Несколько секунд смотрел ему в глаза.

— Если все это закончится тем, что вы решите, будто сошли с ума...

Не сопротивляйтесь этой мысли сразу.

Она очень удобна.

Потому что именно на нее вы будете надеяться до последнего.

Марк хотел что-то сказать.

Но Глеб уже покачал головой.

— Идите.

Пока можете.

Дверь закрылась.

Один замок.

Второй.

Третий.

Четвертый.

Пятый.

Щелчки долго отдавались в пустом подъезде.

Марк медленно спустился на улицу.

Возле подъезда остановился.

Поднял голову.

В окне четвертого этажа горел теплый желтый свет.

За занавеской стоял Глеб.

Неподвижно.

Он не махал.

Не двигался.

Просто смотрел вниз.

Марк машинально достал телефон.

Открыл заметки.

Написал всего одну строку:

«Проверить Глеба завтра.»

Он убрал телефон в карман и пошел к машине.

Наверху, в окне, свет неожиданно погас.

Глава 6. Последняя статья

Часть 1

Утром Марк снова приехал к дому Глеба.

Он почти не сомневался, что сейчас дверь откроется, а хозяин посмотрит на него усталым взглядом и скажет:

— Я же просил не возвращаться.

Это было бы самым логичным развитием событий.

Но дверь уже была открыта.

Не распахнута.

Именно приоткрыта.

Словно человек вышел всего на минуту.

Марк осторожно толкнул ее.

— Глеб?

Ответа не было.

В квартире стояла странная тишина.

Не мертвая.

Обычная.

Где-то негромко гудел холодильник.

На кухне посвистывал закипевший чайник.

На столе стояла кружка.

Чай еще не успел остыть.

Рядом лежала раскрытая книга.

Очки.

Телефон, подключенный к зарядке.

Кошелек.

Связка ключей.

Все выглядело так, будто хозяин сейчас вернется.

Но квартира была пуста.

— Глеб...

Марк прошел в комнату.

На полу по-прежнему лежали книги.

Карты.

Фотографии.

Ничего не было перевернуто.

Никаких следов борьбы.

Никакого беспорядка.

Только одна деталь изменилась.

На стене.

Там, где вчера висела карта мира.

Теперь темнел знак.

Черная густая слизь медленно стекала по обоям.

Знак был простым.

Одна непрерывная линия.

Она изгибалась так, что одновременно напоминала свернувшуюся змею...