Пока всё выглядело банально.
Закрытая вечеринка.
Большие деньги.
Большие люди.
Ничего такого, чего он не видел раньше.
— Когда начались странности?
Она впервые посмотрела ему прямо в глаза.
— Сразу.
Ответ удивил его.
— Обычно люди понимают это задним числом.
— Я тоже так думала... сначала.
Она замолчала.
Пальцы медленно теребили бумажную салфетку.
Из неё уже получился рыхлый белый комок.
— Раз в две недели устраивали... особую ночь.
— Что значит "особую"?
— Нам выдавали другие бейджи.
Другую форму.
Телефоны забирали.
— И?
— Запрещали смотреть.
Марк поднял взгляд.
— Куда?
— В некоторые комнаты.
— Кто запрещал?
— Управляющий.
— Аргумент?
Она пожала плечами.
— "Так надо".
— И все соглашались?
— За одну такую смену платили как за месяц.
Он усмехнулся.
— Вот теперь начинаю верить.
Она не улыбнулась.
— Деньги всегда заставляют людей не задавать вопросы.
Эта фраза прозвучала неожиданно спокойно.
Без истерики.
Без надрыва.
Словно давно стала её личным правилом.
— И что вы всё-таки увидели?
Аня долго молчала.
Настолько долго, что Марк уже хотел сменить тему.
Потом она сказала:
— Вы когда-нибудь видели пятьдесят человек, которые одновременно перестали двигаться?
Он посмотрел на неё.
— Флешмоб?
Она покачала головой.
— Нет.
— Медитация?
— Нет.
— Тогда что?
— Не знаю.
Она говорила медленно, будто каждое слово приходилось вытаскивать силой.
— Представьте зал.
Музыка.
Разговоры.
Кто-то смеётся.
Кто-то спорит.
Потом...
Она тихо щёлкнула пальцами.
— Всё исчезает.
Сразу.
Будто кто-то нажал кнопку.
Все замолкают.
Одновременно.
Никто не смотрит друг на друга.
Просто стоят.
Минут десять.
Может, больше.
И в этот момент...
Она снова замолчала.
— Что?
— Они как будто слушают.
— Кого?
— Вот этого я не знаю.
Марк машинально покрутил ручку.
Версия про наркотики пока выглядела убедительнее любой мистики.
— Хорошо. Предположим, корпоративный ритуал. Такое бывает.
Она покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что потом начали исчезать люди.
— Кто?
— Девочки.
— Персонал?
— Да.
— Насовсем?
— Иногда.
— А иногда?
Она сглотнула.
— Иногда возвращались.
— И?
— Уже не были прежними.
Марк поднял бровь.
— В каком смысле?
Она посмотрела в кружку.
— Вы сейчас опять решите, что я сумасшедшая.
— Я пока вообще ничего не решил.
— Решили.
Она впервые улыбнулась.
Грустно.
— У вас такое лицо.
Он невольно усмехнулся.
Попала.
— Хорошо, — сказал он. — Убедите меня.
Аня долго молчала.
Потом совсем тихо произнесла:
— Вы когда-нибудь разговаривали с человеком... который смотрит на вас так, будто учится быть человеком?
Марк перестал записывать.
Марк молча смотрел на неё.
— Красиво сказано, — наконец произнёс он. — Только это всё ещё ничего не значит.
— Знаю.
— После ночной смены люди бывают странными. Не спят сутками, сидят на стимуляторах. Некоторые вообще перестают понимать, где день, где ночь.
— Я тоже так думала.
— А потом?
Она медленно вдохнула.
— Потом одна девочка пропала.
— Имя?
— Лиза.
— Фамилия?
— Не знаю. Мы почти не общались.
— Её искали?
— На следующий день управляющий сказал, что она уволилась.
— Бывает.
— Бывает, — согласилась Аня. — Только шкафчик остался.
— И?
— Все вещи были внутри.
Марк пожал плечами.
— Забыла.
— Паспорт тоже?
Он замолчал.
— Телефон?
Она кивнула.
— Зарядка.
Кошелёк.
Ключи.
Даже куртка.
Всё лежало на месте.
Только Лизы больше никто не видел.
Марк сделал пометку в блокноте.
Это уже походило на историю.
Не обязательно правдивую.
Но хотя бы историю.
— Полиция?
— Нам сказали не лезть.
— Кто сказал?
— Управляющий.
— И никто не полез?
Она посмотрела на него почти с жалостью.
— За такую работу люди держатся зубами.
Он кивнул.
Это было уже похоже на правду.
— Хорошо. Допустим, девушка исчезла. Дальше?
Аня потерла ладони, будто ей вдруг стало холодно.
— Через неделю вернулась Вика.
— Та, что тоже пропала?
— Нет.
— Тогда?
— Её вызвали наверх.
— В VIP?
Она кивнула.
— Вернулась утром.
— И что?
— Сначала ничего.
Она сидела в комнате отдыха.
Пила чай.
Я спросила, как прошло.
Она даже не ответила.
Просто посмотрела на меня.
— Испугались?
— Нет...
Аня покачала головой.
— Если бы она кричала — было бы легче.
— А что было?
— Пустота.
Она искала слова.
— Такое чувство... будто человек ещё здесь, но внутри уже никого нет.
Марк усмехнулся.
— Это называется сильный седативный препарат.
— Я тоже так решила. Через два дня как будто всё прошло.
— Вот видите.
— Нет. Не прошло.
Она подняла глаза.
— Она научилась смеяться обратно.
Марк нахмурился.
— Что значит "научилась"?
— Сначала улыбалась слишком поздно.
Потом начала смеяться не там, где надо.
Как будто смотрела на остальных и повторяла за ними.
Он перестал писать.
— Вы уверены?
— Я работала с ней почти год.
Я знала, как она говорит.
Как смеётся.
Как злится.
После той ночи...
Она стала очень похожа на Вику.
Но это была уже не она.
Марк закрыл блокнот.
— Аня.
— Да?
— Вы сейчас понимаете, как это звучит?
Она устало улыбнулась.
— Каждый раз одинаково.
— Потому что пока это похоже на человека, которому подсыпали какую-нибудь дрянь.
— Возможно.
— Или на тяжёлый стресс.
— Возможно.
— Или на коллективную истерию.
— Возможно.
Она ни разу не попыталась спорить.
Именно это сбивало Марка с толку.
Большинство конспирологов цеплялись за каждое слово.
Доказывали.
Спорили.
Эта девушка словно сама надеялась, что он найдёт нормальное объяснение.
— Тогда почему вы ушли?
Вопрос прозвучал неожиданно резко.
Аня опустила голову.
Пальцы снова нашли салфетку.
На этот раз она не рвала её.
Просто складывала пополам.
Снова.
И снова.
— Потому что однажды открыла не ту дверь.
Марк ждал.
Она молчала.
— Что было за дверью?
Ответ пришёл не сразу.
— Подвал.
— И?
— Там кто-то был.
— Кто?
— Не знаю.
Она закрыла глаза.
— Я сначала подумала, что человеку плохо.
Он сидел на полу.
Спиной ко мне.
Не двигался.
Вообще.
Я окликнула.
Ноль реакции.
Подошла ближе...
Она резко открыла глаза.
— Он начал вставать.
Медленно.
Очень медленно.
Не оборачиваясь.
Как будто сначала двигалась спина.
Потом плечи.
Потом шея.
И только потом голова.
Она сглотнула.
— Я убежала раньше, чем увидела лицо.
Марк несколько секунд молчал.
— И это всё?
— Нет.
— Тогда что?
Она посмотрела на него так, будто сама жалела о следующих словах.
— Когда дверь почти закрылась...
...я успела увидеть зеркало.
Марк нахмурился.
— Зеркало?
— Да.
— И?
— В зеркале он уже смотрел на меня.
Марк откинулся на спинку стула.
Несколько секунд он ничего не говорил.
Потом закрыл блокнот.
— Либо вы действительно увидели что-то, чего не смогли объяснить... — он покрутил ручку между пальцами. — Либо ваш мозг дорисовал картину после сильного стресса.
