Только у него одного возникало ощущение, что кто-то очень аккуратно стирает следы.

Или...

их никогда не было.

Марк достал телефон.

Открыл поиск.

Пальцы несколько секунд висели над экраном.

Он прекрасно понимал, что делает.

Еще неделю назад он бы рассмеялся над собой.

Теперь смеяться не хотелось.

В строке поиска медленно появились слова:

«Древние цивилизации рептилоиды альтернативная история».

Он долго смотрел на экран.

Потом нажал «Поиск».

Именно в этот момент Марк впервые сделал то, над чем всегда смеялся.

Он решил выслушать человека, которому никогда бы не дал слово в эфире.

Глава 5. Последний сумасшедший

Часть 1

Адрес привел Марка в старую пятиэтажку на окраине города.

Из тех домов, которые давно перестали замечать.

Облупившаяся краска на подъезде.

Разбитая плитка.

Ржавые почтовые ящики, набитые рекламными листовками.

Дом словно медленно оседал под собственным возрастом.

Марк поднялся на четвертый этаж.

На нужной двери не было номера.

Только десяток новых замков.

Глазок был заклеен изнутри черной изолентой.

Он нажал кнопку звонка.

Ничего.

Постучал.

Тишина.

Уже собирался уходить, когда за дверью послышалось несколько тяжелых щелчков.

Будто кто-то открывал сейф.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показался один глаз.

— Вам кого?

— Глеба.

Пауза.

— А вы кто?

— Марк Волошин.

Глаз исчез.

За дверью что-то с грохотом упало.

Потом раздался торопливый голос.

— Подождите...

Опять защелкали замки.

Дверь распахнулась.

Перед Марком стоял мужчина лет сорока пяти.

Небритый.

В старом свитере.

С растрепанными волосами.

Выглядел он не как человек, раскрывший мировой заговор.

Скорее как преподаватель университета, который неделю не выходил из кабинета.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Потом Глеб вдруг рассмеялся.

Сначала тихо.

Потом громче.

Через секунду он уже держался за дверной косяк.

— Господи...

— Что?

— Да ничего...

Он никак не мог успокоиться.

— Просто...

Не думал, что доживу до этого дня.

— До какого?

— Когда Марк Волошин сам придет ко мне.

Он вытер выступившие слезы.

— Заходите.

Такое нельзя обсуждать на лестничной клетке.

Квартира оказалась неожиданно просторной.

И совершенно захламленной.

Книги лежали повсюду.

На полу.

На диване.

На подоконниках.

На столе стояли раскрытые атласы, старые фотографии, распечатанные спутниковые снимки, карты мира, исписанные красными пометками.

Но хаоса почему-то не ощущалось.

Все выглядело так, словно хозяин точно знает, где находится каждая бумага.

Глеб поставил чайник.

— Кофе?

— Лучше воду.

— Правильно.

Кофе мешает думать.

Он улыбнулся.

— Хотя мне уже поздно бросать.

Марк оглядел комнату.

На стене висела огромная карта мира.

Не с красными нитками, как он ожидал.

Обычная политическая карта.

Только на ней десятки маленьких цветных отметок.

Без подписей.

Без объяснений.

Глеб поймал его взгляд.

— Разочарованы?

— Немного.

— Ждали нитки, фотографии президентов и надпись "Они среди нас"?

— Что-то вроде этого.

Глеб снова рассмеялся.

— Это только в кино.

Он поставил перед Марком стакан воды.

Сел напротив.

Несколько секунд внимательно рассматривал его.

Не настороженно.

С любопытством.

Будто пытался понять, зачем человек вроде Марка вообще оказался здесь.

— Ну? — наконец спросил он.

— Что — ну?

— Что вы увидели?

Марк нахмурился.

— Почему вы решили, что я что-то увидел?

— Потому что иначе вас бы здесь не было.

Он сказал это совершенно спокойно.

Без тени самодовольства.

Просто как очевидный факт.

Марк долго молчал.

Потом неожиданно для самого себя начал рассказывать.

Не все.

Сначала про остров.

Потом про девушку.

Про интервью с Вансом.

Про инженера, который будто исчез.

Про испорченные записи.

Про голос колонки.

О клубе он говорил дольше всего.

Остановился только на гримерке.

О ритуале в подвале решил пока промолчать.

Глеб ни разу его не перебил.

Ни разу не задал вопрос.

Только слушал.

Иногда кивал.

Когда Марк закончил, в комнате стало очень тихо.

Чайник давно вскипел.

Но никто не встал его выключить.

Глеб медленно сцепил пальцы.

И впервые за весь разговор перестал улыбаться.

— Поздравляю.

Марк недоуменно посмотрел на него.

— С чем?

Глеб выдержал долгую паузу.

— Они наконец обратили на вас внимание.

Часть 2. Погружение

— Обратили внимание? — переспросил Марк. — Вы сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Кто?

Глеб пожал плечами.

— Это зависит от того, как вам удобнее их называть.

— Рептилоиды?

— Например.

Марк усмехнулся.

— Даже звучит нелепо.

— Согласен.

Глеб спокойно кивнул.

— Слово дурацкое.

— Но вы им пользуетесь.

— Нет.

Он поднялся и подошел к книжному шкафу.

— Им пользуются журналисты.

Он достал толстую папку, положил ее на стол.

Внутри лежали десятки фотографий.

Старинные барельефы.

Монеты.

Статуэтки.

Рисунки.

Никаких подписей.

— Вы знаете, что объединяет все это?

Марк мельком просмотрел снимки.

— Нет.

— И я не знаю.

Он сел обратно.

— Но знаю другое. Почти каждая древняя цивилизация изображала существ с человеческим телом и нечеловеческими глазами.

— Это называется мифология.

— Конечно.

— Художественный образ.

— Возможно.

— Символ.

— Не исключено.

Марк раздраженно усмехнулся.

— Вы всегда так отвечаете?

— А как?

— Не утверждаете ничего прямо.

— Потому что я не ученый и не священник. Я не знаю истины.

Глеб развел руками.

— Я просто собираю повторяющиеся закономерности.

Он разложил фотографии по столу.

Шумер.

Египет.

Индия.

Южная Америка.

Китай.

— Посмотрите внимательно.

Марк нехотя наклонился.

Изображения были совершенно разными.

Разные эпохи.

Разные континенты.

Разные культуры.

Но...

Во многих фигурах действительно повторялись одни и те же детали.

Вытянутые глаза.

Странно изогнутые шеи.

Чешуйчатые узоры на одежде.

— Совпадение, — сказал Марк.

— Возможно.

— Люди любят змей. Поэтому рисовали змей.

— Тоже возможно.

— И?

Глеб улыбнулся.

— А теперь самое интересное.

Он достал карту мира.

Не древнюю.

Современную.

На ней были отмечены десятки точек.

— Что это?

— Места, где почти одновременно возникали одинаковые мифы.

— Торговые пути.

— Хорошая версия.

— Переселение народов.

— Тоже хорошая.

— Тогда к чему все это?

Глеб некоторое время молчал.

Будто подбирал слова.

— Вы журналист.

— Да.

— Если пять независимых свидетелей, живущих в разных странах, описывают одного и того же человека одинаково...

Он посмотрел Марку прямо в глаза.

— Вы ведь хотя бы проверите, существовал ли этот человек?

Марк ничего не ответил.

— Вот и я проверяю уже десять лет.

Он поднял еще одну папку.

На этот раз внутри были газетные вырезки.

Очень старые.

— Катастрофы.

Пандемии.

Массовые исчезновения.

Странные смерти.

— Только не начинайте, — устало сказал Марк.

— Не буду.

Глеб неожиданно закрыл папку.