Она знала.

Безусловно, она знала о том, насколько далеко своими гадкими ручонками забралась ее мамаша. Отсюда эта рассеянная улыбка на губах, отсюда это спокойствие во взгляде.

Отсюда и мое желание ее убить.

– Ты собираешься жить в общежитии? – Я украдкой взглянул на отца, который обращался к Софи, хотя сам в это время рассматривал помолвочное кольцо на руке Кристины, которое мягко мерцало в приглушенном свете ламп.

И как я мог не заметить?

Я перевел взгляд на спокойное лицо Кристины, затем снова посмотрел на ее дочь, которая улыбалась так широко, что ее физиономия с минуты на минуту должна была треснуть. Еще одним неприятным открытием сегодняшнего вечера оказалась фамилия моей будущей сестры – Кэрролл.

Даже ее фамилия бесила, потому что мне показалось, что Софи вместе с ней вероломно украла часть хороших воспоминаний из моего детства. В свое время «Алиса в Стране чудес» была зачитана мною до дыр, а теперь фамилию когда-то любимого писателя носила эта пигалица.

– Ну да. Квартира, которую мы снимаем, слишком далеко от университета, не хотелось бы тратить столько времени на дорогу. – Я поймал себя на мысли, что все ее очарование, которым она просто окатывала моего отца, – напускное. Оттого совершенно не мог понять, почему же мой дорогой родственник не может раскусить эту лицемерную идиотку. А как же его хваленый профессионализм?

Слишком часто улыбается, слишком много шутит, слишком много смеется, показывая зубы. В ней всего было слишком.

– Мы с Кристофером живем на Карлтон-стрит, оттуда до университета можно дойти пешком. Мы с Кристиной в любом случае планируем съехаться в ближайшее время, ты тоже могла бы жить в нашем доме, мы ведь будем семьей. Да и гостевых спален у нас полно: выберешь любую, и она станет твоей. – Слушая отца, я все время думал о том, каким же приятным и вдохновляющим было это волшебное ощущение, что мое мнение здесь волновало примерно никого. – Насчет обустройства не беспокойся, при желании там все можно будет изменить.

У меня, наверное, уже пар шел из ушей, а зубы так громко клацали друг о друга, что Софи это услышала, поэтому бросила на меня удивленный взгляд и вскинула брови. Продолжая смотреть мне в глаза, которые, держу пари, просто излучали накопившуюся злость, она спокойно ответила моему отцу, даже не переводя на него взгляда, словно говорила не ему, а мне.

– В этом нет необходимости, я уже приняла решение. – Прервав наш зрительный контакт, девчонка повернулась к моему отцу и улыбнулась. – Время от времени я с удовольствием буду заглядывать в гости, но мне действительно хочется вкусить все эти прелести студенческой жизни, поэтому я пока не собираюсь менять планы. Я уже договорилась насчет места в комнате, даже видела свою будущую соседку, – добавила девушка, лукаво прищурив глаза и улыбнувшись еще шире. Почему ее лицо все еще не разошлось по швам? – Есть в этом какая-то романтика, да? Кампус, общие душевые, постоянный шум вокруг. Хотя, возможно, я просто пересмотрела фильмов про университетскую жизнь и вскоре пожалею о своем решении. – Я все еще не сводил глаз с Софи, которая глуповато посмеивалась над собственными словами. Самым отвратительным было то, что взрослые тоже сочли ее речь забавной и улыбались во все тридцать два. – Да и не хотелось бы вас стеснять.

– Ты не будешь нас стеснять. Ни я, ни Кристофер не против. Кристофер?

О, я был очень против. Никто даже вообразить не мог, насколько.

– Ну конечно, нет, Софи. – Я включил на максимум свой актерский талант. – Было бы даже здорово, если бы в доме жила моя ровесница, к тому же такая хорошенькая, с которой в любое время можно поболтать или, скажем, – я выдержал паузу, – посмотреть вместе фильм, если не спится.

Я поиграл бровями, изобразив на лице подобие улыбки. За столом повисла тишина. Что, получилось недостаточно искренне? Или все уловили мои недвусмысленные намеки?

Воображение тут же подкинуло горячую сцену, в которой моя названая сестренка с испуганным взглядом и распахнутым на уровне моей ширинки ртом кивает куда-то мне за спину, где стоят наши родители, шокированные маленьким эротическим шоу от своих чад.

– Звучит неплохо, Кристофер, хотя я не особо люблю кино, но все зависит от компании, в которой смотришь. – Софи повела бровью, словно бросая мне вызов. Откинувшись на спинку стула, я наклонил голову, глядя на нее исподлобья. – Можем как-нибудь устроить семейный киновечер с пиццей и попкорном. Наши родители, ты, я и твои непрозрачные намеки. Места хватит всем, насколько мне известно, у вас достаточно большая гостиная.

Выкрутилась, маленькая стерва.

– Было бы здорово. – Оставалось лишь надеяться, что моя следующая улыбка вышла не совсем уж кислой. Пресытившись игрой в гляделки с Софи, я перевел взгляд на ее мать. – А почему у вас с дочерью разные фамилии? Вы в разводе, Кристина? – невинно спросил я и услышал, как мой отец прочистил горло. – Прошу прощения, если мой вопрос бестактен, папа почему-то ничего о вас не рассказывал.

– Ты не обязана отвечать на вопросы, которые тебе неприятны, Кристина. – Пока папа строил из себя заступника, мне ужасно хотелось закатить глаза, чтобы не видеть эти псевдосчастливые лица.

– Обычный вопрос, Мартин, не делай из этого трагедию. – Эта женщина имела такой уверенный взгляд, что даже начала вызывать мое уважение. Самую малость. Оно не доминировало над моим презрением к ней. – Я никогда не была замужем, но с отцом Софи мы были в хороших отношениях, поэтому я ничего не имела против того, что у моей дочери будет его фамилия. Мы с ним разошлись, когда она была совсем ребенком, больше десяти лет прожили с моими родителями в Лоренсе, затем перебрались в Бостон.

– А что не так с Лоренсом?

Катитесь туда обратно, пожалуйста.

– Мне предложили здесь более высокооплачиваемую должность, а Софи еще со средней школы планировала поступать в Бостонский университет. Решение переехать было очевидным. – Либо Кристина заранее готовилась ко всем возможным вопросам, либо эта женщина имела больше от робота, чем от человека.

– И вы решили сразу переехать к моему отцу? Это удобно.

– Кристофер!

Голос отца немного остудил мой пыл. Я заставил себя расслабиться и снова откинулся на спинку стула. Украдкой я посмотрел на Софи, которая не сводила с меня осуждающего взгляда. Ой, крошка, оставь эти взгляды для тех, кого твое мнение волнует хотя бы немного.

– Нет, не сразу. Софи заканчивала здесь старшую школу, а должность, о которой я говорила, я занимаю уже чуть больше двух лет, так что в Бостоне мы обустроились давно и достаточно основательно. Знакомство с твоим отцом никаким образом не повлияло на нашу жизнь здесь.

– Отлично, – сквозь зубы процедил я. – Вы не подумайте, я ничего не имею против. Наоборот, здорово, что папа наконец нашел себе спутницу жизни. – Мне казалось, что у меня в скором времени будет изжога от невероятного количества исторгнутого мною вранья. Оно практически сформировалось в тугой ком в глотке. – Я счастлив, если счастлив мой отец.

– А я буду очень счастлив, если ты пойдешь перекуришь, подумаешь над тем, что, как и кому ты говоришь, а потом вернешься сюда и поиграешь в лапочку-сына.

Ну вот, похоже, папочка не верил в мою искренность.

Фыркнув, я поднялся, выуживая из кармана пачку сигарет. Вот умеют же люди довести до кипения, даже не прикладывая особых усилий. На каких курсах этому обучают? Я бы купил их без раздумий за любую сумму с папиной кредитки.

Я уронил свою задницу на лавку, которая стояла рядом с «Брикко», где мы сидели, казалось, непозволительно долго, и с наслаждением втянул в себя горьковатый дым. Он обволакивал мысли и помогал отвлечься от того, что мне придется вернуться за тот дурацкий столик с кипенно-белой скатертью, вокруг которого царила эта до тошноты семейная атмосфера. Вернуться в заведение, в котором сегодня играли на скрипках, делая и без того отвратительный вечер еще более ублюдским.

Впрочем, единственный момент, когда я имел возможность побыть наедине со своими мыслями, тоже был безвозвратно испорчен, потому что понять, что людям, жизнь которых переворачивается с ног на голову за считаные часы, иногда нужно посидеть в одиночестве, – слишком сложная задача для малолетних прилипал, вроде этой вездесущей Кэрролл.