Из-за этого можно только догадываться, сколько кубинским авиатехникам пришлось потратить времени на удаление с подвесных баков всех технических надписей. Для этого использовались все привычные средства — наждачную бумагу, керосин и ацетон.
— Откуда вам известно.
— Фотографии выловленных баков уже обошли местные СМИ. И никаких надписей на них нет.
Присутствующие в студии заржали. Эта передача была известная своим антиамериканизмом.
Между тем, по слухам, в полдень 9 сентября 1977 года полковник Рафаэль дель Пино Диас собрал в штабе авиабазы Сан-Антонио-де-лос-Баньос двенадцать пилотов, отобранных им для участия в операции. Это оказались опытные и профессиональные лётчики, имевшие реальный боевой опыт. В частности, нам известно о капитане Кортесе — командире первой истребительной эскадрильи кубинских МиГ-23, прибывшей в Катангу во время первого обострения конфликта. Поговаривают, что именно он открыл «африканский» боевой счёт FAR, уничтожив на земле заирский транспортный самолёт «Фоккер» F-27, доставлявший оружие и боеприпасы для правительственной группировки. Да и потом многие лётчики из этой элитной эскадрильи побывали в Мозамбике и Конго. Насколько нам известно, независимая провинция Катанга признана официально Кубой, и между ними заключён договор о взаимопомощи.
И поговаривают, что видели подъезжающую к зданию штаба чёрную «Чайку», из которой вышел сам Фидель Кастро. Дальнейший инструктаж проходил за закрытыми дверями в кабинете командира истребительной авиабригады FAR подполковника Мартинеса Пуэнте. Наверное, команданте Фидель лично разъяснил пилотам суть операции.
На рассвете 22 апреля 1984 года три четвёрки кубинских МиГ-23 ТП с небольшими интервалами стартовали с ВПП Сан-Антонио-де-лос-Баньос. Пролетев около 900 километров на высоте 500–1000 метров, самолёты через 50 минут приземлились на кубинском аэродроме в районе Гуантанамо. Там их оперативно дозаправили, и в 10:00 «МиГи» вновь взлетели, направившись к заранее намеченным целям. Кубинские лётчики вели самолёты в плотных боевых порядках и на малой высоте. С одной стороны, это делало их малозаметными для радаров, а с другой — позволяло скрыть их общее число. На экранах РЛС звено идущих вплотную друг к другу МиГ-23 вполне могло выглядеть как один самолёт. На расстоянии примерно 580 километров от «места демонстрации силы» пилоты набрали высоту 6000–8000 метров. Это позволило им пролететь этот участок маршрута на оптимальных оборотах двигателей, сэкономив топливо на случай непредвиденных обстоятельств. В 20 километрах от побережья острова Гаити звенья разделились и, снова снизившись до малой высоты, пошли к своим целям.
Затем началась собственно «атака». «МиГи» на предельно малой высоте выскочили из-за гор и пролетели над Пуэрто-Плата. А чуть позже несколько раз прошли на малой высоте над доминиканской столицей Санта-Доминго, перейдя во время одного из этих пролётов звуковой барьер. В домах посыпались выбитые стёкла, а среди жителей началась паника. Между тем пилоты кубинских МиГ-23 выполнили несколько убедительных имитаций атак наземных целей без применения оружия.
При этом звено, которое возглавлял сам полковник Рафаэль дель Пино Диас, последовательно «атаковало» правительственные здания в центре столицы, резиденцию доминиканского президента Моралеса и столичный аэропорт «Санто-Доминго». Сам Р. дель Пино Диас позднее рассказывал, что у него возникло ощущение, будто во время одной из этих «атак» его МиГ-23 ТП зацепил фюзеляжем телевизионные антенны на крышах городских зданий. Хотя никаких повреждений на его самолёте затем не обнаружили.
Находившиеся в это время в доминиканской столице группы западных туристов (в большинстве американцы) и несколько случайно оказавшихся в Санто-Доминго журналистов из Латинской Америки поначалу приняли «МиГи» за американские самолёты. Высыпав на балконы и крыши, с интересом наблюдали за манёврами пилотов. Но затем кто-то из них всё-таки опознал в носящихся над крышами самолётах МиГ-23, и «курортники» не на шутку встревожились. Многие решили, что только что началась Третья мировая война и только они одни об этом почему-то ещё не в курсе.
Доминиканские самолёты даже не пытались подняться в воздух. Более того, осознав, что над ними действительно летают кубинцы, которые могут запросто и бомбу сбросить, большинство лётного и технического персонала аэродрома Сан-Исидро завладело любым доступным автотранспортом и немедленно разбежалось. Прекрасно понимая, что жилые кварталы столицы кубинцы скорее всего бомбить не будут. Таким образом, гипотетический воздушный бой между устаревшими Beechcraft T-34 Mentor и сверхзвуковыми МиГ-23 так и не состоялся. Наземные средства ПВО доминиканской армии тоже не сделали по кубинским «МиГам» ни единого выстрела.
Все 12 МиГ-23 ТП, выполнив задачу, благополучно вернулись на аэродром в районе Гуантанамо. Там их заправили и, на всякий случай, начали готовить к повторному вылету — уже по-настоящему боевому. Предполагалось нанести удар бомбами ФАБ-500 по казармам доминиканской армии, береговой охраны и полиции в Санто-Доминго.
Однако к тому времени разведка РВС Кубы успела уточнить, что означенные казармы находятся в густонаселённых жилых районах. При их бомбёжке неизбежны случайные жертвы среди мирного населения и излишние разрушения. Осознав это, кубинское командование сделало главной целью второго вылета аэродром в Сан-Исидро, где в тот момент базировалась практически вся наличная авиатехника доминиканских ВВС. Во второй половине дня 22 апреля 1984 года эскадрилья МиГ-23 ТП была готова вновь вылететь к острову Гаити. Но вместо этого пилотам приказали ждать, а полковник Р. дель Пино Диас по срочному вызову вылетел в Гавану на Як-44.
Там он лично доложил об успехе прошедшей операции Фиделю и министру обороны Раулю Кастро, добавив, что эскадрилья в полной боевой готовности ожидает дальнейших приказаний. Однако их не последовало. При этом Ф. Кастро, судя по всему, показал полковнику распечатки панических телефонных и радиопереговоров между доминиканскими и американскими правительственными чиновниками, а также военными. Не знавший, насколько длинны руки у кастровской разведки, Р. дель Пино Диас искренне удивился такой её оперативности. Эту информацию кубинские СМИ быстро слили иностранным информационным агентствам в виде самих записей. Мы по вашему желанию можем их послушать.
Ведущий откровенно улыбался:
— Я ставил эти записи в прошлой передаче. Но скажите: ведь подобные данные радиоперехватов Фиделю Кастро мог предоставить только советский центр радиоэлектронной разведки, который много лет работал в кубинском Лурдесе. А значит, в утверждении кубинцев о «полном незнании» советской стороной проведения «Операции Клюв» присутствует изрядная доля лукавства. Получается, что будто бы не санкционировавшие начало этой операции русские всё равно знали о ней всё или почти всё. Если вообще не запланировали сами.
Хуан Родригес, ехидно улыбаясь, развёл руками:
— Как бы там ни было, «психическую атаку» «МиГов» в Санто-Доминго поняли правильно, и никаких «повторов» не потребовалось. Доминиканское правительство моментально освободило кубинское судно «Капитан Лео» и его экипаж. Корабль прибыл на Кубу менее чем через сутки после завершения убедительной «демонстрации».
Таким образом, успех оказался полнейшим. Американцы узнали о кубинской операции слишком поздно и просто не успели как-то отреагировать. Пребывающий в состоянии истерики доминиканский президент Моралес приказал отпустить кубинских моряков ещё до получения каких-либо внятных инструкций на этот счёт из Вашингтона. Именно поэтому американцам пришлось «проглотить горькую пилюлю», сделав вид, что ничего не случилось.
