— По маршруту!

Отдал короткий приказ командир группы. Бойцы здесь находились из сверхсрочников — в разведку других не брали. Они бежали, сгибаясь от тяжести навешанного вперёд, идя к только им известной цели.

— Движение справа!

Патрульный джип выскочил из-за бугра, и его сняли красиво, одним выстрелом из одноразового РПГ. Туба полетела на землю — их присутствие уже не нужно прятать от посторонних.

— Зачистить!

Двое морпехов под прикрытием третьего проверили лежащие тела.

— Чисто.

Командир повернулся назад:

— Что в эфире?

Радист, то и дело поглядывающий на сканер, тут же доложил:

— Нет засечки.

Командир быстро кивнул и показал рукой направление. Двигались привычно — тройками. Впереди пулемётчик с десантным вариантом ПК, за ним два стрелка: у одного на автомате оптический прицел с переменной кратностью, второй тащил на себе гранатомёты. Привычная и отработанная схема работы на чужой территории.

— Движение слева!

Но по радио быстро отозвались:

— Это мы, «Бродяги». В кого стреляли?

— Случайный патруль.

— Не есть гут. Смотри в оба!

— Принято.

В «бродягах» шёл сам командир взвода. И сейчас они двумя группами обтекали возможное место посадки десанта. БДК на такое не рассчитаны, так что вертолёты будут уходить с авианосцев. Вскоре они обогнули большой каменистый холм и прибыли на площадку, расчищенную, видимо, для техники.

— Первая тройка на холм — наблюдать, вторая…

Взводного прервал кто-то по рации.

— Движение впереди!

— К бою.

То ли их засекли, то ли это плановый манёвр при таких обстоятельствах, только в этот раз бронемашин оказалось несколько. И стрелять они начали сразу. Но морпехов учат всегда сначала находить укрытия, а потом останавливаться и решать задачи. Так что длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта не нашла цели. Внезапно стрельба остановилась — видать, ленту заклинило. Не все пулемёты хорошо переносят длинные очереди. Бронетранспортёр VAB перекрывал вид остальной бронетехнике. После удачно прилетевшей гранаты из-за дыма и разгоравшегося пожара видимости стало ещё меньше. Но кто-то глазастый разглядел позади небольшой колонны пушечный Panhard AML-90 с огромной 90-мм пушкой. Это уже серьёзно. Сейчас отойдут назад и хорошенько вдарят. И потому взводный уже запрашивал помощь лётчиков.

По огрызающимся огнём морпехам уже начали работать вражеские миномёты, когда раздался рёв, а затем огненные росчерки НУРСов восстановили пошатнувшееся равновесие. Бронетехника запылала, а высадившийся десант пытался отходить. Но не тут-то было. Прятавшиеся до поры морпехи на вершине холма открыли огонь из пулемёта. Врагу резко поплохело. В сумерках за поворотом им удалось разглядеть лишь пыль от колёс. Кто-то всё-таки ушёл на лёгкой бронемашине.

— Осмотреться, зачистить!

Морпехи осмотрели убитых, добили раненых. Пленные им не нужны, а эти еще и не сдавались. Так что по кодексу они ничего не нарушали.

— Командир, а это белые.

Кто-то стащил повязки с лиц, закрывавшие их от пыли.

— В смысле?

— Не арабы

— Легион?

— Чёрт их знает!

— Нужен пленный, парни.

— Есть один — потерял сознание от взрыва.

— Оказать первую помощь и оттащить в тыл.

Бойцы начали отряхиваться, перезаряжаться и набивать патроны, когда послышался неясный звук.

— Воздух!

Кто-то всё-таки взлетел и отозвался на отчаянный зов ушедших вражеских бойцов. Летели явно к ним. Послышался шелестящий звук ракеты, но внезапно она прошла мимо. В небе прибавился звук ещё одного работающего двигателя. Морпехи разом подняли головы.

— Наши!

Бой короткий. И в самом деле пилотировавший Dassault Mirage не смог противостоять кинувшейся к нему Сушке. Раздался грохот пушек, и вскоре хвалёная французская машина горящим болидом летела вниз.

— Взять лётчика! — командир взвода подбежал к радисту. — Свяжись с бортом — нужен вертолёт! И передай, что площадка зачищена.

— Есть!

Информация к размышлению

Франция, вероятно, занимает второе место в мире после США по количеству интервенций после Второй мировой войны. Подавляющая их часть — интервенции в бывшие французские колонии в Африке, которые до сих пор связаны с бывшей метрополией сложной сетью отношений. Французское влияние в этих странах, несмотря на его постепенное ослабление, сохранилось, даже несмотря на противоборство СССР и США на Черном континенте в 1960–1980-е годы и быстрый подъем влияния Китая в Африке в последнее десятилетие.

Генерал де Голль и его окружение понимали, что новосозданные армии африканских стран не смогут полностью обеспечить стабильность, и французская способность к военным интервенциям является главной гарантией как к сохранению экономических интересов Франции в этом регионе, так и к поддержанию минимальной стабильности и противодействию влияния других держав. Прежде всего СССР и его союзников и США. Для этого была создана система стратегических баз в самой Африке (в частности, базы в Джибути, Чаде и Камеруне) и интервенционные силы, или силы вторжения, в самой Франции (чаще всего применялись 3-й и 8-й парашютные полки морской пехоты и 2-й парашютный полк Иностранного легиона).

Уже первая «классическая» постколониальная интервенция в 1964 году в Габоне стала в каком-то смысле модельной: в тот раз Францию не устроил военный переворот, который сверг близкого французам президента Леона Мба. В результате интервенции погибли один французский военнослужащий и 18 мятежников.

В дальнейшем почти все французские интервенции на Африканском континенте являлись реакцией на военные перевороты или на угрожающую близким Франции режимам активность повстанцев либо же осуществлялись с целью поддержки «правильных», с точки зрения Парижа, повстанцев.

При этом войны «на земле» французы, как правило, старались избегать, предпочитая ограничиваться воздушной поддержкой, отправкой советников и координацией деятельности союзников. Так было, например, во время попыток «катангских жандармов» свергнуть прозападный режим Мобуту Сесе-Секо в Заире в 1977 и 1978 годах. Причем в последнем случае французские легионеры провели молниеносную операцию по освобождению захваченных повстанцами европейцев в городе Кольвези, которая стала своего рода вершиной в демонстрации французских возможностей. Однако уже в следующем году операция по свержению одиозного центральноафриканского «императора» Бокассы вызвала, как указано в книге, шквал критики во Франции — фактически тогдашнего президента Жискар д’Эстэна обвинили в том, что он устранил лично ему неугодного африканского лидера.

Занявший кресло президента Франции в 1980-е годы социалист Франсуа Миттеран еще до избрания был бескомпромиссным критиком голистской практики африканских интервенций. Однако именно при нем французские войска приняли активное участие в серии затяжных интервенций в Чад, начавшихся в 1978 году и продолжавшихся вплоть до 1988 года, когда были окончательно разгромлены поддерживавшиеся ливийским лидером Муаммаром Каддафи повстанцы. С чисто военной точки зрения эти операции, как следует из книги Ивана Коновалова, были наиболее интересными. В их ходе зародилась «война на Тойотах» — маневренные действия в пустынной и полупустынной местности с использованием установленных на пикапы пулеметов и различного тяжелого пехотного вооружения. С их помощью чадским отрядам, действия которых координировали французы, удалось нанести поражение обильно оснащенной тяжелой советской военной техникой ливийской армии.