А вот чего я не сделал, так это до сих пор не попытался найти Чада. Пока я не засветился перед ним, всё вышеперечисленное не имеет ко мне никакого отношения. Никто больше не знает, что из теплицы вытащили два тела, а не одно. А значит, если Чад влез в какие-то лютые проблемы, то это проблемы исключительно Чада.

Но как только я покажусь ему на глаза, всё станет ясно, и я попаду в поле зрения иных сил. А это наверняка очередная подковёрная хитросплетённая игра, в которой замешаны как минимум церковь, конец света и Мерлин. Вообще так себе комбинация. А Мерлин тут точно каким-то боком замешан, иначе на кой было показывать его Чаду в симуляции? Даже в виде дока.

От размышлений меня отвлёк звук приближающихся шагов. Вскоре в комнату вошёл, сверкая голым задом, довольный жизнью мужчина.

– Привет, Давид, – поздоровался я.

Мужчина подскочил на месте и чуть не грохнулся на пол от моего голоса.

– Р-рейн, твою ж мать, – демонстративно схватился он за сердце. – Ты меня в могилу сведёшь. Как ты вошёл?

– Через окно, – показал я на полностью закрытое и запечатанное охранными рунами окно. – Решил тебя не отвлекать по пустякам, вот и остался дожидаться, как ты… закончишь. Закончил?

– Два раза, – расплылся в блаженной улыбке Давид, а потом тряхнул головой. – Очень любезно с твоей стороны, но как ты вообще узнал, где я живу?

– Я сначала разузнал всё о тебе, включая этот незаконный бордель, которым ты владеешь, а уже после пришёл знакомиться и договариваться. Рекомендую делать так же.

– Ага, – опешил тот. – А я был уверен, что это я тебя подобрал чуть ли не на улице. И раз ты пришёл и говоришь мне это…

– Да, я пришёл попрощаться. И взять последний заказ.

– Это моё вино? Золото Шангри?

– Очень недурно, – помахал я бутылкой.

– Коллекционное, полторы сотни за бутылку. Во всём Королевстве их осталось девятнадцать.

– Восемнадцать, – сказал я, допивая остатки.

– Конечно, угощайся, ни в чём себе не отказывай, – вздохнул Давид.

– Брось, ты на мне заработал кратно больше. Что насчёт заказа?

– Ты мой спаситель, Рейн, – внезапно выдохнул тот. – Деревня Шустрая, там единственный трактир. Трактирщик ждёт странника, так что не запутаешься. Спасибо, что взялся.

– Ещё не взялся. Для начала я просто посмотрю на заказчика и размер оплаты, а после этого уже решу. Если мне что-то не понравится, я просто верну аванс и исчезну. Поэтому остался последний момент, – я протянул руку. – Аванс. Полностью.

– Ты меня по миру пустишь, Рейн.

– Скажи спасибо, что я не предъявил тебе за то, что кто-то слил королевской ищейке мою внешность.

– Это не я, – Давид аж побледнел при слове «ищейка», – клянусь, Рейн, это не я.

– Знаю, – кивнул я. – Ты боишься меня больше, чем короны. И правильно делаешь. Но у тебя завелась крыса, вот ею и займись.

Через пару минут Давид вернулся с маленьким мешочком и протянул его мне. Я с сомнением заглянул внутрь, но вместо привычного угля увидел пять маленьких алых кристаллов, напитанных эйбом.

– Это что?

– Кровавые рубины. На чёрном рынке стоят по золотому за десять грамм.

– Действительно щедрый аванс. Слишком щедрый. С чего такая стоимость у этих камешков? В них эйба всего ничего.

– Эйб в них необычный. Он не усиливает спирита, но позволяет некоторым способностям раскрыться. Выйти на иной уровень.

– О как интересно. Что ж, приятно было иметь с тобой дело, Давид.

– Взаимно, Рейн. Обнимемся? – раскинул он руки в стороны.

– Даже если ты наконец-то прикроешься, всё равно нет, – я протянул руку, и мой бывший бизнес-партнёр её пожал. – Кстати, по поводу крысы. Ко мне приходил некий Август Моро. Знаешь такого?

– А, этот, – расслабленно произнёс Давид. – Этого я знаю… Так, стоп. Ему же полстолицы отстёгивает, чтоб он не лез. Я ему в этом месяце заплатил, с чего бы он тогда сунулся на мою территорию? К тебе, в смысле. Он же точно знал, что ты мой боец.

– Всё просто, Давид. Кто-то заплатил ему больше. Вот и думай.

Я вбил кинжал в подоконник, открыл окно и по цепи спустился вниз. Выдернул оружие и спокойно обошёл здание, подойдя к чёрному входу. Тут стояло несколько карет без гербов. Я бросил дремавшему кучеру серебряную монету.

– Деревня Выселки, – произнёс я, забираясь внутрь.

– Выселки, – удивился кучер. – Тогда много платите, господин.

– Нет здесь никакого господина.

– А, ну тогда как раз.

Щёлкнули вожжи, и подковы ритмично застучали по булыжной мостовой. У борделя по ночам всегда стоит несколько непримечательных карет, которые потом везут никого к их домам так, чтобы никто не видел и не знал.

Потому что многие влиятельные жители столицы являются завсегдатаями заведения Давида. Но некоторым из них очень важно, чтобы данный факт оставался тайной. По разным причинам. Начиная от ревнивой жены из властного рода вплоть до репутационных потерь.

Так что никто не удивится, что посреди ночи незнакомец щедро заплатил, чтобы его тайно отвезли в ближайшую деревню. А от Выселок до Шустрой всего час ходу. Доберусь, а там уж посмотрим, что делать дальше.

К деревне я подходил уже на рассвете. Обычная деревенька, полторы улицы, три десятка домов из сруба, маленький храм Семерых на главной площади, там же дом старосты – единственный в три этажа и в два раза больше храма. В принципе, это всё, что нужно знать о власти и религии в этом мире. В любом мире.

Несмотря на раннее утро, по улицам уже носилась детвора, гоняя палками внушительного вида гуся размером со страуса. Если учесть, что гусь имел собственную эйб-структуру, дети тут явно бессмертные.

Трактир располагался на окраине, рядом с ним небольшая конюшня и амбар. Я был уверен, что в такое время внутри будет пусто и я смогу спокойно позавтракать. Каково же было моё удивление, когда я увидел интереснейшую компанию, сидящую в углу.

Первым бросался в глаза человек в настолько чёрном сюртуке, что тот лишь подчёркивал общую бледность кожи. Есть такое поверье, что если голова пролезет сквозь прутья решётки, то и остальное тело должно пролезть. Если это так, то мужчину не остановит ни одна тюремная камера, потому что настолько узких и вытянутых лиц я ещё не встречал. А ещё у него были мерзкие тонкие усики, словно бы сами они не растут, вот и пришлось дорисовывать.

Перед ним сидел сгорбившийся человек в пальто и что-то увлечённо говорил. Справа и слева от стола стояла парочка телохранителей. Одеты в лёгкие тёмные доспехи из тонкой кожи, на головах глубокие капюшоны, лица скрывают маски, руки спрятаны в широких рукавах. Оба стоят, словно статуи. Оружия не видно, но впечатление производят опытных и бывалых воинов.

Все трое, включая явного аристократа, тут же уставились на меня. Возникла пауза, из-за чего мужчина в пальто тоже обернулся и при виде меня у него глаза на лоб полезли.

– Это он, – ткнул в меня пальцем Август Моро, королевский старший следователь. – Семерыми клянусь, это был он. Тот, кто вам нужен.

– Не поминайте богов всуе, – буквально прошипел аристократ.

Все уставились на меня. Я отметил, что телохранители вообще не пошевелились, но при этом пристально следили за каждым моим шагом. И так как в трактире кроме нас был лишь сам владелец, к нему я и направился. А что еще делать? Бежать поздно, да и лень. Придется драться, будем драться.

Но на компанию из дома Спрута эти совсем не походили. Не знаю и не совсем понимаю, что тут происходит, но идти к столу без приглашения – плохая стартовая позиция для переговоров. Потому что именно этого они и ждут. А раз не напали сразу, значит будут переговоры.

– Яичницу, – произнёс я. – Десять яиц, побольше ветчины или сосисок, что у вас есть.

– Напитки? – деловито спросил тщедушный старичок за стойкой.

– Кофе, – я разумно предположил, что поспать сегодня уже не выйдет.

– Кофа нет, это вам в столицу надо.

– Ну так оторви зад и смотайся, – произнёс я, скрывая раздражение.

На стол легла серебряная монета, после чего я демонстративно развернулся и занял столик в противоположном углу. Вот не поверю, что в деревенском трактире не держат запас кофе. Тут до столицы меньше часа езды, а тракт очень популярный, значит, и важных гостей должно хватать.