Покачав головой, не имея ни сил, ни желания что-то еще объяснять этим людям, я встала с насиженного места. Говорить от имени Лорейн, приписывая ее страдания себе, было очень сложно, поэтому я устала. Больше я никогда не хотела возвращаться к этой теме, не общаться с этими людьми. Для меня они чужие и настолько отвратительные, насколько это вообще возможно.

– Я больше не хочу с вами видеться, – заметила спокойно, увидев на лицах родственников что-то сродни облегчения. Рано они радоваться начали что-то. – Но, естественно, вы заплатите определенную цену за свои грехи. Как по мне, этого, конечно, мало, но для вас, уверена, эта маленькая цена станет ударом.

Наверное, жестоко поступать так со всеми членами семьи, но яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Да и разве другие члены семьи, родной старший брат Лорейн, которого она почти не видела после своей «болезни», или двоюродный брат, не могли за нее заступиться? Может, они не имели права голоса, когда были моложе, чтобы помочь с лечением, но точно в их силах было наказать прислугу, дать Лорейн спокойно поесть. Хотя, определенно, в жизни Лорейн эти люди были просто незнакомцами, о которых вообще не стоит вспоминать.

– Что ты хочешь сделать? – Завопила кузина, точно ядовитая змея зашипела. Конечно, она привыкла быть центром внимания. Забыла, что это место очень быстро переходит из рук в руки.

– Все имущество семьи Габингтон уйдет на благотворительность, – ответила с улыбкой. – Но я тоже не изверг и не буду вас превращать в дураков. Без дома, денег, титула, но с ясной головой. Разве это не прекрасно?

– Ты думаешь, что сможешь что-то у нас отобрать? – Не унималась никак кузина.

Могу ли я?

Посмотрев на Даргеса, увидев, как мужчина кивнул мне, я легкомысленно пожала плечами. Я, возможно, не смогу ничего у них отобрать, но мой черный дракон сможет. Причем сможет это сделать так, что у них ни копейки в кармане не останется, я в этом уверена. Возмездие, оно такое, бьет по самому важному. А для этой семьи их статус и деньги, к сожалению, самое важное.

Глава 38 — Работа.

Определенно, я даже не думала о том, что когда все глобальные проблемы будут решены, мне выпадет удача снова познакомиться с миром. Раньше я всегда была добровольно закрыта в четырех стенах дома Даргеса, а сейчас могла беспрепятственно выходить, куда захочу. Еще и мой черный дракон занимался реорганизацией клана, чтобы впоследствии больше не возникало никаких непредвиденных ситуаций, поэтому у меня было достаточно времени.

– Куда сегодня? — Со знанием дела уточнил мой неизменный охранник.

Вообще, охранников у меня теперь только двое, чисто для спокойствия Даргеса. Впрочем, они так же выступали гидами для меня, показывая все, что меня интересует. Хотя, если не врать, то поначалу я думала, что их мой дракон просто наказал, заставив быть моими охранниками. Но, после этих двух дней постоянного контакта друг с другом я все больше убеждалась, что это совсем не так.

Мужчины, казалось, гордились тем, что им выпала честь сопровождать меня везде. Кажется, им сильно запал в душу мой поступок по спасению их лидера, главы клана, когда я своей магией сделала броню для Даргеса, которая и сейчас никуда не делась. В общем, мужчины те еще мальчишки внутри.

– Ирма мне рассказала, что здесь есть целый выставочный павильон для картин. Можем ли мы пойти туда?

– Конечно.

Улыбнувшись, я первая села в карету, вся в предвкушении. Мне было очень интересно посмотреть на картины, узнать художников этого мира. Даже шальная мысль в голове крутилась о том, чтобы снова стать учителем. Правда, понимая всю ответственность работы учителя и сколько времени это может занимать у меня, я не спешила принимать решение. Конечно, работу учителем, как и самых детей, я очень люблю, но новая жизнь позволила мне познать удовольствие от незанятости.

Оказалось, что очень приятно писать картины в свое удовольствие, гулять или даже спать вдоволь и вообще никуда не спешить. Такая расслабленная жизнь имела свои плюсы, но были и минусы, простая боязнь устать от одного и того же. Конечно, в современном мире так же присутствовать бы страх остаться потом у разбитого корыта с детьми на руках и без денег, но в своем драконе я была уверена на все сто процентов. Наверное, этой непоколебимой уверенностью так же способствовала истинная связь между нами, но я себе такими вопросами голову старалась не забивать. Зачем копаться в чем-то, если все так хорошо и это ничего не изменит?

Оказавшись в одном из самых больших выставочных залов драконов, как сказали мне мои охранники, я смотрела по сторонам, подходя к каждой картине, чтобы немного постоять и изучить ее. Конечно, были как хорошие, так и своеобразные работы. Но, естественно, у каждого художника своя направленность и понимание прекрасного, поэтому придираться было не к чему.

Увидев в самом центре выставочного зала картину с величественным золотым драконом, я совсем не удивилась. Правда, мастерство художника, как по мне, требовало некоторых доработок. Не хватало четкости линий и некого акцента, который притягивал бы взгляд, не позволяя оторваться от картины. Но, естественно, каждый художник видит картину по-своему. Что для меня не лучшая работа, то для кого-то удивительное чудо.

Правда, не успела я oтoйти oт картины, как пришли работники выставки и начали прямо при посетителях уносить картину. Если честно, то я реально растерялась, ведь вели они себя весьма грубо с этой работой. Мне так и хотелось крикнуть им вслед, что они неотесанные варвары. Даже если картина не совершенна — это не повод так с ней обращаться!

– Скорее всего, это работа последней жены бывшего главы золотых драконов, – поделился со мной информацией мой охранник.

– И много художниц среди жен драконов? – Уточнила осторожно.

– В основном жены драконов от скуки выбирают определенную направленность в искусстве, – кивнул спокойно дракон. — Они становятся художницами, певицами, играют на различных музыкальных инструментах, изучают историю или становятся дизайнерами.

Наверное, ключевое значение в его рассказе – «от скуки». То есть, девушки, чтобы не скучать дома, выбирают себе занятие, а добрые мужья после их спонсируют. И даже если картина не совершенна, она все равно может быть размещена в центре выставочного зала, пока у мужчины хватает для этого власти. В общем, если и когда-то захочу выставить свои картины, тогда можно с уверенностью сказать, что они размещены в центре выставочного зала не из-за моих достижений, как художника, а потому что муж мой при власти.

Не удивлюсь, если мое лицо передавало всю гамму эмоций, которые я испытала в этот момент. И не то, чтобы я была против помощи Даргеса или волновалась о словах других, но мне, как и каждому человеку, хотелось добиться чего-то собственными силами.

– Куда вы понесли мою картину? – Услышала я дикий крик, покосившись на безумно бегущую к работникам выставки девушку.

Девушка, вне всяких сомнений, была не в себе. Наверняка последние события сильно ударили по ней, лишив всякого здравомыслия. На секунду, чего врать, мне даже стало ее жалко. Все-таки, если бы что-то случилось с Даргесом, я бы точно не смогла вести себя, как прежде, а наверняка бы еще хуже чудила, желая отомстить за своего мужчину.

– Не смейте трогать мою картину, ее место в центре выставочного зала, – тем временем продолжала девушка. – Я жена главы клана!

– Глава клана золотых драконов уже не ваш муж.

– Да как вы смеете так со мной разговаривать? Раньше вы все лебезили передо мной! Вы сами говорили, что у меня несравненный талант.

Поджав губы, окончательно потеряв дар речи, понимая, что этой девушке вообще плевать на своего мужа, я развернулась, желая уйти. Конечно, я понимала, что многие драконы явные не по любви женились, как и девушки замуж выходили, но участвовать в этом балагане у меня желания не было. Скорее всего, эта жена дракона привыкла к почитанию других и забылась во всеобщем обожании. Жаль только, что она приняла желаемое за действительно и не смогла различить чужое лицемерие.