Зарычав и явно не жалея сил, Даргес резко развернулся и в ту же секунду его противник, которого и драконом не хотелось называть, отлетел от него тряпичной куклой. Правда, после этого последнее рывка мой дракон тоже резко начал падать, потеряв свои силы. К сожалению, моя помощь превратилась в косвенную помощь другим, а не любимому.
Не раздумывая ни секунды, я прыгнула следом, оставив Августа одного в воздухе, неустанно приближаясь к своему истинному, единственному мужчине. Если уж нам суждено разбиться, тогда мы разобьемся вместе. Впрочем, даже в такой момент мне не хотелось опускать руки. Пока есть хоть малейший шанс, я схвачу его и никогда не отпущу.
К тому же, почему моя сила – это способность давать или забирать жизненную силу? Разве сам мир не предоставил мне эту возможность, чтобы в нужный момент спасти Даргеса? Судьбу, как известно, не так-то просто изменить и некоторые ситуации произойдут, как бы мы этого не хотели.
Даже не поморщившись от боли при нашем столкновении, я обняла своего дракона, насколько это было возможно, прикрыв глаза и призвав свою магию. И если раньше я ощущала покалывание от искорок магии только на кончиках пальцев, то сейчас оно распространилось буквально на все мое тело. Моя магия шла от сердца, а я всем сердцем желала исцелить и помочь Даргесу. Отдать ему все, до последней капли, чтобы раз и навсегда изменить его судьбу!
Услышав громкое рычание моего дракона, от которого у меня в голове загудело и немного подкинуло вверх, я слегка приоткрыла глаза, вымучено, но счастливо улыбнувшись. Изначально я упала на спину Даргеса и сейчас так же лежала на его спине без сил. Все мои силы, казалось, были переданы моему мужчине, а едва могла держаться, чтобы попросту не свалиться. Но, если не врать, я не жалела о том, что смогла хоть в этот момент помочь ему, сколько бы моих сил не понадобилось для этого.
Слегка погладила Даргеса по теплым чешуйкам, я заметила легкий золотой блеск на них. Выглядело это, как легкая броня или тень, как и у Августа до этого. И я искренне надеялась, что это поможет ему не только залечить уже имеющиеся травмы, но избежать новых травм. Поможет ему сделать задуманные, и мы наконец-то сможем просто жить счастливо, не заботясь о тайных заговорах других.
Прикрыв глаза, не в силах больше связно мыслить или даже ухватиться за Дарреса, я в один момент почувствовала невесомость и провалилась в безудержную темноту. В этой темноте не было ничего, что могло бы взволновать меня или напугать. Было только легкое чувство облегчения и безразличие. Хотя, скорее – четкая уверенность, что все уже будет хорошо и мне не нужно волноваться больше. Даррес именно тот мужчина, которому я могу доверять на все сто процентов, не боясь даже своих самых ужаснейших, недостойных мыслей.
Драго Даррес Ноквил
Почувствовав что-то, точно легкое прикосновение перышка, я с ужасом понял, что Лорейн соскользнула с моей спины. Она падала и все ближе приближалась к земле, имея возможность в следующую секунду разбиться у меня на глазах. От ужаса, который охватил каждую клеточку моего тела, безумие, скрытое в моих костях, вышло наружу, и я зарычал, точно раненный зверь, не сдерживая своих сил.
Не заботясь ни о чем, я полетел вниз, желая как можно скорее добраться до своей девочки и укрыть ее от всех невзгод. О том, что будет, если я не успею, мыслей не было. Я даже не допускал подобную возможность или же на подсознании знал, что больше ничего не будет. Если с моей Лорейн, моей маленькой девочкой что-то случится, я тут же последую за ней, не медля ни секунды. Неважно, что будет происходить в мире, она и есть весь мой мир. Она мое самое ценное сокровище, мое сердце и моя душа.
Поймав Лорейн у самой земли, я прижал ее к животу и прикрыл крыльями, врезаясь в землю. Боли я не чувствовал, только барабанную дробь своего сердца, которое готово было выпрыгнуть из груди. Правду говорят, что черные драконы – это бесчувственные звери, которым ничего неважно, но только до того времени, пока не найдется самое ценное сокровище. Мне действительно все равно на всех вокруг, но только не на нее. Даже клан, по большому счету, не имеет особого значения для меня, как бы глупо это не звучало. Если бы передо мной стоял выбор между Лорейн и кланом, тогда мой ответ был бы очевиден.
Аккуратно раскрыв крылья, даже не думая пока вставать, чтобы не потревожить свою девочку, я облегченно выдохнул, когда понял, что с ней ничего не произошло. Хотя, ничего не произошло – слишком поверхностно в данной ситуации. Она рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня. Прыгнула, не заботясь ни о чем, вслед за мной и потратила все силы, чтобы помочь, потеряв при этом сознание. Исчерпала свои силы, только бы со мной ничего не случилось.
Сказать, что я тронут ее поступком – ничего не сказать. Я был не просто тронут, а в ярости от ее поступка. Травмы – это ничто для меня, но не для нее, хрупкой человеческой девочки. Как я могу не злиться, когда рискует всем ради меня и не любить ее еще сильнее, если это вообще возможно. Кажется, в моем черством сердце не осталось ни единого кусочка, которое не было бы занято моей маленькой женой.
Впрочем, ее самоотверженность не пройдет зря. Сегодня все закончится раз и навсегда. Больше никто не посмеет строить заговоры против клана черных драконов и нас с Лорейн. Конечно, если они совсем не боятся смерти и готовы будут повторить сегодняшний день, тогда ничего не поделаешь. Но, естественно, я продемонстрирую им всем, что значит злить черного дракона и доводить его истинную пару. Определенно, я был слишком мягок раньше, научившись у своей великой толике доброты.
Увидев перед собой филина, я прикрыл на секунду глаза, пытаясь сдержать жажду отмщения и позволяя ему забрать Лорейн в надежное место. Я был уверен в том, что он не позволит никому ее обидеть, и защитит мою девочку даже ценой собственной жизни. Но, конечно же, у него достаточно секретов, чтобы расправиться с любым врагом, который встретится на пути.
Встав и проследив за тем, как филин беспроблемно улетел, я повернулся к другим драконам. Сегодня здесь собрались все, кто строил заговоры против меня, клана черных драконов и вообще всех существ в поисках наживы. Здесь был не только глава золотых драконов, который сражался со мной первым, но и другие главы, а так же члены совета черных драконов. Естественно, я не мог пропустить никого, включая собственного отца, который так же никак не смог усмирить свое тщеславие и жажду наживы.
Наверняка в моих глазах горело адское пламя, ведь в этот момент было идеально тихо. Казалось, что время вообще остановилось. Правда, все нарушил преемник драго Чарагоса, его дорогой сын, который и напал на меня исподтишка, начав подниматься с земли. Конечно, я сам виноват, ведь нельзя поворачиваться к врагу спиной, но кто смог бы поступить иначе, увидев любимую рядом? Вот и я не смог. Вот только, сделал бы это снова, если бы Лорейн подвергла себя опасности.
Естественно, первым улетел обратно зализывать раны мой третий за сегодня противник, преемник драго Чарагоса. Даже упал недалеко от отца, чтобы вместе можно было посокрушаться на злую судьбу. Ну а дальше все просто вышло из-под контроля. Драконы превращались один за другим, но их удары не приносили мне никакого вреда. Лорейн не просто восстановила мои силы, но и защитила от всякого вреда других. Скорее всего, со стороны такой неравный бой был больше похож на избиение. Причем, с моей стороны. Я не щадил своих противников, как они не щадили меня, не чувствуя ни усталости, ни пощады. Пока они готовы были встать, чтобы снова напасть на меня, во мне словно срабатывал первобытный инстинкт «доминирования» над другими. Впрочем, жалости не было, кровь в моих венах буквально бурлила от всего происходящего. Я желал показать другим, что со мной нельзя связываться, к моей паре нельзя прикасаться!
– Глава клана, все закончилось, – громко прокричал дракон, которого я приставил к Лорейн охранником.
Бдительно посмотрев вокруг на других драконов, которые уже давно превратились в людей, лежа на земле, я громко зарычал, выплескивая свой гнев. Этого было совсем недостаточно, чтобы приглушить мою жажду убийства. Мне хотелось всех разорвать на куски, но мысли о Лорейн останавливали меня от необдуманных решений. Если устроить кровавую бойню, тогда я действительно превращусь в злодея, как и говорила моя девочка. После еще детей будут пугать моим именем, чтобы усмирить их и все вокруг будут единогласно желать мне смерти, мечтая искоренить зло. Но действительно ли все «зло» в устах других?
