Полюбовавшись на нервное подергивание век у Августа, я даже забыла, что хотела еще сказать. Реально, я не знаю, что и тут может быть нервный тик? Вот правду говорят: «Век живи – век учись». С каждым днем я узнаю все больше, что не может не радовать.

– Он хочет поделиться информацией, где спрятана драконица Матильда, чтобы сокрушить волю повстанцев, которые лелеят надежды на благополучный брак с ней.

– И где же она находится?

– В клане золотых драконов, – спокойно проговорил Август, по достоинству продемонстрировал свой вредный характер. Представляю, как неподготовленному дракону было приятно, когда его ментально проверяли всего, выведывая секреты.

Посмотрев на Айзара, я холодно прищурилась, увидев довольного мужчину. Кажется, он был очень даже рад подвергнуться ментальной проверке филина. И вполне вероятно, что он намеренно все сделал, достиг своей цели, раз уж «расцвел» весь. Определенно, мне все еще не хватает коварности, чтобы соревноваться с местными пирамидами, но потенциал есть. А если мою нижнюю границу и дальше будут стимулировать, я ведь и забыт могу, что являюсь современным человеком, к которой этот войн не имеет прямого отношения.

– Так какой план у драго Айзара? – Спросила спокойно, повернувшись к Августу.

– Его нет.

– Так драго Айзар пришел сюда с тысячей слов, чтобы обмануть бедную глупую девочку, – понимающе кивнула. – Как недостойно и низко со стороны могучего золотого дракона поступать так по отношению к больной маленькой девочке. А что же дальше будет, если у него никаких барьеров нет? После этого он предаст свой клан? Использует других драконов для собственной выгоды?

– Госпожа Лорейн, – прервал меня золотой дракон, опасно сузив глаза.

– Вам лучше подумать о будущем, потому что в скором времени все кланы будут знать, кто клан золотых драконов забрал последнюю незамужнюю драконицу у клана черных драконов и сейчас помогает повстанцам. Если не из-за одного, то из-за другого остальные кланы тоже восстанут. Определенно, жадность драконов ничем не отличается от жадности людей. И у других кланов даже повод будет благородный. Не забывайте, Даргес спас всех, убив самку расы насекомых, а вы грозны пытаетесь подавить слепого дракона.

Мило улыбнувшись мужчине, совсем не скрывая появившийся во взгляде ледяной холод, я гордо расправила плечи, почувствовав, как на мое правое плечо встал Август. Искоса посмотрев на филина, у которого красные перья немного потускнели, я скривила уголок губ, увидев его нескрываемую гордость. Что ж, может мы и ссоримся постоянно, но в критический момент все равно на одной стороне.

– Вы очень коварная, – с неким восхищением проговорил Айзар.

– Не стоит, я просто отвечаю вам взаимностью, – заметила спокойно. – А вот прийти ко мне, глупой девочке, когда рядом нет моего супруга, пытаясь принудить меня к чему-то – это немыслимая коварность. Вы так не думаете?

Покачав головой с беспомощной улыбкой на губах, дракон внимательно посмотрел на меня. В его взгляде буквально бушевали разные эмоции, словно какой-то неудержимый вихрь. С одной стороны он, казалось, не мог поверить в происходящее сейчас, а с другой – был поглощён неким азартом.

– Знаете, я завидую драгo Даргес. Его вынудили жениться на вас, но, определенно, именно он получил выгоду. Предста­вляю, какими будут лица тех, кто хотел его унизить, когда они узнают правду. Определено, это будет совершенная картина естественного возмездия.

– Кто знает.

– Хорошо, я понял, что вы хотели сказать. Больше я не буду пытаться давить на вас, но все еще хочу поговорить с вашим филином. Наедине. Это конфиденциальный разговор.

– Когда вернется Даргес, пожалуйста, обсуждайте это с ним, – ответила, не меняясь в лице.

Конечно, меня немного смутило желание золотого дракона поговорить наедине с филином, но это и не удивительно. Если есть что-то важное, тогда разговор при свидетелях точно не подойдет. Но он настолько уверен, что это вызывает некие подозрения. Как он сделает так, чтобы филин после их разговора молчал? Мы с Августом связаны, наши жизни связаны и в обычной ситуации вероятность того, что он после расскажет мне содержание разговора, довольно велика. Поэтому, отказ берется за уверенность? Я сомневаюсь, что кто-то из домочадцев решился бы рассказать что-то за пределами дома. К тому же, мало кто вообще знал, что Август имеет свои скрытые стороны.

– Так вы действительно решили не помогать своему мужу? – Тонко играя на моих эмоциях, с некой провокацией в тоне спросил мужчина. – Возможно, я не смогу полностью переломить ситуацию в клане черных драконов, но точно смогу поспособствовать этому. Как по мне, то ради одного разговора это немалая помощь.

– Август, что ты думаешь? – Спросила у филина, сохраняя спокойствие.

Наверное, если бы не беспокойство о благополучии Даргеса, я бы вообще не стала думать о предложении Айзара. Вот только, разговор в обмен на помощь не такое уж плохое соглашение. Особенно, если учитывать довольно непростой, высокомерный характер моего фамильяра. После всего, что наговорил золотой дракон, жаль получить филина, я очень сильно удивлюсь, если вредный Айгуст согласится ему что-то сказать. Впрочем, перестраховка, определенно, не будет лишней.

Раз уж Айзар так уверен в себе, тогда Август, скорее всего, действительно не сможет рассказать о содержании их разговора. Вполне вероятно, что у мужчины есть что-то, чтобы обеспечить свою конфиденциальность, но и у меня уже есть скрытый козырь в рукаве. Главное, конечно, чтобы Август не испортил все мои планы, если все-таки согласиться на этот приватный разговор.

– Хорошо. Я поговорю, но не обещаю отвечать на ваши вопросы, – гордо приосанившись, высокомерно заявил филин.

– Договорились, – кивнул Айзар с четким расчетом в глазах. Боюсь, его ждет сплошное разочарование. – Где мы можем поговорить?

– Возле дома есть оранжерея, вы можете поговорить там, – не показывая никаких эмоций, боясь спугнуть свою первую «жертву», проговорила отрешенно. – Простите, боюсь, ваше дальнейшее присутствие в доме будет неуместным и может вызвать непри­стойные слухи.

Неубедительно хмыкнув, словно услышав какую-то веселую шутку, Айзар кивнул и тепло попрощался со мной, словно мы были друзьями. Впереди него летел Август, точно некий путеводитель, явно не испытывая никакого дискомфорта. Задумчиво прикусив нижнюю губу, я посмотрела вслед филину, чувствуя легкую неуверенность внутри. У меня не было сомнений в том, что Август знал о моем приобретенном даре, хотя бы частично, но, тем не менее, он не вызвал никакого сопротивления, когда я заговорила об оранжерее. Так можно ли считать, что он наконец-то решил немного открыться и рассказать мне некоторые секреты? Или же он настолько спокоен, потому что секреты имеют отношение только к золото­му дракону?

– Госпожа Лорейн, вы уверены, что можно отпустить вашего фамильяра одного с драгo?

– А что может случиться? – Нахмурившись, беспечно уточнила, а после покачала головой.

Если Айзар сделает что-то намеренно против Августа или меня, вряд ли это принесет ему какую-то пользу. Впрочем, врать бесполезно, слова Ирмы повысили мое беспокойство на новый уровень. Но если раньше я беспокоилась только о Даргесе, то теперь и о филине. Ладно, надеюсь, я не пожалею о своем решении. Да и кто не рискует, тот ничего не получает взамен. Посмотрим еще, насколько эффективной будет помощь золотого дракона.

Прождав Августа в гостиной полчаса, я тихо вздохнула, когда он влетел в дом. Он вернулся в целостности и сохранности, а это уже половина успеха. Осталось только узнать, получилось ли у растений что-то услышать и наконец-то официально открыть свою шпионскую базу.

– Я устал, – едва посмотрев на меня, заявил филин и полетел сразу же к лестнице.

– С ним все хорошо, – похлопав себя по груди, чтобы успокоиться, облегченно выдохнула Ирма. – Было бы плохо, если бы все усилия драгo Даргеса пропали зря.

Мысленно согласившись с Ирмой, я встала с насиженного места и поспешила к входной двери. Правда, кто бы дал мне беспрепятственно выйти на улицу в такой напряженный период. Мои охранники тут же преградили мне путь, выглядя весьма устрашающе. Кажется, я им совсем не понравилась, хоть мои действия были направлены исключительно на помощь Даргесу. Впрочем, может, они такие холодные по жизни и это вообще никак не зависит от их личных эмоций. Но, если так подумать, для меня это не имело значения. Я не обязана всем нравиться. Даже больше, я могу многим не нравится, это их право.