Протяжно выдохнув, не в силах найти слов, чтобы выразить свои чувства, я тупо смотрела, как дракон встал и вышел из своего кабинета. Он попросту оставил меня одну, словно ничего не произошло. К тому же, неужели он совсем не боялся, что я увижу какие-то секретные документы в его «святилище тайн»?

- И чего ты застыла, дуреха? Появившись в кабинете, спросил обреченно Август.

- Сам дурак.

- Хорошо, что случилось? Ты ведь предупредила его, он вооружен.

- Я волнуюсь.

Поджав губы, я с силой сжала руки вместе, понимая, что конкретно попала. Кажется, моя симпатия перешла на новый уровень, а я этого даже не заметила. Невероятно, но это факт. Я волновалась, хотела уберечь, тайно боялась, от чего мое сердце разрывалось на мелкие кусочки. Определенно, самое сложное в мире, что только может быть это чувства. Они приходят, словно бедствие, когда их совсем не ждешь, и переворачивают все с ног на голову. И хуже всего то, что чувства очень сложно подчиняются здравому рассудку. Можно сколько угодно думать чем-то, но абсолютно ничего не делать. Я уже проверяла это на бывшем муже, хорошо еще, что у меня хватило духу разорвать этот порочный круг.

— Ты когда-нибудь думала о своей магии? — Неожиданно проговорил Август, буквально вырывая меня из неутешительных размышлений.

— О моей магии? Разве это не дар живописи?

— И почему я совсем не удивлен? — Саркастически переспросил фамильяр. — Ты действительно считаешь, что твоя магия — это дар живописи? Картины, которые ты написала — это не что иное, как магия, без твоего упорного труда?

Естественно, я так никогда не считала. Просто магия для меня — это что-то эфемерное, несуществующее, поэтому я приняла слова Ирмы за чистую монету. Но если это не дар живописи, тогда какая у меня магия? Может ли это быть что-то полезное? Что-то, с помощью чего я смогу помочь Даргесу?

— Итак, какая у меня магия? — Собрав мысли в кучу, спросила осторожно.

Конечно, мне хотелось, чтобы моя магия была, если не уникальной, то очень полезной. Возможно, это даже какой-то огненный, полный мощи дар. Или же, ледяной дар, чтобы стрелять ледяными иглами во врагов, делать стены изо льда, ледяные снежки. Правда, вряд ли бы я действительно смогла запустить и живого человека ледяной шип, словно ничего не произошло, но суть не в этом. Впрочем, если так подумать, то и дар невидимости мне бы очень подошел, но нужно еще узнать, существует ли здесь что-то подобное.

— Ты сама ничего не чувствуешь? — Спросил в ответ подозрительно Август, полностью растворяя своим удручённым голосом мое радостное будущее.

— Ничего не чувствую, — прислушавшись к себе, призналась честно. — Кстати, а что я должна почувствовать? Может, я просто не замечаю этого?

Тихо подходя, когда перья вспыльчивого филина перестанут пухиться, я мило ему улыбнулась. И зачем вообще так злиться? К тому же, разве разумно злиться на человека, который действительно этого не знает и не понимает? Я же не злюсь на него, что он, к примеру, не знает, как правильно смешивать краски, чтобы получить желанный цвет. И, между прочим, даже не спрашиваю его об этом, не создавая для него малейшего дискомфорта.

— Я понял, можешь больше не думать так громко. Это моя вина, я слишком неразумен, — вяло согласился с моими мыслями Август. — Твоя магия ласковая, она дарит ощущение силы и бодрости.

— Это что-то лекарское? Как у доктора Вильгорта?

— Не думаю, но моя ментальная сила полностью приняла твою силу, — рассуждал филин, нарезая на столе драконья круги. — Она очень похожа на древесную магию, но не думаю, что это действительно так. Магия в основном зависит от души. Твоя душа заняла тело Лорейн благодаря сознанию мира... Это действительно может быть!

Поджав губы, я отвернулась, понимая, что тогда начались секреты. Зачем вообще говорить что-то вслух, если нельзя сказать все откровенно? Мне, естественно, было очень любопытно. Особенно учитывая тот факт, что это непосредственно связано со мной. Вообще, ощущение такое, словно мою судьбу кто-то решает за меня и никакого права выбора не существует вовсе. Ты пошла направо, потому что так было изначально задумано, а не из-за того, что сама решила. Я могу пойти куда угодно и мне все равно на всех.

Встав, я холодно хмыкнула, окинув Августа недоброжелательным взглядом и, расправив плечи, направилась к двери. К моему удивлению, наглый филин совершенно не собирался меня останавливать и рассказывать всю правду, а просто смотрел мне вслед. Да он бесстыдно развлекался, точно зная, что я все равно вернусь и буду ждать, когда он скажет несколько слов.

Разозлившись еще сильнее, я быстро вышла из кабинета, громко хлопнув дверью и задумчиво прищурилась. С фамильяром мне, кажется, не повезло. Наверное, та полосатая змея, о которой рассказывал вначале Фаргос, была не таким уж и плохим вариантом. Но, увы, что уже есть.

— Ты смерти ищешь! — Закричал за закрытыми дверьми Август, и я побежала так быстро, как только смогла, удачно завернув к доктору Вильгорту. Уж у него точно должны быть ответы на мои вопросы.

Естественно, услышав мою просьбу, Вильгорт приободрился, словно увидел новый вызов. Определенно, у этого старичка были свои собственные мозговые схемы, в которых медицина занимала главное место. Впрочем, лично мне подобное было на руку, ведь я совсем не понимала, как можно проверить тип моей магии.

— Ты вообще ничего не чувствуешь? Например, соприкасаясь с водой или видя огонь. Внутри нет чувства, что эта стихия близка тебе по духу?

— Нет.

— Тогда, как насчет ментальной магии. Ты можешь улавливать эмоции существ вокруг, их мысли или даже настроение?

— Нет.

— Хорошо. Что тебе больше всего нравится, к чему ты чувствуешь наибольшую тягу, некое родство?

— Картины? Я люблю писать картины, — ответила неуверенно, посмотрев на нахмурившегося врача. — Август сказал, что моя сила похожа на древесную магию.

— Давай проверим.

Не успела я что-либо спросить или ответить, как доктор схватил меня за руку и с невероятным энтузиазмом, которому позавидовал бы каждый молодой человек, быстро побежал на улицу. Реально, от неожиданности, я едва на ступеньках несколько раз не упала, но, даже выйдя на улицу, все равно ничего не чувствовала. Ни трава, ни деревья у дворца черного дракона меня никак не манили и я не чувствовала никакого родства. Да, красота вокруг радовала глаза, воздух был очень чистым, и мне понравилось просто стоять на улице, хоть и было немного холодно. Ранняя весна, определенно, еще не подходит для прогулок в одном платье.

— Что ты чувствуешь?

— Холодно, — призналась честно, понимая, что природа должна идти своим чередом.

Но, если так подумать, в этом мире точно должны быть какие-то определители магии. Невозможно, чтобы при наличии магии у подавляющего большинства существ никто не придумал какой-то способ узнать о ней и развиваться с детства. Это просто глупо, если такого приспособления нет.

— Я понял! Пойдем в оранжерею.

И снова, не успев ответить, Вильгорт повел меня в неизвестном направлении, едва не подпрыгивая от нетерпения. Естественно, мы оказались в прекрасной, огромной оранжерее с множеством различных цветов и декоративных, маленьких деревьев. Реально, это был маленький, прекрасный мир. У меня дыхание перехватило, когда я посмотрела вокруг, не в силах прийти в себя. Это была не комнатка с несколькими растениями в горшках и местом для отдыха, а маленький, удивительно прекрасный лес.

— Здесь так красиво, — прошептала тихо, смотря по сторонам. И почему я раньше сюда не пришла? Меня же приглашал Ролен посмотреть оранжерею!

— Ты чувствуешь, что древесная магия тебе близка? Есть желание подойти ближе, прикоснуться к растениям, как-то манипулировать ими или помочь им своей силой?

— Здесь просто красиво. Очень красиво.

— Сейчас только ранняя весна и хоть здесь тепло, растения могут еще пасть. Попробуй подойти к какому-то цветку, который тебе нравится, вдруг ты что-то почувствуешь. Если ничего не выйдет, не расстраивайся, я скажу Фаргосу, чтобы он взял в клане магический индикатор, и мы быстро определим твою магию.