Негашеную известь пока расходовали экономно, только на тех участках, где зверье уже начало ковырять стену и растаскивать обвязку частокола. Пара горшков едкого порошка полетела за парапет, снизу заскулили и зачихали, а белое облако поднялось наверх и заставило кашлять уже защитников.

— Рей! Где ты был? — окликнул Тобас, протиснувшись между двумя копейщиками. — Где твое приспособление?

Ткнул копьем вниз, через щель в парапете, и наконечник вошел в бок волку, который уже карабкался по трупам своих предшественников. Волк не заскулил, только дернулся, сполз обратно и покатился по горе из туш, а его место заняла какая-то крупная рысь с разодранным ухом.

— Какое приспособление? — встряхнул я головой и прицелился копьем снова, на этот раз в рысь.

— Ну, то что ты делал. Почему не принес? — возмутился Тобас. — Мы же ждали…

— Так не терпится, да? — опешил я. — Вон, отлучись на пару минут, сделай свои дела и возвращайся.

— В смысле отлучиться? — рыкнул он. — Штурм полным ходом идет! Унитаз нужен мне прямо здесь!

Секунду я молча на него смотрел, пытаясь понять что именно он имеет в виду, но так и не понял.

— Поражен твоей самоотдачей, честно. — похлопал я его по плечу,Обязательно расскажу старосте, насколько ответственно ты подошел к обороне, — и в ответ на его непонимающий взгляд добавил уже серьезнее. — Но увы, придется еще потерпеть, глина не просохла.

— Плохо… — вздохнул Тобас с неподдельной досадой.

Вот ведь кремень, стоит под обстрелом, отбивает зверье копьем и при этом терпит же. Странно, что он этой проблемой не озаботился заранее, конечно, мог бы минутку выделить и сбросить лишний вес. Впрочем, может просто не получилось, стресс всё-таки вон какой…

Оборона продолжалась, и обезумевшие звери все неслись вперед не считаясь с потерями. Мужики на стене перешли в режим механического перемалывания, копья тыкали вниз, стрелы летели одна за другой, и весь этот шум слился в сплошной гул.

Присел за парапетом и перевел дух. Основы полный запас, тридцать единиц, и тратить их на мелочь не собираюсь, ведь у нас есть штука поважнее, которая только и ждет подходящего момента. Прищурился и начал наблюдать за дорожкой из шиполиста, по которой сейчас топали очередные кандидаты на неприятности.

Послушные нити волосянки уже лежали в руке, каждая привязана к отдельному кластеру шиполиста на дорожке. Уже хотел пустить импульс, ведь по бревнам неслось с три десятка мелких тварей и еще столько же покрупнее, но тут из леса вырвались черные волки.

Здоровенные звери, крупнее любого обычного волка раза в два-три, с плоскими черепами и короткой жесткой шерстью. На спинах жилы, и двигались они бесшумно, без единого звука или переговоров между собой. Волки оказались на удивление быстрыми, вся стая в несколько секунд покрыла расстояние от опушки до начала дорожки и вылетела на шиполистовые бревна.

Зверье впереди расступалось перед ними, некоторые ныряли в ловушки по бокам дорожки, лишь бы не замедлить хозяев, и крупный отряд наездников на полной скорости направился прямо к моему участку стены. Жилы припали к спинам волков и укрылись от обстрела, лучники с башни пустили пару стрел, но те бесполезно щелкнули по бревнам, не задев ни одного всадника.

Понял, принял, подождем. Улыбка сама собой расползлась по лицу, а пальцы покрепче сжали нити. Хорошо, что не активировал шиполист минуту назад, на мелкую дичь. Теперь ловушка отработает на все двести процентов.

— Рей, давай уже! — дернул меня за рукав Тобас. — Они на дорожке!

— Не все… — процедил я сквозь зубы и кивнул в сторону леса. — Вон, еще группа выходит…

Из-за деревьев вынеслась вторая стая, и эти волки несли на себе наездников посерьезнее, с какими-то пластинами на плечах и длинными костяными шипами в руках. Отряд набрался немалый, два десятка как минимум, и все они неслись по бревнам шиполиста, с каждым прыжком набирая скорость и не подозревая, что бегут по самой большой мышеловке в истории этой деревни.

Хотя, если подумать, в здешних краях мышеловок пока не придумали, так что конкуренции у меня нет в принципе. Подобрались ближе, метров сорок до стены, и каждый удар тяжелых лап по бревнам отдавался вибрацией в нитях, которые я держал в руках.

Нет, ребят, не так вы укрываетесь от стрел. Вам бы крылышки отрастить, тогда может и уцелеете.

Сейчас!

Из рук по нитям ударил импульс, сразу со всей дури, десять единиц Основы улетели одновременно. Нити раскалились за долю секунды, мелькнула белая вспышка, и веревки расплавились прямо в ладонях, оставив на коже тонкие красные ожоги. Одернул руки, но глаз от дорожки не оторвал, происходящее там стоило любых ожогов.

[Основа: 30/30 → 20/30]

Шиполист при перегрузке Основой ведет себя не так, как при обычной активации. Шипы не просто вылезают из стволов, а выстреливают, причем на приличное расстояние, метра по два-три в каждую сторону. Проводники не выдержали и сгорели, но пропустить всю Основу успели, и этого хватило с лихвой.

Бревна на дорожке рванули не все разом, а каскадом, от ближних бревен к дальним, цепочкой взрывов. Шипы вылетали во все стороны с треском и визгом, и каждый бревенчатый отрезок превратился в ощетинившееся облако деревянных игл. Волки получили первыми, передние лапы пробило насквозь, и звери на полном ходу ткнулись мордами в бревна.

Туши полетели вперед по инерции, всадники сорвались со спин и покатились по утыканным шипами бревнам, насаживаясь на острия и затихая на месте. Задние ряды врезались в передних, волки споткнулись о павших, и вся масса смешалась в кучу из тел и предсмертного скулежа. А через секунд пять на дорожке уже не шевелилось ничего живого.

[Путь Разрушения III: 0% → 21%]

— Ха! — гаркнули защитники хором, и рев прокатился по всему участку стены.

Обернулся на крик и увидел за спиной старосту. Тот стоял в трех шагах от меня, и рука его медленно соскользнула с рукояти катаны. На лице ни тени эмоции, но сам факт, что он пришел на наш участок, говорил достаточно. Пришел, увидев, что к стене несутся всадники, и готовился вмешаться лично, а это значит, что отряд представлял угрозу посерьезнее, чем мне показалось.

И действительно, откуда мне знать, насколько они сильны? Два десятка жил на боевых волках, возможно, этот отряд мог проломить нашу оборону, добраться до парапета и устроить на стене такое, от чего мы бы не оправились. Да и чего одни только волки стоят с их скоростью и массой. Впрочем, ничего они теперь не стоят, раз так попались. Ловушка на дурака работает, когда дурак в нее заходит, а они зашли строем и на полной скорости.

Староста развернулся и пошел к своей позиции между башнями, не сказав ни слова и даже не кивнув, что в его случае является высшей формой одобрения. Обычно он выражает недовольство молчанием, а одобрение тоже молчанием, и отличить одно от другого можно только по направлению движения. Если уходит к себе и не оглядывается, значит все в порядке. Впрочем, если он недоволен, то уходить тоже будет к себе, но как-то по-другому что ли…

На дорожке среди шипов и трупов что-то зашевелилось. Один из всадников уцелел, видимо, успел соскочить с волка и упал между бревнами, а не на них. Жил полз к стене, подтягиваясь на руках, безглазая голова моталась из стороны в сторону, а из бока торчали два шипа и левая нога волочилась, вывернутая под углом, от которого и у бывалого лекаря скрутило бы живот. Но тварь упрямо ползла вперед, и каждое подтягивание оставляло на бревнах мокрый след.

Тетива щелкнула дважды, и стрелы вошли в спину одна за другой. Жил дернулся, пополз еще на полметра и замер окончательно.

— Добрый вечер тебе тоже, — буркнул кто-то из лучников и полез за следующей стрелой.

Бой на стене не утихал, звери все так же ломились к стенам и не собирались останавливаться, наша маленькая победа пока не оказала никакого влияния на сражение в целом. Мужики кололи и стреляли, не переставая материться, а я перевел взгляд дальше, в сторону леса, и тут же забыл про все остальное.