Другое государство есть нечестивый, и близ их живут оллани (аланы), авазги (абазги), зикхе (зикхи, предположительно абхазское племя), черкесы, леки (лаки? лезгины?)^[860], соаны (сваны)^[861], и есть великие недруги Менгрелием и восхищают и пленяют их.

Еще под имеретскою властью есть 2 роды. Соаны (сваны) и суть християне, и многою церкви, и священники, и архиереи, и суть подданный. Второй род есть за рекою Рион, и суть самовластны. Еще два рода есть, что имянуются Осидоно (?)^[862], есть меж Имерет и Картели и суть [12] крещены, и имеют священники. А другой род некрещены, и близ их живут твелети (твелы).

И сия роды все держат Великий пост и имеют церкви великие и почитают святые иконы, а за то, что не имеют добрых епископов и священников исправити их, свирепы стали. И суть подданы к мепу и дань дают, и под властию Картелии. О сей горы есть савины и екавиты, которые держат литургию святого Иякова брата Господня^[863].

[12 об.] О Кахете

Владеет царь кахетский о[т] края Горы до конца от яковиты, что имянуются хепсурии (хевсуры), и иной род, что имянуются туши (тушинцы), и суть християне православные, и другие, что зовутся диди (дидоети), и иные, имянуются кести (кистины), и отселе до конца Горы обретаются безбожные кумыки. Родится в Кахете шолку много, железа, олово и медь. А в тушах обретается руда золотая и серебряная, а от страху нечестивых не объявляют. От града Торга, где был престол Теймуразов и отца и деда ево, до Туши есть [13] в 7 часов, а от Туши до царского града, что имянуется Кистет–Шембут (?) 4 часа, и от туду до великого града, что имянуется имя его по реке, что течет тамо, Сионз, яже есть создание и поновление блаженные памяти царь Иван Васильевич^[864], и сей град ныне разорен, только основание и рвы стоят еще, и обретается с пятьсот дворов. И владеет ими един воевода именем Арщал (Арчил)^[865]. И егда убиша царя русийского^[866], тогда приидоша на сей град недруги веры нашея легзи^[867] и разориша его, и от разорения сего града прияша они великую силу против християнов.

[13 об.] А тот воевода приказывал нам многажды, егда были мы в Грузех, с великою клятвою, что да пишем вашему царскому величеству известно учиних(?), яко аще изволишь утвердити град Терек и прочия росийские казацкие городы, и да сохранятся православные християна грузи от злотворцов им легзи, да пошлет ваше царское величество созидати тово града, яко же и прежде, и утвердит с войском крепко, и тогда поимеешь вси распутие, и осляпятца очи вражиа, наипаче же отсечется путь от легзей до Крыму, зане аще бе град [14] создан и утвержден, не приидоша легзи по всякий день с толикими тысячами русским людем, плененных от татар, и продают в кизылбаши. Великую силу взяли легзи от разорения сего града, и аще возможно было им, созидаша бы тот град про себя. Приказывал нам паки с клятвою тот воевода с великим молением, яко да будем мы по нем порутчики, что он будет раб вашего царского величества, яко же и дед его. И за утверждения истины сын его будет в аманаты^[868] в Терки или к Москве. Сей воевода проводи и избави [14 об.] от многих бед царицу Елену и царевича Николая, ради имя вашего царского величества, и есть християнолюбив^[869]. И будет вашему царскому величеству великая мзда от Бога и прибыль царствию. И вся Грузия молят вашего царского величества, да будет се дело, и нас молили, да будем заступники в том деле вашему царскому величеству, чтоб путь чист был из Грузей до Терека сухим путем^[870].

Те государства, что писахом, которые суть в горах, не имеет себе главу и потеряша веру право[15]славную, молят ваше царское величество, да будеши им глава. И да поклонятся тебе и примут веру христианскую и крестятся. В сих городах есть много руд золотых и серебряных и иных, но за что не имеют главы, боятся объявить. От их архиереев никто в то горы не ходил, ниже видели что от страха. Но мы были тамо телесно и ходили и крестихом многие тысящи душ мужского и женского полу, юных и старых, и до осмидесяти лет и больши. И тецаху с великим благоговением, и теплою любовию крещахуся и не вмениша снегу и мраза ни во что^[871].

[15 об.] Еще ведомо да будет вашему царскому величеству, что как взял шах Кахет и разорил его, завладел и Картел, то сажает ханов от християнов грузинцов, которые побасурманились. И помалу все бояра картелинские побасурманились тово ради, чтобы они имели честь свою и вотчины.

Менгрелия и Гуриа не захотели быть подданными мепу^[872], яко ж и прежде, поклонишася в подданство турку и дают на всякой год вместо дани по сороку тысяч локоть остари (на палях пометка: полотно тонкое)^[873] и по три человека. А Гуриа дают по пяти сот тарелей^[874] на год.

[16] А мепа Пангратеи, зане что ослепили ево недрузи его, и остался без силы, иде хан тефлиский на него, и сего ради поклонился турку^[875]. И дает на год по несколько человек людей, чтобы был ему помощником в нуждах его.

И за что не имеют грузи главы, о том ратуют друг на друга. И на всякой год, что в Кизылбашех и в турках полоненников больши десяти тысяч.

О Шевкале лезиском^[876]

Сей род живут на крае сее Горы, прямыи турки (одно слово неразборч.) християноборцы, [16 об.] веру держат, что турки и татары. И дела у них иново нет, токмо красти и плените в Кахете християнов грузинцов и русских с Терка и иных городов. И яко же имеют татары в вере их пахвалу ратовати на християны всегда и плените а во уничижение и в стыд нам християном, тако же и они. Егда увидят христианина больново и немощново от труда или от глада, ссекут ево вместо жертвы поганому их богу. И хто от них убиен будет, почитают его яко мученика по вере их. Тако же и сей род горше татаров творят: [17] не токмо убивают християнов, но и кровь его пьют первое, а второе умывают лице свое тою кровию за безбожие свое. Егда блаженные памяти Теймураз царь жив был, всегда с ними бился. И как ево не стало, укрепишася они и беспрестанно пленят християнов. И за что град строения блаженные памяти царя Ивана Васильевича есть разорен, зовемый Сионз^[877], имеют великую волю и ходят в Крым и в черкасы и торгуют и покупают полонянников русских. И колико время были мы в Шемахе^[878], беспрестанно привозили по пятьсот и по тысячи полоненников, яко мы [17 об.] сами видели своими очми. И не токмо сие, но и школы имеют, и живут ходжи и посадят полонянников молодых, и учатся, да навыкнут скверной вере их. Которые ходят в Черкесские страны и учат тамошних людей и мещут на них яды свои смертоносный. И нихто как они не ходят пеши до скверного гроба Мехметова молитися. Над сими сказывал нам един епископ старый от Мегрелия, благоговеен и благочестив, что хотел приитти к великому государю к Москве, и от их страху возвратился. И от Предтечева монастыря из Мегрелии и которые братья, [18] которые в плену были у них восмь лет у алани и зикхи^[879], и сказывали нам со страхом Божиим, что в прежних времянах у тех родов турской веры не было, токмо те ходжи, которые ходят к ним и научат их, что хотят, от них приняли и турскую веру. Сей род кумыки не любят кизылбашев по вере их, и друг друга проклинают, токмо ради купли меж собою держат мир, зане инуды нет иново места, где купля и продажа сотворите. В том месте есть горы все каменные, [18 об.] и невозможно сеяти ничто для того, что не родитца. Токмо в поле, которое есть от Терка до Дербени, сеют и во время жатвы собирают хлеб и бегут в горы. Свидетель есть Бог, что и мы страха их ради жили толикое время в Шемахе, зане не возмогохом пройти. И сказывали нам некоторые люди, что говорил и говорит Шевкал: «как бог мне даст в руки мои тех патриархов, которые держат золотые посохи, Росиа вся в руках моих будет». Кони добрые имеют и посылают [19] в Астрахань в подарок и емлют из Астрахани всякую потребу.