непричастного злу за злых,

праведного за неправых^[376],

нетленного за тленных,

бессмертного за смертных.

Что же еще могло покрыть наши грехи, как не Его праведность? В ком же еще возможно было оправдаться нам, беззаконным и нечестивым, как не в единственном Сыне Божьем?

О сладостное искупление,

о неисповедимое созидание,

о нечаемые благодеяния —

беззаконие многих прощено в Едином праведнике и праведность Единого оправдала многих беззаконных!^[377]

Он обличил в прежнее время неспособность нашего естества достичь Жизни, а ныне явил способность Спасителя спасти и неспособное ко спасению, пожелав, чтобы эти два урока научили нас вере в Его благость, чтобы мы почитали Его своим кормильцем, отцом, учителем, советником, врачом, разумом, светом, честью, славой, силой, жизнью, а об одежде и пище не заботились^[378].

10. Если и ты возжаждешь такой веры, то прими сначала наставление об Отце^[379]. Бог возлюбил людей, ведь это ради них Он сотворил мир, им подчинил все на земле, им дал сознание^[380] и разум, только их взоры обратил ввысь, к Себе, их создал по Собственному образу, к ним послал и Сына Своего единородного^[381], им обещал Царствие небесное — и даст Его тем, кто Его возлюбил. Какой же ты исполнишься радостью, когда познаешь Его! И как возлюбишь ты Того, Кто столь возлюбил тебя еще прежде! А возлюбив, подражай Его благости^[382] и не сомневайся, может ли человек подражать Богу: сможешь, если Он того пожелает. Ведь не в том счастье, чтобы властвовать над ближними, или превосходить могуществом слабейших, или обогащаться, или творить насилие над подвластными людьми — да в этом никто и не сможет подражать Богу, поскольку все это чуждо Его величию. Но всякий, кто возьмет на себя бремя ближнего;^[383] кто захочет одарить более слабого тем, чем сам богат, кто подаст нуждающимся то, что получил от Бога, и так станет богом для облагодетельствованных им людей — тот и будет подражать Богу.

Ты только тогда, находясь на земле, увидишь, что жив Бог на небесах; и

тогда ты начнешь возвещать тайны Божьи;

тогда ты возлюбишь казнимых за нежелание отречься от Бога и восхитишься ими;

тогда ты осудишь обольщение и заблуждение мира —

когда познаешь, что значит воистину жить на небе;

когда пренебрежешь мнимой земной смертью;

когда убоишься настоящей смерти,

что стережет осужденных на вечный огонь, казнящий вверженных в него до скончания века.

Ты тогда восхитишься теми, кто терпит огонь временный, и назовешь их блаженными, когда познаешь тот огонь…^[384]

11. ...Чуждого не говорю и неразумно не рассуждаю, но, как ученик апостолов, становлюсь учителем язычников и переданное мне достойно вручаю тем, кто становится учеником Истины. Кто же из обретших верное учение и любовь к Слову^[385] не постарается ясно узнать то, что было открыто ученикам через Слово?

Тайны Отца познали те, кому, как верным, явило их явленное Слово, говорившее открыто, непонятое неверными и воспринятое учениками. Для того Бог и послал Слово, чтобы Оно явилось миру и чтобы язычники уверовали в Того, Кого отверг народ^[386] и Кого проповедовали апостолы. Он изначален^[387], Он явился как нечто новое, и в Нем было открыто прежнее, и Он всегда обновляется в сердцах святых^[388]. Он вечен, ныне же Он узнан как Сын^[389], через Которого обогащается Церковь и возрастает благодать, распростирающаяся на святых, подающая разум, открывающая тайны, возвещающая времена, радующаяся верным и даруемая ищущим, для которых ненарушимы клятвы^[390] верности и непреступимы пределы отцов. И так воспевается страх закона, и познается благодать пророческая, и утверждается вера евангельская, и сохраняется предание апостольское, и ликует благодать Церкви. Не оскорбляя этой благодати, ты познаешь то, что сообщает Слово через кого захочет и когда пожелает. Ведь из любви к тому, что нам открыто, мы в наших трудах по воле и повелению Слова делимся этим с вами.

12. Внимательно выслушав и постигнув все это, вы увидите, как много Бог дарует верно любящим Его^[391]. Вы станете садом блаженства, всеплодным процветающим древом^[392], возрастая в себе самих и украшаясь различными плодами. В этом саду были посажены древо познания и древо жизни; но губит не древо познания — губит непокорство. И Писание не зря говорит, что Бог насадил посреди рая древо познания и древо жизни^[393], указывая на жизнь через познание. Но первозданные люди, обольщенные змием, злоупотребили древом познания и всего лишились. Ведь нет ни жизни без познания, ни твердого познания без истинной жизни, поэтому деревья и были посажены одно близ другого. Апостол, проникая в смысл этого повествования и порицая искусственное знание^[394], не проистекающее из того, что предписывает для жизни истина^[395], говорит: «знание надмевает, а любовь назидает»^[396]. Ведь всякий, кто лишен истинного и засвидетельствованного жизнью знания, но при этом полагает, будто что-то знает, ничего не познал: не возлюбив жизнь, он поддается змиеву обольщению. А тот, кто со страхом принял познание и взыскует жизни — произрастает в надежде, ожидая плода. Да будет знание тебе сердцем, а жизнью — принимаемое тобой истинное Слово, чье древо плодоносит; и ты, вкушая плод, всегда будешь наслаждаться тем, чего мы жаждем от Бога,

к чему и змей не подберется,

и ложь не подкрадется.

И здесь уже не Ева растлевается, но Дева верою облекается;^[397]

и спасение указуется,

и апостолы разумения исполняются,

и Пасха Господня совершается,

и сроки сходятся^[398],

и горние миры сочетаются,

и торжествует учащее святых Слово,

и Отец через Него прославляется, слава Ему вовеки. Аминь.

Д. Е. Афиногенов. Псевдо-Мелитон: проблемы веры и власти в одном раннесирийском тексте

Об авторстве памятника, который рассматривается в этой статье, трудно строить даже самые приблизительные предположения, хотя место и время создания можно вывести с большей или меньшей точностью. Название, под которым это произведение известно в науке, вводит в заблуждение даже относительно его жанра, потому что «апологию Псевдо-Мелитона» вряд ли можно отнести к тому же ряду, что и сочинения ранних апологетов, появившиеся примерно в то же время. Во всяком случае, в рукописном надписании употреблено слово memra, то есть «слово», в том же смысле, что и, например, «Слово к эллинам» Татиана. О содержательных характеристиках речь пойдет ниже.

Нельзя сказать, чтобы «Слово Псевдо-Мелитона» совсем не пользовалось вниманием со стороны ученых. В конце прошлого века появилось несколько публикаций, посвященных изданному впервые в 1855 году У. Кьюртоном^[399] памятнику, итог которым подвела большая работа Т. Ульбриха^[400], однако с тех пор сколько-нибудь детальных исследований больше не появлялось. Представляется целесообразным дать перечень основных поставленных тогда проблем и краткий обзор предложенных решений: