Не раздумывая, я со всей силы швырнула ее вслед за подушкой, и – бамц! – она впечаталась точнехонько блондину в грудь.

— Кх-м! — кашлянул он, ловко накрывая ее ладонью. Несколько секунд молча переводил взгляд с украшения на мое лицо и обратно. Потом еще раз прошелся глазами по моему бельишку и – честное слово! – скулы у него смущенно порозовели. Рыкнув что-то нечленораздельное, повернулся и стремительно вышел из комнаты.

Я еще полежала, приходя в себя и пытаясь отдышаться. Потом вскочила с кровати. Подтащила кресло к двери – подпереть её, потому что замки на ней отсутствовали, – и торопливо надела платье.

Ну вот, посмотрелась в зеркало, называется. Устроила шоу нижнего белья для местного населения!

14

Красивый блондин «господин дракон»

Почему я решил сам отнести обед Аполлинарии Милославич? Ответ у меня был – для дела! Конечно, не для меня занятие – болезным девицам обеды носить. Но эта конкретная девица вызывала о-очень много вопросов. И подозрений, и… Да, серьезных подозрений: все нити заговора вели сюда, в пансион, и к этой любительнице газонов – Милославич.

В связи с этим к ней требовалось внимательно присмотреться. Ещё лучше сблизиться, и так, чтобы она не догадалась, какого рода интерес к себе вызывает. Мне даже пришла идея слегка поухаживать за ней: девчонка обрадуется вниманию дракона, растечётся от счастья и потеряет осторожность. Тогда вывести её на чистую воду будет несложно.

Поэтому, вопреки существующим правилам, поскандалив с директрисой и королевой, я остался в пансионе и лазарете. Перед обедом перехватил целителя, отобрал у него поднос с тарелками и пошёл в палату к этой Аполлинарии…

Ногой стукнул в дверь раз, стукнул два и, не дождавшись ответа, пинком распахнул. А там эта разноглазая жердь перед зеркалом крутится! Да не просто крутится, а одетая в… Не знаю, как назвать то недоразумение, что красовалось на её худой попе и отсутствующей груди… Удивляюсь, как я поднос с тарелками не опрокинул, увидев это зрелище. Спасибо, наработанным годами рефлексам, помогли спастись от конфуза.

Но удивился я знатно, да. Не помню, чтобы хоть у одной леди видел такое нижнее бельё. А я их видел немало. В смысле, леди в нижнем белье видел, а вот такую одежонку – впервые. И после того, как моё… гх-м, ошеломление чуть схлынуло, на его место влез вопрос: откуда у этой скромной сиротки такие развратные вещицы в гардеробе? Это ведь не бельё, это… его отсутствие!

А «бедная сиротка», вместо того чтобы смутиться, ещё и орать на меня начала! Пальчиком в сторону двери тыкала и требовала удалиться. И про стоимость моих услуг разносчика еды спрашивала. Ар-р-р! Нахалка тощая! И как теперь с ней сближаться, тем более ухаживать за ней?!

Зажимая в кулаке серебряную заколку – мою заколку, потерянную недавно! – я взбешённым быком понёсся прочь от лазарета. По дороге пытался успокоиться и поразмыслить над сложившейся ситуацией, но никак не получалось. Перед глазами стояли длиннющие голые женские ноги и руки, такие же тощие, как ноги!

Терпеть не могу худых. И дерзких, как эта Аполлинария, на дух не переношу – это же надо, какая-то разноглазая ведьма мне, дракону, в лицо подушки кидает и чучелом обзывает! Да и имечко у неё под стать всему остальному – Аполлинария. Длинное, неудобное, язык о зубы сотрёшь, пока выговоришь!

В общем, тьфу, а не девица. И подозрительная, да, весьма подозрительная – судя по имеющейся информации, её хоть сейчас в допросную веди!

— Что с тобой, мой лорд? — встретил меня вопросом Варнар. Старый друг и соратник сидел на подоконнике и с задумчивым видом смотрел в окно.

— Всё нормально! — прорычал я.

— Оно и видно, — флегматично ответил он, возвращаясь к наблюдению за чем-то, что происхоило внизу. Скрежеща зубами, я протопал к нему, встал рядом и тоже выглянул наружу.

Там под окнами Северной башни, где мы устроили штаб, был разбит огород. Сейчас на его ровных, аккуратных грядках копошилось несколько девиц в форме воспитанниц пансиона. Что-то рыхлили или пропалывали, а может, сажали – я в этом ничего не понимаю. Варнар вроде бы тоже не любитель зелени, но смотрел на действия огородниц весьма внимательно.

Я ещё подался вперёд, пытаясь понять, что там такого интересного, и тут мне в голову пришла идея. Просто отличная идея!

— Вар, ты ведь до сих пор ни с кем не помолвлен… — напомнил другу вкрадчиво.

— И что? — он тут же напрягся. Заправил за ухо рыжую прядь, выбившуюся из низкого хвоста, и опасливо покосился на меня. — Если скажешь, что снова надо идти к Артефакту и просить подобрать мне девицу в жены, то я пас!

— Надо, друг мой, надо! — огорчил я его. — Это отличная возможность легально остаться в пансионе и проследить за этой девицей Аполлинарией, не вызывая подозрений. За ней и за другими воспитанницами – наверняка среди них имеется её сообщница. Возможно, даже не одна. Решено! Сейчас ты пойдёшь к Артефакту и ещё раз попросишь выбрать тебе жену. Смотрины для Саргана перенесли на неделю, так что ты успеешь получить от Артефакта ответ и присоединиться к этому... мероприятию.

— Нет! Мне прошлого раза хватило, когда я по твоему приказу изображал тут жениха! — Варнар попытался соскочить с подоконника и удрать.

— Сидеть! — рявкнул я, придавливая его плечо своей лапой. — Это не обсуждается. Но не плачь, малыш, в этот раз ты будешь не один. Надо еще пять-шесть парней, чтобы было проще работать и вызывать меньше подозрений. Вспоминай, кто из наших может поучаствовать в этом деле? Ты, Михаэль… Стаур…? Кто ещё не женат и не обручён?

— Ты! Ты не женат и не обручён! — Варнар взглянул на меня, кажется, с ненавистью, и тут же его взгляд метнулся обратно за окно. Я подался ближе к стеклу: интересно, куда он так пристально смотрит?

В этот момент одна из девушек, светленькая пухляшечка с румяными щеками, выпрямилась от грядки. Повернулась к нам лицом и принялась вытирать вспотевший лоб платочком. Потом помахала им на лицо и расстегнула пуговичку на вороте платья. Подумала, подумала и расстегнула ещё одну.

— Я не буду это делать… — глухо обронил Варнар, не отрывая взгляда от малышки внизу.

— Будешь! — отрезал я и добавил, не понимая, какого фулла это делаю: — Будешь. Я тоже пойду к Артефакту и буду участвовать в смотринах.

15

Полина-Аполлинария

Исходя голодной слюной, я схватила ложку и принялась за суп. Жмурясь от удовольствия, мгновенно смела густой наваристый бульон и перешла к огромной котлете на подложке из свежих овощей.

Со вторым блюдом управилась тоже весьма быстро и, чувствуя сытое довольство, принялась неспешно жевать сладкий пирожок и запивать его компотом из каких-то душистых красных ягод. Ела и попутно обдумывала своё положение.

Из новой информации у меня появилось только две вещи. Первая – теперь я знаю, как выгляжу. И вторая – заколка, которую я бросила в «господина дракона», ему знакома – вон какое изумление мелькнуло в глазах, когда разглядел, что прилетело ему в грудь! Явно, узнал свою вещичку! Значит, то моё виде́ние на подоконнике, где были блондин с заколкой и рыжий парень, – это не глюк. Это реальность, в которую я каким-то образом оказалась втянута.

И что мне даёт эта новая информация, кроме сосущей под ложечкой тревоги? Правильно, ничего. Только еще больше вопросов и беспокойства.

Уже без всякого аппетита доев пирожок, я составила пустые тарелки на поднос. Отодвинула подпирающее дверь кресло и вышла в коридор. Неспешно побрела по нему, выискивая, кому отдать грязную посуду, заодно изучая окружающую обстановку.

В коридоре было пусто, мрачно и пахло травами. Все двери закрыты и не слышно ни звука. Интересно, все вымерли, пока я ела, или здесь всегда так?

Так никого и не встретив, я добрела до двери, за которой меня осматривал суетливый целитель. Подумала, подумала и прижалась к ней ухом.

Сначала ничего не услышала, но потом уловила шорох и звук, словно в комнате кто-то от души хлопнул дверкой шкафа. Следом послышалось неразборчивая, но эмоциональная ругань. Я поставила поднос на пол и осторожно-осторожно потянула за ручку. Дверь неслышно приоткрылась, и я прильнула глазом к образовавшейся щели.