Сегодня была хорошая возможность, если б не куча народа рядом. А красть чужого принца у всех на глазах — так себе идея. Тем более обращать его и потом красть. Его дракон сейчас, как ребенок. Тыкается, мыкается, не соображает, что делать. Вэйланд даже толком его контролировать не может. Нет, тут нужен сам Вэйланд. Его умение выкручиваться, его ум и хитрость. Без него я его спасти не смогу.
Даже если заберу его. Дальше что? Куда идти? Если б можно было в мой мир…
Возможно, в Волавии есть что-то такое, какая-нибудь информация о том, как можно будет это сделать. Но пока наш дом — Стоунхилл. Но тут понятно, что без возвращения памяти Вэйланду, все бесполезно.
Раздается стук в дверь. Мы с Верой вздрагиваем. Кого там нелегкая принесла?
— Я сейчас. Ты проверь, кто там, — говорю я и достаю флакон.
Я уже в нормальном, молодом виде. Капаю зелье из флакона себе на язык. Бр-р-р, ну и гадость. Меня вновь скручивает и дергает.
— Надя! — слышу голос Веры. — Ты чего тут забыла?
А? И Надя тут? Еще одна моя куколка. А она что тут делает? Я же оставила на нее наше ателье в Гринстрейне.
— Где Маргарита?
— Так, пошли.
Девушки заходят на кухню.
— Ой, — вздрагивает Надя, глядя на меня. — Добрый вечер.
— Привет, Надь. Это я — Маргарита.
— А, оу. Что с вами случилось? Вас заколдовали? — она хлопает ресничками.
— Это маскировка, — бурчу я и хмурюсь.
— А, тогда ладно. Я так рада, что с вами все в порядке! — Она садится на стул рядом со мной.
— Что произошло?
— Меня выгнали из Стоунхилла, — признается она, пряча глаза.
— Как? За что?
— Пришел советник драконов и выгнал меня, сказав, что раз тут нет господина Кроудлера и госпожи Кроудлер, то и я должна уходить, — она сжимает руки в кулаки.
— Но ты же кукла, — говорю я.
— И что? Я не воспользовалась силой, а он начал угрожать, что все равно закроет наше ателье, потому что я осталась. Они боятся меня. Я не смогла, простите, Маргарита.
— Эй, ты чего? — говорю я. — Это просто Вэйланда нет, вот они и испугались.
Я нервно сглатываю. Если закрыли наше ателье в Стоунхилле... Все плохо. У нас назад дороги тоже нет. Мы одни.
Глава 10
Даже несмотря на то, что мы остались без какой-либо защиты, мы все же преуспеваем в своем деле. Мы договариваемся о поставках тканей в наше новое ателье. Приходится растрясти кошелек. Но если все получится, то мы отобьем это золото. Девушки берут на себя заботу об ателье. Я стараюсь делать рекламу, а именно – расписывать открытки. Дальше пойдем спамить по улицам. Выбора пока что все равно нет. Нам либо оседать здесь, в Волавии, либо… Поэтому новое дело — наша последняя надежда.
Еще в Стоунхилле я собиралась начать массовое производство. Даже вела переговоры насчет открытия собственной фабрики. Мы бы шили одежду, которая была бы доступна всем.
Здесь же, в Волавии, придется быть индивидуальными предпринимателями.
— Мрак, какой ужас. Милая, ты видишь, какие это ткани?! — слышится недовольный голос клиентки.
Я поднимаю голову. Сегодня я целый день в документах. Пришлось всю бухгалтерскую работу взять на себя. И распределять доходы: часть на аренду, часть — наш заработок. Хорошо, что моим куколкам зарплату не надо платить: мы вместе живем, а потому я распределяю наши расходы. Я не отказываю девочкам в золоте, хоть они в Волавии пока что ни золотого не попросили.
— Просто ужасно! — продолжает эта недовольная.
Ну и голос у нее. Я в соседней комнате слышу.
Пытаюсь вникнуть в заказ и выписать счет. У нас все по документам, как положено. Но меня то и дело отвлекают. Ох, если не нравится, то они спокойно могут уйти. Я понимаю, что Надя или Вера все равно будут бороться за каждого клиента, как ни крути.
— У вас даже кукол нет! Что за богадельня?
Вот тут я бы поспорила. Куклы есть, но не для того, что она подразумевает.
— Так, несите мне то платье и это. Так и быть, примерю.
Я заканчиваю с бумажными делами и решаю выйти в зал к этой требовательной даме. Самые придирчивые – именно те, у кого меньше всего денег. Ну, или они слишком жадные. В общем, сейчас пойму.
Я выхожу в зал с милой улыбкой на лице.
— Добрый вечер, дамы, — вежливо говорю я, глядя на покупательниц.
Наши клиентки — две женщины средних лет. Они в красивых длинных платьях.
— Вас что-то интересует? — продолжаю я.
Одна из них — высокая и с таким выражением лица, будто ей весь мир должен… по крайней мере, миллион золотых. Вторая с более добрым лицом, но строгим взглядом. Две драконицы. Не зря я вышла.
— Да вот решили посетить ваш магазинчик, — высокомерно заявляет высокая. — А у вас тут просто кошмар! Ни одного нормального платья.
— Понимаю, что ассортимент нашего магазина может не соответствовать вашим требованиям, но мы можем предложить вам индивидуальный заказ, — говорю я. — Сделаем платье по вашему пожеланию.
— Из этих ужасных тканей? — возмущается она.
Я бросаю предостерегающий взгляд на Веру. Ведь у этой драконицы энергия выплескивается просто через край.
— Это Стоунхилловские ткани. Они отличаются от Волавийских крайне плотной текстурой. В Волавии более тонкие и изящные. Тут и климат другой. Более теплый и приятный. Стоунхилл — холоднее, а потому его жительницам нравится носить такие плотные ткани. Тем более они стираются отлично.
— Вы что, хотите сказать, что Волавийские хуже? — цепляется она к словам.
— Ни в коем случае. Волавийские ткани приятны. А как они облегают тело — одно удовольствие, — продолжаю я и подхожу ближе.
— А вы, стало быть, из Стоунхилла, раз так хорошо знаете особенности их тканей? — это спрашивает вторая женщина.
— Да, — отвечаю с улыбкой на лице. — Давайте что-нибудь присмотрим для вас.
Я вновь смотрю на своих куколок. Девушки тоже вежливо улыбаются. Я остаюсь рядом с драконицами.
— Какой ваш любимый цвет? — спрашиваю у обеих.
Встаю так, чтобы не выпустить их из магазина раньше времени. Нет, есть их энергию мы не собираемся. Но обслужить так, чтоб они к нам еще раз пришли — стоило бы. Видно по ним, что не из бедных. А чем лучше обслуживание они получат, тем больше шанс привлечь к нам внимание их подруг, таких же обеспеченных дам.
Я под ручки завожу их в примерочную. Ту, самую вредную, стараюсь заболтать. Одно из правил торговли — заговори клиента так, чтоб он даже не понял, когда и на что согласился.
— Ой, благодарю, — довольно говорит вторая, когда я предлагаю ей красивое синее платье с серебристой вышивкой на корсете. — Но я просто вышла погулять с подругой.
— Не проблема, — улыбаюсь ей и глазами указываю своим девочкам на диванчик.
Вера соображает первая и придвигает его так, чтоб он стоял напротив зеркал.
— Вот, присаживайтесь, — говорю, выводя ее из примерочной.
Киваю Наде, и та влетает к той вредной. Помогает ей с платьем.
— А у вас нет ничего попить? — спрашивают меня.
Вот же. Нам явно не хватает чая или кофе в сервисе.
— К сожалению, нет. Мы только недавно открылись, вот пока еще обустраиваемся.
Женщина улыбается мне и поворачивается к примерочной.
— Ничего страшного. Без воды я как-нибудь переживу.
Фух, можно выдохнуть.
Придирчивой же даме мы приносим платье за платьем. То там ей жмет, то тут велико, а тут мало. На предложения ушить или расшить — не ведется. Зато стала как-то спокойнее.
Все же нам удается продать ей одно платье, и мы выдыхаем, когда она расплачивается.
— У вас очень мило, — говорит та, приятная драконица, а вот ее подруга фыркает. — Мы еще к вам придем.
— Заходите непременно, — говорю я и протягиваю визитку. — Вот вам личная скидка.
— Скидка? — удивленно спрашивает она.
— Да, последующие платья вы сможете купить дешевле, — поясняю я.
Точно! У них же тут подобного удовольствия нет.
— Благодарим, — говорит женщина. — Еще увидимся.
