Дверь взвыла.

Бумага —

Листья капустные.

— Вызов!

— Кто?

Майков сморкнулся.

Глаза — в двери.

Словами споткнулся:

— Пр…р…авый берег!

Секретарь ячейки

Посмотрел недоверчиво

На искры белые в теплых глазах.

— Вот договор!..

Теперь чего?

А глаза в слезах.

— Ты что?

— На правом берегу Егорка…

Он говорит

У меня слабит.

— Чепуха!

Нажми и победишь,

Как в первый раз.

— Как это сделать?

— Гляди!

…Упала пелена с глаз.

Слова вставали властно:

— Организацию проведи

Батальона энтузиастов

И руководи.

— Даешь!

Только… если бы…

          в комсомол…

Приняли.

Я все могу.

Глаза — в пол,

Пол в снегу.

— Давай заявление!

— Примете?!

— Примем.

Майков в дверь —

Налимом.

Ах, день хороший!

Морозец — юн.

Снежная пороша,

Сугробы дюн.

Эх, раз (и) два (и)

Яростней кромсать!

Голосуют сваи

Бревнами в небеса —

          ЗА!

Правый берег

С левым в бою,

Стройка верит

В песню мою!

Майков — маем

Крови силен.

С ним выступает

Его батальон.

Шнур — динамитом.

Шнур бикфордов —

С бетоном слита

Вера и гордость!

Славу изведать

Успели ветры.

У Майкова победа

Пятьсот кубометров.

Кипит эстакада

И ночь, и день,

В ударных бригадах —

Радости по склень.

Копытами немытыми

Арки — в цепь!

Шпунтами мы забитыми

Сграбастали степь.

Завеса дымовая,

Гудков пальба.

Вторая,

           Трудовая,

                         Военная

                                      Борьба!

1931

ПЕРВОЕ СЛОВО

В морозном тумане,

как пламя, горячем,

на сварке суставы

железных костей.

А ветер калмыцкий

в неистовом плаче

последних набегов

ложится у стен.

Я знаю, что темпами

Магнитостроя

эпоху поставим

на первый прицел.

Неведомой, яростной

нашей борьбою

мы выстроим домны,

мартены и ЦЭС.

Пусть холод конструкции

будет согретым

напором ударных

и юных колонн.

Мы в срок на плотине

победой флютбета

незыблемо скрепим

упрямый бетон.

Я радостью вспенен.

И нервы, как струны.

Я голос имею,

как звонкую медь,

я знаю, что мускулы

кровью бурунной

вовек не устанут

победой гореть.

Товарищ ударник,

привет и здорово!

С тобой в перекличке

родной Сталинград.

Но самое лучшее,

первое слово:

«На штурм —

за победу

ударных бригад!»

1932

ПАВЕЛ ХОРУНЖИЙ

ПО ДОРОГЕ В МАГНИТКУ

Билет штемпелями исчеркан,

                                           измаран.

Тянется дорога бесконечной нитью.

Бахмач.

            Москва.

                       Сызрань.

                                    Самара.

Скоро ли увижу