Эта женщина посмела тронуть мою маму? После всего, что ее сынок сделал Руни? После двадцати лет унижений, которые я терпела в прошлой жизни?

Ноги сами несут меня во внутренний двор.

К этой женщине у меня не осталось ни капли терпения, ни толики уважения. Картина, открывшаяся мне, достойна кисти придворного художника. Двое солдат Дейра в черных доспехах держат за локти извивающуюся фурию в дорогом, но сбившемся набок платье. Ее седые волосы выбились из идеальной прически, лицо пылает праведным гневом, а рот не закрывается ни на секунду. - Как вы смеете ко мне прикасаться?! - визжит она, пытаясь вырваться. - Я - мать аристократа! Я буду жаловаться! Вы не знаете, на что способен дом Арсис!

Мама стоит в стороне, бледная как полотно, прижимая руки к груди. Рядом с ней замер отец. Не с сжатыми кулаками, нет, он слишком умен для уличной драки с истеричкой. Он смотрит на нее с таким ледяным презрением, что даже мне становится не по себе.

- Повторяю вам еще раз, - говорит он медленно, и я чувствую, что он вот-вот лично выдворит ее со двора. - Вашего сына тут не было. И почему вы ищете его здесь - вот вопрос.

И взглядом давит на нее так, что она прикрывает рот.

Молодец, папа!

- Что здесь происходит? - мой голос звенит, рассекая утреннюю тишину, как хлыст.

Солдаты мгновенно выпрямляются, узнав меня. Свекровь оборачивается на звук, и ее глаза превращаются в две узкие, полные ненависти щели.

- Ах, вот и ты! - Она дергается так сильно, что одному из солдат приходится перехватить ее поудобнее. - Отдай мне моего сына, мерзавка! Я знаю, что это твои головорезы его похитили! Я требую немедленно его освободить!

Медленно, с чувством глубокого внутреннего удовлетворения, я скрещиваю руки на груди.

- Уважаемая, - говорю я таким тоном, что не остается сомнений, что я не имею к ней ни капли этого самого уважения. - Вы кто?

Свекровь застывает, окидывает меня возмущенным взглядом и выдыхает:

- Ха!

Я молча смотрю на нее, чуть склонив голову на бок.

- Нет, вы посмотрите на нее, - ее плечо приподнимается, она отводит взгляд в сторону и тут же возвращает его назад ко мне. - Хотя что ждать от такой низкородной девки.

Мама охает, папа делает шаг вперед, но я поднимаю руку и прошу его остановиться. Я хочу сама расправиться с ней. Столько лет я терпела. Столько лет прислуживала ей и удовлетворяла все прихоти, что мне будет мало, если ее отсюда выдворят по приказу отца. Я ее знаю - будет орать под воротами поместья, соберет толпу зрителей и попытается растоптать мою репутацию.

- Не знаю и знать не хочу, кто посмел ворваться к нам домой и устроить сцену. Еще и на мою маму - хозяйку этого дома пытаться набрасываться.

Я делаю шаг к ней, и она замирает. Я громко втягиваю воздух у ее лица и показательно морщусь.

- Зачем же вы столько выпили, если знаете, что спьяну устраиваете сцены? Да еще так рано утром… - я цокаю языком, осуждающе качаю головой.

Глаза свекрови становятся вдвое больше. Да-да, я все знаю о ее маленьких пристрастиях. Знаю, как она любит вечером заглушить бутылочку вина. Даже когда мы с трудом перебивались по еде, в этом удовольствии она себе никогда не отказывала, просто качество вина было разное.

И пусть от нее сейчас сосем не пахнет, я знаю, что попадаю точно в цель. Что она задумывается сейчас, а несет ли от нее после вчера, и только многолетняя привычка держать ее не позволяет ей сейчас принюхаться к себе и проверить.

- Ты… - шипит она.

- Стража! Уведите ее… - я улыбаюсь, предвкушая. - В погреб. Закройте там.

- Эйви? - папа смотрит на меня так, что я киваю.

Потом объясню, па. Потом. Просто поверь.

Не знаю как, но он словно читает мои мысли. Кивает, отходит в сторону, позволяя страже оттащить упирающуюся женщину в дом.

- Я покажу дорогу! - Бравис появляется в дверях.

Не сомневаюсь, что он слышал каждое слово. Я киваю его, благодаря.

- Эйви, - мама бросается ко мне, хватает под руку. - Если она пьяна, то погреб…

- На то и рассчет, мама, - я мечтательно улыбаюсь. - На то и рассчет.

Если кто-то посмеет сюда явиться по ее душу, то мы выведем пьяную госпожу Арсис как дорогую гостью. Если кто-то посмеет сюда явиться, потеряв сына и мать Арсис, то у меня появится ниточка, которая приведет к заказчику. Ведь Искандер пропадает в руках Дейра, его мать, которая явно в курсе аферы - у нас дома. Следующий, кто явится сюда, будет связан с делом по подставе моей семьи.

И я буду очень ждать этого человека.

Глава 60

Свекровь визжит так, что просыпаются, все окрестные воробьи. Проклятия в мой адрес разносятся эхом по внутреннему двору, а потом по дому, пока дверь подвала за ней не захлопывается. Папа кивает мне, принимая наш молчаливый договор, и уводит маму в дом, бережно поддерживая под локоть. Та оглядывается на меня через плечо с таким выражением, будто впервые видит.

Наверное, так оно и есть. Прежняя я никогда бы так не поступила.

Я остаюсь одна во дворе. Солнце поднимается над крышами, обещая жаркий день.

Где-то за забором слышны голоса проснувшегося города - скрип телег, перекличка торговцев, далекий смех детей. Начинается обычный день для всех, но не для меня.

Нужно выпить чаю и подумать обо всем, что произошло. После вчерашнего вторжения Искандера совершенно ясно, что ход событий ускорился в разы, и что судьба - упрямица, с которой очень сложно иметь дело.

Руни пострадала не на празднике, а после, но Искандер влез в дом намного раньше, чем в прошлом.

По пути на кухню я встречаю удивительно решительную Руни. Она уже одета, волосы убраны в строгий пучок, а на поясе блестит та самая пряжка-артефакт, делающая ее черты неуловимо чужими.

- Я все слышала, - выпаливает она и хватает меня за руку. - Она пришла за этим подлецом? Выгораживала его?

- Посмела явиться, - я киваю, а потом возмущенно качаю головой: - Что мама, что сынок - из одно теста.

- Но почему? Ее сын совершил преступление!

- Потому что против нашей семьи готовится заговор. Нам нужно быть начеку, Руни. Помнишь, как накануне праздника Полноводной реки, я говорила про плохое предчувствие?

- Да, тогда этот Кайл…

- Верно. У меня был вещий сон. Наша семья в опасности, и мне нужна твоя помощь…

За чашкой чая я рассказываю Руни о прошлом под прикрытием сна. Пожалуй, она единственная в этом доме, кроме моих родителей, кому можно доверить эту тайну. И та, кто может помочь найти предателя.

Руни слушает, иногда охая, иногда ахая, но не перебивая. Она верит мне беспрекословно.

- Прости, что тогда не поверила тебе и пошла на праздник с Кайлом. Мне так хотелось…

Я приобнимаю ее:

- Я все понимаю. Не объясняй.

Руни поднимает на меня взгляд, полный просьбы:

- Я могу немного попугать нашу подвальную пленницу?

О, свекровь верила в духов и постоянно зажигала свечи, делая небольшое святилище предков. Вино плюс видения - отличное сочетание, чтобы пощекотать ей нервишки.

- Можешь, - улыбаюсь я, и мы заговорчески киваем друг другу. - Только не делай глупостей. Она нужна нам как приманка.

Я делюсь своими соображениями на эту тему, и Руни согласно кивает.

- Я помогу. Мне все равно лучше не выходить из дома, так что я буду следить за всеми подозрительными личностями, что попробуют попасть в поместье. Я прекрасно знаю всех поставщиков продуктов и ремесленников, которые вхожи в дом. И знаю не только всех слуг в лицо, но и все их семьи. Так что эту часть я беру на себя.

- Ты бесценна! - я обнимаю Руни. - Ты мне этим очень поможешь.

Руни уходит к подвалу с таким выражением лица, что я на секунду почти жалею свекровь. Почти.

Вспоминаю, как эта женщина двадцать лет изводила меня придирками, как позволяла себе унизительные замечания, как смотрела на меня свысока, когда я вытаскивала их семью из долговой ямы, и сомнения испаряются, не успев толком появиться.