Это не подарок перед отправлением на тот свет, не последнее свидание с дорогими сердцу людьми. Это… Это…

Да это же настоящий подарок судьбы!

Я не умерла, не вышла замуж за Искандера. Более того - мы еще даже не встретились. Живы родители, жива Руни, жив мой певчик Чиви.

Сердце бешено колотится в груди, смешивая невероятную радость с леденящим ужасом.

Сегодня тринадцатое? Семнадцатого - праздник Полноводной реки. На нем я сама не своя была от горя из-за потери Руни. Родители приказали моему кузену Харли развлечь меня, отвлечь от плохих мыслей и сопроводить на главную площадь.

Так-так-так, когда же Руни умерла? Точно - как раз сегодня вечером. Она ушла за жаренными каштанами, сказав, что раз она не отбила мой веер, то хотя бы вкусненьким порадует, но так и не вернулась.

Я отправила слуг на поиски, они несколько часов прочесывали город, а потом нашли ее бездыханной, избитой, поруганной.

Нет! В этот раз я не допущу трагедии. Никто не умрет - ни родители, ну Руни. И Чиви не улетит.

По какой-то чудесной причине я получила шанс прожить жизнь заново, и я ни за что не сделаю прошлые ошибки. Ни за что не свяжусь с Искандером.

- Эйви, присядь! Тебе нехорошо. - Папа хмурится. - Скоро приедет лекарь.

- Папа, все хорошо. - Я мотаю головой, позволяя себе улыбнуться и порадоваться подарку судьба. - Теперь все точно будет хорошо. Никакого доктора не надо.

Папа смотрит на меня с большим сомнением взглядом “А вот я так не думаю”. А я присаживаюсь перед ним на корточки и заглядываю в глаза.

Он внешне такой суровый, не умеющий выражать свои эмоции. Раньше я боялась первой проявлять нежность, но сейчас меня ничего не могло остановить - я с улыбкой любовалась им и гладила ему руки.

Я раньше и не замечала, какие у него мозолистые пальцы. У нашей семьи три кузни, которые позволяют жить безбедно.

После смерти папы и мамы, после этой ужасной трагедии, выяснилось, что папа ковал мечи, что было категорически запрещено императором. Для себя, для личной коллекции, но все же он ослушался закон.

И только то, что мечи были для личного пользования спасло мне жизнь и приданное - остальное изъяли в счет казны.

Помню, Искандер тогда потратил целое состояние, чтобы подкупить нужных людей. Наверное, именно поэтому я так спешила помочь ему сколотить его заново и спускала свекрови все тычки носом в “ты нам по гроб жизни должна”.

- Отвар готов! - Руни входит в двери, широко улыбаясь и болтая без умолку: - Госпожа, как же я переживала, когда вы с качель головой об камень рухнули. А когда на глазах волосы побелели - думала сама поседею. Но врач сказал, что это из-за испуга случилось. И, вообще, по-моему, вам так еще красивее.

Я медленно встаю с корточек.

Нельзя на нее набрасываться с объятиями - точно больной объявят. Но я не могу удержать широкой улыбки в ответ на ее щебетание.

Руни - та еще болтушка, особенно, когда волнуется. И, судя по скорости речи, сейчас она очень переживает.

- Вот, госпожа. Выпейте отвар - я его остудила так, что можно пить.

Я беру пиалу и делаю глоток. Горько!

Папа тут же протягивает мне дольку персика, как было всегда, с самого детства. Горечь лекарств и ситуаций мама говорила заедать ими, вот и вошло у нас в семье в привычку.

- До дна. - Папа встает с кровати, откашливается и косится на меня, словно боясь, что я снова выкину что-нибудь этакое.

- Пап, правда, все хорошо. Не надо лекаря. Со мной все в порядке. Просто слишком яркий сон приснился.

Может, это, правда, был кошмар? Жуткий, пугающий до дрожи, злой сон.

Отец оценивающе смотрит на меня, а потом чередой вопросов запускает проверку:

- Сколько мне лет?

Это легко. Я знаю, сколько ты прожил, мой родной.

- Сорок пять.

- Сколько ты мне должна за проигранный спор?

Я на секунду задумываюсь, ныряя в приятное воспоминание, и смеюсь:

- Стоять во время твоего вечернего чтения на одной ноге.

Это было самое жестокое наказание со стороны отца. Раньше оно казалось мне жутко несправедливым, просто до слез, а теперь вызывало лишь улыбку.

Ведь за двадцать лет без родителей я узнала, насколько же жестоки бывают люди. Простоять на одной ноге во время вечерних чтений отца - не такое уж и страшное наказание за побег в ночи из дома.

Папа косится на мою улыбку и говорит:

- Не-е-ет, все-таки лекарь нужен. Пусть посмотрит.

Ну и ладно, пусть смотрит. Заодно спрошу лекаря о том, почему у истинных пар бывает бесплодие. Этот вопрос не давал мне покоя.

____

_____ А пока Эйви готовится задавать лекарю щекотливые вопросы, приглашаю в еще одну мою новинку:

🐲Случайная жена генерала драконов

Наталья Буланова Проснулась в чужом мире с младенцем на руках и грозным генералом драконов на хвосте. По записке малышка - дитя опасного Тимрата Танра. Теперь он уверен, что я - мать его ребенка и воровка, что обманула его больше года назад Придется доказывать невиновность, став служанкой в его доме. А самое страшное что? Я уже не могу просто так уйти - малышка трогает мое сердце. Даже если она не моя, я добьюсь для нее справедливости, а потом сделаю ноги. Читать тут: https://litnet.com/shrt/ELn7

Глава 6

- Ваша дочь абсолютно здорова, - лекарь Каерс выпрямляется на стуле у моей кровати, и родители облегченно выдыхают.

Круглый живот Каерса всегда казался мне забавным. Он был настолько большим, что казалось, он съел арбуз целиком. Этот же живот мешал Каерсу наклониться к своей сумке, и Руни спешит помочь ему, за что получает по протянутой руке.

Что это он? Я раньше замечала, что он никогда не разговаривает со слугами, но чтобы он позволял себе такие вещи? Или я просто не была раньше такой внимательной?

Руни бросает на моего отца виноватый взгляд и пятится, склонив голову, в угол комнаты.

- Спасибо! - Папа жмет лекарю руку и передает увесистый мешочек монет.

И только тогда Каерс говорит рекомендации:

- Пусть побольше отдыхает, питается легкой пищей и не забывает про прогулки во дворе.

- Простите, господин Каерс, - обращаюсь я к нему. - А вы не скажете, чем лучше свести синяки?

Я вижу по лицу лекаря, что он понимает, что речь идет о Руни. Синий круг и шишку на скуле трудно не заметить.

- У вас где-то есть синяки? - спрашивает он, задрав подбородок.

За годы торговли я научилась чувствовать людей. Раньше Каерс казался мне талантливым и неповторимым, я безмерно его уважала. Но то было в мои восемнадцать, когда я еще не хлебнула реальной жизни и жила под родительским крылом.

Теперь же я отчетливо вижу - Каерс не скажет ничего, если речь пойдет о слугах.

- Да, - я киваю, и мама тут же подходит ко мне.

- Осмотрите ее! - просит она.

- Нет-нет. Синяк в очень интимном месте, - нахожусь я с ответом.

Лекарь прочищает горло, смотрит на отца, потом на мешок в своих руках. Видимо, решает, что мог бы дать совет и бонусом, раз без осмотра.

- Заваривайте гриб с зловонного дерева. Пейте, не более трех пиал в день. Рассосется за сутки.

- Спасибо, - киваю я.

Каерс бросает на меня пытливый взгляд, потом переводит его на Руни и недовольно хмыкает.

Вот же какой! Да он тот еще вредина, оказывает.

Родители провожают лекаря до ворот поместья, болтая о засухе, а Руни подходит ко мне. Она не слова не говорит про Каерса, но трет руку.

- Дай посмотреть, - я протягиваю к ней свою.

- Все в порядке. - Руни прячет обе руки за спину, а потом несмело улыбается: - Спасибо, что спросили, госпожа. Я знаю, что это вы для меня. Но я похожу и так.

Я смеюсь. Знаю, что ее останавливает.

- Не хочешь к зловонному дереву подходить?

Эти деревья росли на краю болот и смердили так, что глаза щипало.

- А как же твое свидание во время праздника Полноводной реки? - напоминаю я.