Мне тоже нужно быть постоянно начеку. нельзя ослаблять бдительность. Но в перчатках жутко неудобно. Как же быть?

Замотать руку, сославшись на ранения? Тоже не вариант. Мама тут же вызовет лекаря. Тогда что делать?

Я совершенно ясно понимаю, что мама и папа когда-нибудь увидят эту метку. С ней нужно решать кардинально. Нельзя себя жалеть.

Именно поэтому я, переодевшись в домашнее платье, иду на кухню. Слуги толпятся там, болтая и явно выпивая из-под полы. Праздник же не только у тех, кто на улице, но и у тех, кто внутри.

Идеальное время для моего плана по избавлению от метки.

- Молодая госпожа, проголодались? - добродушная старая кухарка Элинор расталкивает смеющихся молодых служанок и выходит ко мне.

- Хочу приготовить для отца.

Элинор смотрит на меня, сощурив свои добрые глаза:

- Какая замечательная идея. Может, завтра? А то ваш отец сегодня, боюсь, не успеет отведать ваше блюдо - придет поздно, да еще и навеселе.

- Я хочу потренироваться, а завтра угощу проверенным.

Кухарка кивает.

- Чем помочь? Что хотите приготовить?

Я подхожу к большой кастрюле, что стоит на дровянной кухонной печи, взмахиваю правой рукой и пришпариваюсь тыльной стороной ладони о его бок.

Ащ-щ-щ! Больно то как. Но куда больнее - стрела в сердце.

- Ой!

- Молодая госпожа!

- Осторожней!

Ко мне бросаются со всех сторон. За руку тянут в сторону ведра с колодезной водой. Кто-то бежит за льдом в подпол. Кто-то за матушкой.

Я же закрываю глаза, надеясь, что образующийся на глазах волдырь навсегда скроет метку.

Остаться живой - вот что главное. И чтобы мои близкие остались со мной. Больше мне ничего не надо.

Боль - маленькая жертва, если мой план удастся.

Один у меня только страх - а что, если лекарь сейчас увидит вязь даже через ожог? Что мне делать тогда?

___ А пока Эйви любыми способами пытается вытравить метку, приглашаю в историю, которая затронет за живое:

Оборотень по объявлению. Табу

Глава 27

Кожа на тыльной стороне ладони мгновенно краснеет и печет. Через слой воды большого деревянного таза легко угадывается белесый волдырь.

До мяса, слава небесам, не дошло - это ура! И второе ура - я не вижу вязь метки под вздувшейся кожей. По крайней мере, пока.

– Эйви, дорогая! – На кухню влетает перепуганная мама. - Что случилось? Ну как так-то?

– Сама не поняла, - Я пожимаю плечами, позволяя служанкам достать мою руку и приложить к ожогу лед. – Пустяки.

– Какие пустяки? – Мама мягко отодвигает служанку в сторону, ее пальцы дрожат. – Сейчас же зовите лекаря!

– Не надо! – Мой голос звучит резче, чем я планировала, и я тут же смягчаю тон, увидев ее испуганный взгляд. – Мама, у тебя же есть фирменное средство от ожогов. Помнишь, ты в детстве мазала мне коленки, когда я пролила на себя твой чай?

Если есть вариант избежать осмотра лекаря - то я им воспользуюсь. Пока я не уверена, что вязь не видно, я не могу рисковать. В идеале я должна быть единственной, кто меняет себе повязки.

- Сравнила глаз с ногтем, Эйви! - Мама с волнением смотрит на мою руку с куском льда на тыльной стороне, потом на мое лицо. - Это же такой риск! Каерс точно позаботиться о том, чтобы у тебя не осталось шрамов.

- Даже если будет шрам - не страшно.

- Как это? Думаешь, женихи не обратят внимание? Как ты потом замуж выйдешь?

Меньше всего маме сейчас нужно знать, что замуж я не собираюсь. Никогда.

Руни вбегает на кухню, подбирая юбки.

Вот девчонка! Мы же с ней договорились, что сегодня она попрощается со всеми и больше не покажется. А теперь все служанки ловят ее за руки и спрашивают, передумала ли она увольнятся или нет.

- Мам, пожалуйста. Это всего лишь ожог. Посмотри, наши девочки всегда на кухне, а шрамов нет. Точно не потому, что не обжигаются. Твой тот рецепт - бомба.

Мама медленно окидывает взглядом служанок и те робко кивают в ответ. Фух, а ведь я не авось говорила.

– Ладно, – наконец сдается она. – Но если к утру станет хуже, лекаря не избежать. Руни, беги в кладовую, принеси все, что нужно. Элинор, мне нужен глиняный горшок, сито и терка. А еще неси…

Пока мама и Руни хлопочут вокруг, готовя отвар, я ловлю на себе подозрительные мамины взгляды. И я понимаю почему - в прошлой жизни я изрядно критиковала ее мазь и полагалась только на Каерса, считая, что домашнее лечение - это опасно.

Такая глупая была.

Я держу лед до момента, пока он полностью не тает. К тому времени и готова быстрая заживляющая мамина мазь на основе одного растения с толстыми стеблями.

Мама берет горшочек, деревянную плоскую лопатку и подходит ко мне:

- Садись.

- Мам, я сама.

- Ну уж нет. Если не даешь позвать лекаря, то дай хотя бы матери за тобой поухаживать.

Я смотрю на волдырь. То ли тень так падает, то ли метка все-таки начинает проступать.

Ну что ж такое–то, а?

- Мам, я боюсь, что ты слишком надавишь. А я чувствую, с какой силой наносить. Мы с Руни все сделаем в комнате. Ладно?

Мама глубоко и недовольно вздыхает и дарит упрекающий взгляд сначала мне, потом Руни.

- Упрямица. Тебе потом со шрамом жить.

Мам, да у меня сейчас на душе такой шрам, что этот - просто пустяки.

Руни ловит мой взгляд, подхватывает горшочек с мазью и выходит из кухни, на ходу бросая:

- По пути чистые отрезы захвачу.

Я благодарно обнимаю маму:

- Спасибо за мазь!

И убегаю, оставляя за собой ее недоумевающую замершую на месте фигуру.

Мама, это все для дела. Прости!

В комнате я сама наношу мазь под причитания Руни:

- Госпожа, ох, ах! Ах, ох, госпожа.

Поднадоело даже.

Пока наношу мазь, под светом внимательно рассматриваю пузырь. Нет, мне не показалось - вязь метки начинает проступать даже так.

Вот же прилипчивая зараза! Ничем ее не свести.

Но я, по крайней мере, получила настоящий повод ходить с забинтованной рукой. Это уже даст мне некоторое время.

С безопасностью Руни вопрос более-менее лишен. Сегодня вечером она окончательно попрощается со всеми (теперь уж точно), а завтра порог переступит моя новоиспеченная кузина Нинель.

Так что, после борьбы с меткой, я перехожу к одной из самых важных задач - спасти родителей.

Вечером весь двор слуг, я, мама и отец, слезно провожаем Руни через главный вход. Я тихонько запускаю ее через лаз для собак и провожаю к себе в комнату.

Дом засыпает, а я надеваю то самое темное платье от главы гильдии, чтобы сливаться даже с тенью, и иду искать потайную комнату.

Глава 28

Деревянный пол почти не скрипит под моими ногами, ведь я точно знаю, как пройти тихо по этим коридорам.

В детстве я частенько пробиралась на кухню после отбоя и умыкала что-нибудь сладенькое. В юношестве - на качели в сад, чтобы посидеть там под луной и помечтать о свиданиях. А теперь - искать ключ от прошлого.

Я прислушиваюсь к дыханию спящего дома, внимательно разглядывая такие родные стены. Каждая выемка, каждый рельеф теперь кажется мне подозрительным, и я провожу по ним пальцами, медленно передвигаясь.

Но первый осмотр не дает мне ничего. То ли я не туда смотрю, то ли не то ищу.

Тогда я беру лист и рисую план дома. Измеряю шагами коридоры, ставлю отметки дверей на определенном расстоянии. В открытые комнаты захожу внутрь и измеряю их по длине и ширине и тоже наношу на бумагу. Получается немного корявенько, но высчитать и найти нестыковки все равно будет возможно.