Транспортник «Юнкерс-52» с изображением летящей ласточки на борту стоял в самом конце аэродрома у леса. В лесу на полянке был устроен раскладной столик, заставленный красивыми бутылками с яркими этикетками. В центре стола стояло блюдо с жареным поросенком. Ушки у него были завернуты фольгой. За столом сидели два офицера — лейтенант и обер лейтенант, видимо, остальной экипаж данной «Ласточки».

— Это чтобы не подгорели, — объяснил капитан, кивая на поросенка и указывая мне на складной стульчик. Сам же снял куртку и сполоснул руки под умывальником, прибитым к дереву.

— Здесь в Милане есть один приличный немецкий ресторан. Повар — немец из Гамбурга, готовит специально для нас. Потому что я их пасту и оливковое масло видеть уже не могу. Всего месяц я здесь, а эти оливы у меня уже в печенках. Они льют его куда только можно! Даже в майонез! Представляешь⁈

Капитан сел за стол, выбрал бутылку и плеснул себе в стакан коньяку. Мне налил в бокал из большого кувшина белого вина и положил на тарелку приличный кусок поросятины.

— Вино здесь хорошее, это да, — сказал капитан, выпив. — Все остальное никуда не годится. Да и сами макаронники… Все какие-то вялые, работаю вяло, словно не выспались. Оживляются только когда болтают. Вот тут за ними не угнаться.

Эрик смешно изобразил руками, как болтают итальянцы, потом посмотрел на свой экипаж, спохватился:

— Вот друзья, это и есть тот самый парень, про которого я вам говорил. Ну помните, когда я чуть было не врезался в виноградники с этим чертовым отпрыском князей или графеьв… Парень каким-то чудом влез мне в голову и так рванул штурвал… Словно всю жизнь только и летал на истребителях. И главное, Эмма мне все это дело в письме написала! Все до мельчайших подробностей! И приходится ей верить. Раньше я над ее штучками только посмеивался. Надо же такое придумать, девушки со сверхспособностями! Но что вы думаете… Там одна ее пансионерка гадает. На картах, по кофейным пятнам, по руке. Вот я ее и попросил погадать, чтобы она подсказала, кого из вас, проходимцев, мне выбрать в качестве шафера на свадьбу. Разложила она карты и головой качает. Говорил: «Не торопитесь, свадьбы не будет». Как не будет? Мы с Эммой уже дату назначили, приглашения приготовили. А она: «Нет, не будет». Ну мы просто посмеялись, а утром бац — приказ! Лететь сюда. Получите — распишитесь, как говорят русские.

Капитан снова потянулся за бутылкой.

— А откуда вы знаете про русских? — спросил я, пробуя вино. На вкус, действительно, очень приятно, освежает.

— Так я учился у русских, — просто ответил Эрик. — В городе… как же его… Липцк. Как наш Ляйпциг, только пишется по-другому. Так вот там была секретная школа. И надо сказать, русские знают толк в авиации. «Все выше, выше и выше», — пропел он довольно сносно по-русски и продолжил, — только самолеты у них — барахло. А радиостанции — так вообще просто слезы. Нет ничего надежнее, чем наша «Тётушка Ю». Кстати, ты знаешь, как испанцы называют нашу Юшку? Пава — индюшка! Вот дуралеи! Их кухня тоже полное дерьмо. Только они вместо масла, как у макаронников, всюду пихают свой перец.

— А как у русских с едой? — продолжил интересоваться я.

— Удивительное дело, но кухни у нас похожи. Русские тоже не дураки пожрать. Это также их расхожее выражение. Любят мясо, а едят много картошки и хлеба. Мяса у них мало, а хлеб у них хороший, особенно ржаной. Он темного цвета, непривычного вкуса, но я даже скучаю по нему. А вот негры хлеба почти не едят. У них мясо. И буйволиное молоко с кровью. Представляешь? Ну да, берут молоко и льют туда кровь от той же буйволицы. Хотя, когда голод, жрут все подряд, даже ящериц и лягушек.

— Так вы и Африке были?

— Ну да, — кивнул капитан. Два года отлетал в Камеруне, пока англичашки нас оттуда окончательно не поперли. И вот там был случай, где твои способности, Пауль, очень бы пригодились. Помните Оберса, которого съели львы? — повернулся Эрик к лейтенантам.

Лейтенанты дружно закивали головами и заулыбались. Видимо, история была веселая, несмотря на обещанный летальный финал. А Эрик ковырнул пару раз в тарелке, отложил вилку, достал из кармана длинную сигару. Прикурил от странного вида костяной зажигалки. Покрутил ее в пальцах, положил на стол. Сам снова потянулся за бутылкой. А я… не мог оторвать взгляда от зажигалки.

Она, действительно, была странного вида. Не каждый день увидишь костяную зажигалку. Но главное — она была густо покрыта странными значками. Очень похожими на те, что были на ожерелье доктора Баумайстера.

— Можно посмотреть? — спросил я.

— Валяй! — разрешил пилот, набулькивая в свой стакан.

Я взял роговую пластину и вдруг почувствовал, как кончики моих пальцев закололо сотнями маленьких иголочек, а в ушах раздался грохот барабанов. Вокруг вдруг стемнело, и я увидел, очень четко увидел пилота Эрика у костра, окруженного хижинами, крытыми пальмовыми листьями. Эрик сидел на большой колоде, перед ним извивались в танце стройные негритянки, а сзади к нему приближался колдун в страшной маске смерти. Может, и не колдун, а вождь, или простой воин в маске, но в одной руке у него было копье с широким блестящим лезвием, а в другой тоже что-то острое, похожее на рог.

Карина была настолько реалистична, что я не выдержал и вскрикнул:

— Осторожно! Сзади!!! Глава 2

Аррива, Эспанья!

— Эй, ты что, парень? — услышал я над собой встревоженный голос капитана Эрика.

Я огляделся, вокруг было светло. Я на том же аэродроме, на полянке около «Ласточки». Сижу на раскладном стульчике перед столом, сжимаю в руках костяную зажигалку, покрытую странным знаками. Только лоб весь в холодном поту.

— Что это было? — спросил я.

— Что? Ты вдруг побледнел, да вдруг как заорешь: «Берегись! Он сзади»!

Я посмотрел на капитана и довольно подробно описал свое видение.

— Только не сочтите меня за сумасшедшего, — попросил я, отдавая ему зажигалку.

— Не, парень, тут что-то другое. Ведь так все и было. Ночь, костер в деревне, пляски голых негритянок и вождь с копьем и рогом. Вот этим самым, — указал Эрик на зажигалку. — Это был настоящий рог носорога. Мне его подарил вождь, вместе с копьем и церемониальной маской. Во время засухи я спас его племя. Умудрился сесть в саване около пересохшей реки. Привез им десять бочек воды. Вот он на радостях и подарил. Сказал, что обладателя ждет удача и защита от темных сил. Маску я в кабине повесил, копье в музей отдал. Оно оказалось какое-то ценное — наконечник из редкого метеоритного железа. А рог валялся без дела, вот я и отдал нашему умельцу из мастерской. Он и сделал зажигалку. Не думал, что она так на тебя подействует. Видно ты точно, как там Эмма говорила — медиум! Кстати, если у тебя с этим делом так плотно., а ты вот сейчас не можешь посмотреть, чем там моя Эмма занимается?

— К сожалению, — мотнул я головой. — Для видения нужно еще одно редкое средство. На основе трав из Тибета.

— Ах, да, — кивнул капитан. — Тибетские пилюли, Эмма писала.

— Я могу попросить у доктора Вебера, если вам так надо, — сказал я, снова приглядываясь к зажигалке.

— Вебер? Это который летел свами, мордатый? — спросил Эрик.

— Нет, с широким лицом это, скорее всего — доктор Баумайсер. А доктор Вебер худой, в шляпе.

— Точно, — кивнул Эрик, крутя зажигалку в пальцах. — В шляпе, с саквояжем.

— А доктор Баумайстер тоже был в Африке и даже там воевал. Он привез оттуда магическое ожерелье, так вот на нем такие же письмена, как на вашей зажигалке, — поспешил заметить я.

— Письмена? — удивился Эрик, разглядывая зажигалку внимательно. — Точно, письмена. А я думал, что за царапины. Действительно, письмена. Ну а теперь — главное…

Эрик заметил, как я разглядываю его зажигалку.

— Нравится? Держи. Дарю!

— Нет, ну что вы, — пробовал я отказаться.

— Бери, бери, только это… спроси у своего Баумайстера, что тут написано, интересно ведь…