• Такая модель эффективна только в случае, если члены организации компетентны и разделяют общие ценности. Фон Мольтке вкладывал значительные ресурсы, в том числе собственное время, в развитие людей — и в центре этого направления деятельности находилась военная академия.

• Концепцию Auftragstaktik, или «командование, ориентированное на выполнение миссии», начали применять вооруженные силы в разных странах мира (особенно в странах НАТО).

• Модель допускает изменение масштаба и перенос. Она весьма устойчива, поскольку это не новая идея, а набор практических методов, которые развивались на протяжении длительного периода. Теория, лежащая в ее основе, разительно отличается от научного и инженерного подходов, преобладавших в менеджменте до 80-х годов ХХ столетия.

• Отдельные аспекты командования, ориентированного на выполнение миссии, можно наблюдать и в некоторых современных бизнес-организациях. Осмысление общих принципов этого подхода имеет более высокую ценность, чем осмысление отдельных его фрагментов. В бизнесе я обозначаю командование, ориентированное на выполнение миссии, термином «направленный оппортунизм».

Глава 4. Разрыв в знаниях. Чего нужно достичь и почему

Стратегия — это основа для принятия решений, руководство к вдумчивому, целенаправленному действию.

Фон Мольтке о стратегии

Зачем вообще компании нужна стратегия? Будучи коллективным предприятием, бизнес-организация должна действовать слаженно. Некоторым организациям, для того чтобы этого добиться, достаточно четкого видения или ощущения цели, но не коммерческим компаниям.

Компания — это коллективное предприятие, которое действует в конкурентной среде. До 70-х годов ХХ столетия успех в бизнесе было принято считать вопросом присутствия на привлекательных рынках. А поскольку все придерживались этого принципа, конкуренция на этих рынках усилилась, и прибыль компаний была далека от идеала. В борьбе за доходность каждой компании приходилось думать не только о том, на каких рынках ей следует присутствовать, но и как одержать верх над другими компаниями, пытающимися сделать то же самое. И тогда в ход пошла стратегия.

Основная цель большинства компаний — создание ценности, которая измеряется акционерной стоимостью^[147], а в некоторых случаях и отождествляется с ней. С точки зрения лиц, ответственных за руководство компанией, это не говорит о том, как должна создаваться эта ценность. С точки зрения рядовых сотрудников это не говорит о том, что они должны делать. Им необходимо знать направление, а направление становится стратегическим, если дает ответ на вопрос: «Как мы будем конкурировать?». В основе хорошей стратегии лежит глубокое понимание основ конкурентной борьбы.

Поиск ответа на вопрос «Как мы будем конкурировать?» готовит нас к столкновению с носителями независимой воли за пределами организации: клиентами, которые могут казаться доброжелательно настроенными, но которым по большому счету нет дела до нашей судьбы, а также конкурентами, пусть даже и разделяющими с нами общие интересы, но изо всех сил старающимися нам помешать. Нашими союзниками могут быть поставщики, но их необходимо заинтересовать в нашем предприятии, иначе мы не сможем быть уверенными в их надежности. Кроме того, есть и другие носители независимой воли (регулирующие и законодательные органы, средства массовой информации и кредиторы), которые могут либо помогать, либо мешать нам, поддерживать нас в горе и в радости или требовать от нас невозможного в самые неподходящие моменты. Как бы то ни было, но все эти носители независимой воли формируют среду постоянно меняющихся условий.

Поскольку разработка стратегии подразумевает определенную подготовку, мы склонны отождествлять стратегию с планом. Это опасно. Cтремление к определенности может завести в ловушку, устроенную разрывом в знаниях, и заставить создавать совершенные планы в отрыве от реальности.

В 1871 году фон Мольтке написал эссе «О стратегии»^[148], которое ставит нас перед лицом этой реальности. «Стратегия может быть направлена только на достижение самой высокой цели, которой можно добиться при имеющихся средствах», — писал он. В случае военной стратегии такие цели определяет политика. Если же имеющиеся в распоряжении армии средства не позволяют достичь поставленных целей, то цели необходимо пересмотреть. В области организационной стратегии цели и средства являются неопределенными и взаимозависимыми. Взаимосвязи между ними носят двусторонний характер.

Первая задача стратега — обеспечить наличие ресурсов и их распределение. Распределение ресурсов изначально должно быть правильным, так как впоследствии трудно исправить допущенные ошибки. Так что задолго до осуществления каких бы то ни было действий необходимо составить подробный план. Фон Мольтке и офицеры его штаба тщательно прорабатывали схемы развертывания войск в разных ситуациях, вплоть до составления расписания движения поездов. Они понимали, что детали имеют большое значение: схемы развертывания войск были сложными и централизованная координация действий играла жизненно важную роль. В их распоряжении было достаточно времени, чтобы сделать все как надо, и никто не пытался их остановить. Когда в 1870 году была объявлена война, благодаря плану мобилизации, составленному штабом фон Мольтке, прусской армии удалось оттеснить французов к границе и вести войну на территории противника превосходящими силами. Так прусская армия получила конкурентное преимущество. Сам же фон Мольтке во время развертывания войск проводил время за чтением романов.

Однако когда речь идет о второй задаче стратега — использовании имеющихся ресурсов в процессе проведения операции, дело обстоит совершенно иначе. Именно здесь мы сталкиваемся с независимой волей противника, которую можем сдерживать, но не можем подчинить себе. Далее фон Мольтке выдвигает идею, которая стала самым известным его наблюдением:

Ни один план действий не может с какой-либо степенью определенности выходить за пределы первого столкновения с главными силами противника^[149]. Только дилетант склонен полагать, что в ходе кампании он увидит логическое развертывание заранее очерченной, продуманной во всех деталях и проводимой до самого конца первоначальной идеи.

Каким бы ни был ход событий, полководцу необходимо сосредоточиться на основных целях, но он не может однозначно заранее определить, какими путями он придет к этим целям. На протяжении всей кампании он будет вынужден принимать множество решений с учетом тех обстоятельств, которые невозможно было предвидеть.

Первое предложение этого фрагмента отображает очевидную истину. Начиная с момента, как армия впервые встречается с врагом, стратег сталкивается с независимой волей и вступает в тот борцовский поединок, о котором говорил Клаузевиц. Результат действий стратега зависит от реакции врага (даже если враг предпочитает ничего не делать), и эту реакцию невозможно предвидеть с какой-либо степенью определенности. Более того, действия противника не обязательно будут рациональными.

Во втором предложении мы слышим голос опыта. Во время кампании 1870 года французы вряд ли делали то, чего ожидал от них фон Мольтке. Но он всегда придерживался проверенного правила: определить наилучший для противника вариант действий и исходить из того, что он будет действовать именно так, пока не будет доказано обратное. Убедившись, что противник делает что-то иное, фон Мольтке предпринимал необходимые шаги с учетом этого обстоятельства. Он всегда был спокоен и невозмутим, поскольку никогда не рассчитывал на то, что его прогнозы будут правильными. Со стороны ситуация выглядела так, будто гений придерживается некоего генерального плана, однако на самом деле это был подготовленный разум, искавший лучший путь к поставленной цели. В этом случае командиры французской армии, допустив грубые промахи, открыли фон Мольтке короткий путь, которым он охотно воспользовался.