Супружеские обязанности

Все, что происходит с супругами после заключения брака, в Средневековье также подчинено жестким обычаям. Так, при въезде молодой пары в новое жилище в очаге разводится огонь, ибо очаг с античных времен считается символом собственного дома. «Дом и очаг» и «свой очаг дороже золота» — издавна употребляемые немецкие выражения. Существует также обычай приносить в новое жилище хлеб и соль — они служат талисманами долгого благополучия. Как внешний знак нового статуса женщина получает ключ и тем самым хозяйственную власть — теперь у нее есть полномочия распоряжаться слугами и, если понадобится, выгонять нерадивых. Женская обязанность распоряжаться хозяйством, пришедшая из римского права, — это не признак покорности, а выражение привилегии.

После свадьбы молодая женщина меняет одежду и внешний вид. До брака ее волосы были непокрытыми и распущенными. Теперь она собирает их в узел и временами прячет под чепец. Изменение прически не столько демонстрация послушания и благопристойности, сколько практическая необходимость: длинные распущенные волосы мешают в работе по хозяйству. Не стоит забывать и другое: замужнюю женщину можно с первого взгляда отличить от юной девушки.

Средневековье не делает тайны из того, что главная цель брака — дети. «У кого нет детей, тот не знает смысла жизни», — утверждает немецкая пословица. Как уже было сказано, личные чувства — такие, как любовь и душевная привязанность, — еще во многом чужды средневековому браку. Однако без потомства супружество не имеет ценности. В каждом брачном договоре по умолчанию предполагается, что женщина детородна. Если жена выполняет этот долг перед супругом, семьей и обществом, она заслуживает ответного уважения, и ее авторитет растет.

А что происходит, если произвести потомство не в состоянии мужчина? В Средние века нашли ответ и на этот вопрос — если супруг неспособен зачать ребенка, в дело вступает так называемый «брачный помощник». Нет ничего предосудительного в том, что суррогатный муж, возможно, сам женат и, оказывая помощь, изменяет собственной жене. Юридически эта проблема также решается по-разному. Мужчина может потребовать развода, если его жена не рожает детей, а жена на это права не имеет — она лишь может прибегнуть к услугам «брачного помощника». Мужчина может уступить свою жену другому по целому ряду причин (из-за денег, ради удовольствия или по другим низменным соображениям), однако на практике разница почти неуловима, и перед судом может разыграться настоящая комедия. Обман, притворство, ложь — все бывает, как, например, в случае, когда супруг притворяется спящим и допускает измену жены в надежде на то, что захваченный с поличным преступник ему заплатит.

Сводничество со стороны супруга, как правило, подлежит суровому наказанию, однако в некоторых крестьянских правовых уложениях она разрешается, а в случае импотенции супруга — даже предписывается. При этом дело доходит до странных ритуалов. На мужчину, страдающего половым бессилием, возлагается обязанность перенести свою жену через девять заборов, после чего со всей осторожностью опустить ее, не причиняя побоев и не говоря дурного слова. Незадачливый супруг должен созвать соседей и попросить их помочь его жене, поскольку сам он это сделать не в силах. Он прямо-таки напрашивается на оскорбления, насмешки, презрение и становится вечной мишенью для злословия. Тем не менее он вынужден разыгрывать этот фарс, поскольку жена по собственной инициативе не может пойти к соседу — это была бы супружеская измена.

Соседа, правда, нельзя принуждать к выполнению этой просьбы. Ведь он может побаиваться собственной жены или испытывать отвращение к предлагаемой женщине — как бы то ни было, его отказ будет принят во внимание. В этом случае мужу остается послать жену на ближайшую ярмарку, нарядить ее получше и поручить ей там осмотреться. Здесь право собственности мужа на жену не только доводится до крайности, но и извращается. Если мужчина не может сам произвести потомство, женщина обязана воспользоваться заменой, противно ей это или нет, нравится ей суррогатный супруг или нет. Она должна лечь и позволить совершить над собой то, что необходимо для исполнения ее долга.

После такого полового сношения женщина ест жареную курицу, схожую со «свадебной», которой лакомятся новобрачные на супружеском ложе. Это блюдо должен подать муж, что, наверное, немного забавно, однако таким образом супруг подтверждает: половой акт выполнен с его согласия, а детей, зачатых таким образом, он готов считать своими.

Запретные плоды

Двое- или троебрачие в Средние века не настолько редки, как теперь, хотя в высших слоях общества встречаются лишь в единичных случаях. Они, само собой разумеется, запрещены и предполагают наказание. Например, в Нюрнберге тех, кто преступил этот закон, топили в мешках (для женщин подобное наказание вообще было в порядке вещей). Несмотря на судебную практику, вновь и вновь раздаются требования разрешить двоебрачие. В дискуссиях авторитетные правоведы на каждое доказательство отвечают встречным доводом, собирают из разных источников аргументы в пользу многобрачия: мол, сам Бог хотел полигамии и разрешил ее, в Библии об этом многократно упоминается, даже у пророков, и никто не был наказан за этот грех; мол, полигамия — лучшее средство «для утоления страсти и против распутства», к тому же она служит подлинной цели брака — рождению детей. Посредством полигамии стимулируется общинная жизнь, завязывается много знакомств, и некоторые женщины, которые иначе остались бы незамужними и терзались бы искушениями плоти, при помощи полигамии познают супружеские радости.

Внебрачные отношения считаются вполне обычным делом, несмотря на запреты и наказания. Однако оценка такого образа жизни совершенно несправедлива. Всякая женщина, вступающая в половую связь вне брака, считается шлюхой, а о девушке, которая не противится воле своего возлюбленного, говорят, что она «стала его девкой».

Если же мужчина приводит девушку «к падению» без обручения (тем самым делая ее «падшей»), ему это сходит с рук, зато девушка несет суровое наказание. Власти весьма изобретательны в поиске таких правонарушений. Впрочем, умеют они и на браке настоять: падшую девушку и ее соблазнителя держат в тюрьме до тех пор, пока те не согласятся на венчание. Если мужчина не соглашается на брак, за него это делает судебный исполнитель. Вот типичная история из хроники: «В понедельник 5 сентября 1579 года Матес Бехтольд из Нойштадта и Агнес, крестьянка из Кобурга, в церкви признавшие свое распутство и разврат и достойно и смиренно принявшие наказание, в темнице были соединены и по-супружески отданы друг другу, после чего у ней завелся дитятя, с рождением коего мать опамятовалась, и со бесчестьем было покончено».

В те времена знакомиться и искать друг друга трудно, ведь люди постоянно находились под строгим надзором, поэтому в руках у сводников — профессиональных или по случаю — все козыри. Иная соблазненная сама становится соблазнительницей, «сводницей», а проститутка заканчивает карьеру деятельностью свахи, навлекая на себя подозрения властей. Те всегда готовы применить привычные наказания — изгнание из города, позорный столб, порка или «порочный камень» на шею.

Работу сводников выполняют также сутенеры. Иоганн Гейлер фон Кайзерберг^[38] пишет: «Когда у них кончаются деньги, они говорят своим девкам: иди и смотри у меня, чтобы деньги были; иди к такому-то и такому-то священнику, студенту или благородному и проси у него взаймы гульден, да без денег не возвращайся, смотри, где раздобыть или заработать, а то еще окажешься в дураках!»

Свести собственную жену с высокородным господином большим грехом не считается, а вот прелюбодеяние, напротив, по крайней мере теоретически, влечет за собой жестокое наказание. Свод законов герцога Морица Саксонского, датированный 1543 годом, определяет без обиняков, что супружеская измена — как мужа, так и жены — карается отсечением головы. Повсюду происходят казни — за супружескую измену, изнасилование, двоебрачие, кровосмешение. Другие виды распутства караются заточением в башню, позорным столбом, «порочным камнем», изгнанием.