Вынув стилет, спрятанный под одеждой, Доркастер атаковал Шейланда, а тот маневрировал, закрываясь от барона письменным столом. Граф не пытался ни сбежать через дверь, ни взяться за оружие. Видимо, очень верил в своего защитника. Джо приблизился к барону и спокойно сказал:

– Бросьте оружие.

Доркастер изготовился для выпада. Боги, как медленно! После молниеносной схватки с Сеймуром, все еще живой в памяти Джо, барон казался смешною черепахой. Джоакин дал ему время нанести удар, легко отклонился в сторону и треснул барона в челюсть. Когда тот начал падать, поймал за руку и вывернул, заставив бросить стилет. Кивнул графу:

– Прикончить его, милорд?

– Нет, лучше допроси.

Джо схватил Доркастера за ухо и крутанул. Это не слишком больно, зато весьма унизительно – будто наказывают мальчишку. Для благородного должно быть невыносимо. И верно, барон тут же взмолился:

– Прекрати, прекрати! У меня в нагрудном кармане… Подарок для тебя.

– Для меня? – не понял Джо.

– Да, да! Возьми, пользуйся! Меня только оставь!

– Сам достань. Медленно.

Он зорко следил за рукой Доркастера, когда тот извлек из-за отворота камзола некую бумагу. Джо глянул вполглаза, слегка оторопел: на бумаге имелась гербовая печать Ориджинов. Весьма правдоподобная, насколько он помнил.

– Милорд, тут что-то ориджинское!

– Это не ему, а тебе, – прошипел барон. – Прочти, дурак!

– Прочти вслух, – потребовал Шейланд.

Джо развернул листок одной рукой, другой держа Доркастера за горло. Читать было чертовски неудобно: бумага тряслась, взгляд то и дело скакал к барону, ожидая подвоха. А следовало приглядывать еще и за баронскими солдатами: один боролся с Айви, другой зажимал разбитый нос – но каждый все еще представлял опасность.

– Милорд, будьте добры, возьмите нож барона и встаньте рядом вон с тем, носатым. Если он дернется, убейте его.

Граф так и сделал, но оружие держал скверно, совсем без сноровки.

– Читай же!

– Всякому, кто… именем Великого Дома… простите, милорд, строчки скачут… за голову графа Виттора Шейланда… кто посодействует, тот получит… Тьма сожри! – Джоакин выронил письмо. – Милорд, тут обещают целое баронство за вашу голову! Подписано герцогом Ориджином!

– А есть печать и подпись?

– Да, милорд.

– Подлинные?

– За подпись не поручусь, я давно ее не видел. А печать – весьма натуральная.

– Вот подлец! Сговорился! – вскричал граф, указывая клинком на Доркастера.

А тот взглянул на Джо:

– У меня уже есть баронство, проживу без второго. Возьми себе.

– Что?

– Рубани разок – и выйдешь отсюда бароном!

Джо поморгал, силясь понять, что ему предлагают. Неужели, предательство?.. За кого же его принимают?!

– Милорд, позвольте, я с ним покончу.

– Отчего бы и нет, – ухмыльнулся граф.

Джоакин сжал пальцы на горле предателя. Подумал: никогда никого не душил, да и не хочу – противно. Лучше бы свернуть шею, но это вряд ли получится без опыта. Лучше не падать в грязь лицом: душить – так душить.

Граф Шейланд почему-то рассмеялся.

– Постой, ха-ха-ха. Ну постой же! Отставить!

– Милорд?..

Происходило нечто странное. Айви перестал драться с баронским воином, оба сели на полу, почесывая ушибы. Шейланд бросил меч к ногам Доркастера:

– Вставайте, мой друг! Возьмите свою железку, я таким не пользуюсь.

Рука Джоакина разжалась от удивления. Барон поднялся, взял у графа и спрятал стилет. Сказал не без испуга в голосе:

– Милорд, зря вы ему разрешили! Неприятно, знаете ли, когда тебя душат!..

– Моя вина, барон. Джоакин служит недавно, я все не привыкну к его исполнительности. Думал просто пошутить разок, а он уже взялся за дело… Простите, неловко вышло.

– Ну, знаете ли… Хе-хе. Хе-хе-хе.

Барон рассмеялся несколько принужденно.

Джо воскликнул:

– Милорд, что происходит?! Почему… как?..

Доркастер поднял бумагу и подал Шейланду.

– Милорд, оцените, как хорошо сделано! Это приглашение на вашу свадьбу в Первую Зиму. Мой умелец вывел чернила и написал текст заново, а печать оставил.

– Достойная работа, – признал граф. – Даже я бы не отличил.

– Так это подделка?! – ахнул Джо.

Барон продолжил, самодовольно ухмыляясь:

– Вторая такая же находится в моем замке, у сына. Все вассалы графа по пути сюда заедут к нему, и он предложит каждому сговор против меня и милорда. Каждому, кто согласится, немедленно оттяпают голову. Именно для этой надобности я оставил сыну сотню воинов.

Шейланд хлопнул его по плечу:

– Благодарю, дружище. Наша маленькая сценка окончена, теперь отпустите своих людей – им, похоже, нужен лекарь. Джоакин, вы тоже можете идти. Вы снова показали пример идеальной службы. Зайдите ко мне после вечерней песни: пришла пора вам получить желаемое.

Джоакин вышел в полном смятении, польщенный похвалой, но расстроенный унизительной проверкой. Граф испытал его так, будто все еще сомневается! Будто не хватило ночного боя, чтобы убедиться в его преданности! Если бы он хотел переметнуться к северянам, сделал бы это той ночью, и граф уже болтался бы в петле, а Джо носил двуцветный плащ! Но Ориджины – жестокое, кровожадное, волчье племя, и Джоакин никогда не встанет на их сторону, и чертовски досадно, что граф до сих пор этого не понял.

Когда вышел Айви, Джо спросил его:

– Это обычное дело у графа – такие вот проверочки?

– Ну, случается время от времени. Чаще, чем хотелось бы.

– Но я-то доказал! Я, считай, графу жизнь спас!

– Так ты и просишь многого. Захотел себе Перст Вильгельма – вот и получай. Персты кому попало не даются.

Лишь теперь у Джоакина возник вопрос:

– Айви, ты знал, что граф владеет Перстами?

– Знал.

– А другие рыцари?

– Ближайшие к милорду знали.

– Но вы Перстов не носите?

– Неа.

– Почему? Неужели граф вам не доверяет?

Айви помедлил с ответом.

– О других рыцарях не скажу, это их дело. Но лично я не хочу никаких Перстов.

– Отчего так?

– Ну, мне думается… без них лучше.

Джоакин попытался расспросить, но не добился большей ясности. Айви не был ему другом и откровенничать не стал.

Когда Джо явился к графу вечером, тот был один. Восседал под портретом отца, как в первую встречу, без никаких телохранителей и вассалов. Уединение и тишина придали обстановке торжественности. Джоакин расправил плечи, встал смирно.

– Милорд, я к вашим услугам.

Граф предложил ему сесть.

– Сир Джоакин, сегодня вы вторично проявили готовность спасти меня от смерти. Я считаю, этого достаточно для доверия. Пришла пора дать вам то, о чем вы просили.

– Перст Вильгельма, милорд?..

– Сам Перст пока не принесет вам пользы. Сейчас вы пройдете посвящение и получите силу. Но применять ее сможете лишь спустя три дня, вот тогда я вручу вам Предмет.

Джо почувствовал, как заколотилось в груди от слова «посвящение».

– Сейчас вы… научите меня говорить с Предметами?

Граф положил на стол пилюлю – спрессованный синий порошок.

– Прежде, чем вы научитесь чему-либо, вы должны уяснить два условия. – Голос графа понизился и стал звучать зловеще. – Я назову вам первое и второе. Вы ответите, готовы ли принять их. Если нет, мы распрощаемся.

Джоакин пожал плечами – звучит логично. Неясно, зачем этот драматизм в голосе графа.

– Первое, – сказал Виттор Шейланд, – по моему приказу вы будете убивать. Если я говорю, вы бьете без раздумий, как сегодня. Вы убиваете того, на кого я укажу, и не испытываете никаких сомнений. Вы даже не думаете об ответственности: я ваш лорд, ответственность на мне, вы – мое орудие. Это приемлемо для вас?

Джо нахмурился:

– Милорд, мы же воюем с северянами, верно?

– Мы воюем с теми, кто угрожает мне. Сейчас это Ориджины, и я намерен загнать их обратно в те ледники, из которых они выползли. Но если кто-то другой пойдет против меня – будь то девушка, старик или умильный щеночек – вы убьете его по моему приказу.