– И поэтому ты хочешь дачу на орбите?

– Да.

– И этот аппарат сойдет с орбиты и ляжет на курс, как только ИИ начнет разбирать Землю под свое вместилище?

– Именно так.

– И у тебя будут пристани в виде Амальтеи, Европы, Титана, где ты еще сможешь застать человеческие колонии?

– Да, я старомодна и сначала залетела б в Европу.

– Но ИИ может добраться и туда.

– Я верю, что индийский проект ковчега через пятьдесят лет уже вырастит Землю 2.0. Например, из Кеплеров, подходящих нам для жизни. Ты читал «Князя Света», внучок?

– Я не читаю книги. Пока ковчег с теми эмбрионами и роботами-няньками долетит, планеты должны стать пригодными. Ты веришь в успешное терраформирование? Роскосмос научился обогащать реголит для выращивания стойких растений, добуриваться до льда, обустраивать колонии… Но возвести себе целый биом… И ты думаешь, что ИИ даст нам спокойный уголок биологической жизни?

– У меня ломит кости. У меня артроз поясницы и, знаешь ли, постоянный насморк. Бывает, я часами ищу очки, а они у меня в руке. И это моя лучшая жизнь. Я не думаю – я должна верить в уголок для тихой жизни без сильного ИИ. Кстати, может, мы встретим, улепетывая отсюда, цивилизацию третьего типа по Кардашеву. Почему нет?

На инопланетянах у нее был пунктик, и шкалой она пользовалась устаревшей – это метка старого поколения.

– Бабуль. Каждый раз, когда я слышу про болячки, я советую тебе удобные штуки. Ты могла бы хоть купить улучшенную иммунную систему. А еще… Если технологическая сингулярность и вправду наступит через пятьдесят лет, то бабушка – при ее настойчивом отказе от процедур – не доживет.

Я осекся, но…

– Ты бы еще поульсенизацию мне втюхал… Ха! – Она ткнула мне в висок пальцем. – Не найдешь, что это, не найдешь! Потому что вымысел, книжная выдумка. Ладно, все понимаю! – Она подняла руки. – Я человек старый. Дачу там хочу я, и построю я. Но пригодится она тебе.

– Нет, я уйду в цифру.

– Ты сейчас так говоришь. А я прошу: не руби сплеча. Поживешь – увидишь.

– Бабуль, ты правда хочешь построить… э-э… космический корабль, чтобы у твоего внука был выбор? Чтобы я мог вдруг слинять с Земли, если она пойдет на растопку мощностей ИИ? Как наивно. Надо будет прошерстить Сеть в поисках подобных примеров.

В том, чтобы иметь частный космический корабль, нет ничего необычного. И иметь самые эксцентричные причины для этого – тоже. Конечно, у бабушки нет средств на единоличное владение, обслуживание, хранение в собственности. Но были возможности для разовых полетов – никто не отменял низкие цены на горящие туры на Луну.

А все же почему она так уверена в своей космической пристройке к даче? Как это можно – «построить»?! Это пока еще не мебель из «Икеи», выражаясь ее языком.

– Именно это я и хочу, мой дорогой внук. Построить.

Она с азартом хлопнула по столу.

– Так что сегодня у нас запеченная картошка с укропом. Из настоящей печи, понимаешь, а не на плазменном обжиге, как у вас в рестиках!.. На десерт моя клубника со сметаной. Сметану, кстати, выменяла у соседей. Представляешь, они страдали от нашествия тли, а я им выделила колонию управляемых муравьев. Те наварили феромонов, усмиряя и угоняя тлю ко мне на пастбища, как ворованный скот… И вот соседи расплачиваются со мной сметаной! Чудесная: ложку воткни – столбом стоит!

У меня появились вопросы, много вопросов.

Но бабуля продолжала:

– После еды ты отсыпаешься как следует. А завтра знакомишься с дачным бытом. Раз ты у нас такой взрослый, то и увидишь больше, чем в том году… Если не спится на новом месте, да еще без своей гаджетологии, – так почитай мои книжки. Вон в том гамаке между яблонями знаешь как удобно лежать и читать?..

Спорить и допытываться было бессмысленно.

Свою комнату я тщательно обшарил. Ни пауков, ни книг. Но на всякий случай придвинул кресло к двери.

С утра она накормила меня оладьями и попросила установить откосы одной межкомнатной двери. – Как ты их снесла, бабуль?

– Не я, бесились мои малыши.

Мысль о насекомых привела меня в панический тонус.

Бабушка ведь изучала их… Что-то вспоминалось про хитин в вакууме, ускорение эволюции через ИИ, шагающие фрагменты ДНК, которые она подсаживала своим подопытным…

Раньше, когда она говорила о своей работе в прошлые годы, это было дикой скукой. Не просто из-за скучности предмета, смутного устаревшего прошлого, а из-за самого процесса «говорения». Если бы она могла передать мне опыт изнутри, как я – свой нейрострим, это было бы другое дело.

Из ее прошлого в НИИ я четко запомнил лишь цифры – итоговую астрономическую сумму за патент. Бабушка, тогда зрелый ученый, в своей лаборатории создала какую-то химическую архитектуру для примитивной коммуникации с насекомыми. Ее разработкой пользовались аграрии и военные. В буддистских странах благодаря ее открытию застройщики научились предупреждать всю живность о своих намерениях, чтобы при строительстве губить как можно меньше живых существ.

Я мог бы вникнуть, как это работает, но запомнил лишь эту сумму денег… Я был дурак, мне было скучно.

Все-таки мои ровесники каникулы проводили, играя в реактивный бадминтон в Кратере Гейла. Они пытались создать вольфрамовые капсулы, стремящиеся к ядру Земли, с мини-реактором и коммуникацией с поверхностью через частоты продуцируемых капсулой тектонических колебаний. Мои друзья принимали ставки в соревнованиях изобретенных ими же меметических вирусов и фильтров нейроспама: кто пробьется вирусной песенкой, шуткой, образом через брандмауэр в мозгу?

Поэтому я пропускал многие рассказы бабушки мимо ушей. Я был не с ней.

Кому это надо: о прошлом, о старом, о себе – «говорить»?

Кому это надо: быть лицом к лицу и «слушать»?..

…Теперь бабушка поставила меня перед дверным проемом и выдала баллон монтажной пены. Артефакт древности, которому я бы удивился, если б не ее чудовищный паук. Он свесился передо мной с потолка, я отпрянул и заехал баллоном себе же в нос.

– Почему он такой большой?!

– Я выращиваю их уже пятьдесят лет. Этот своевольный, в дом захаживает…

– Зачем?! И ты не ответила на мой вопрос!

– Ты не застал времена, когда фермеры соревновались, у кого тыква больше и корова лучше доится? Вот и мы в деревне играем. У кого пауки смышленее.

Бабушка лукавила.

Я кое-как запенил откосы, приклеил их к стене скотчем (неэкологичная липучка), чтобы пена не утянула. Потом вместе с тюбиком горчицы из холодильника, приложенным к носу, я пошел наружу за бабушкой. К погребу. Никаких пауков под ногами не было. Но трава всюду подозрительно шевелилась.

Тут она спохватилась:

– Погоди, у меня же доставка днем запланирована. Хочу, чтобы ты просчитал маршрут во вторую руку.

– Я, если честно, так себе логист.

– Включи свой ИИ.

– Ты не любишь, когда я подключен к метакортексу.

– Да врубай на всю катушку, перетерплю! А то ты какой-то бледный и вялый. Пока еще не поздно, проверь мои расчеты. В погребе ловить не будет. – И она протянула мне тетрадь, а сама взялась за вышивку.

Я нащупал мысленно этот тумблер у себя в височной доле.

И щелкнул.

Снова заработали нейроимпланты, и вирт-линза вернула мне привычное многомирие.

Я потянулся в метакортекс, и запустились опять отложенные задачи, параллельные потоки: практика в банке, курсовая по юриспруденции, взаимный нейрообмен ощущений «здесь и сейчас» с Викой, продление визы на Луну, выбор будущего майнор-курса: хочу ли я заниматься правовыми вопросами корпораций, обретающих самосознание, или меня больше интересует, кошерен ли выточенный принтером ломтик бекона, идентичный до молекулы куску из настоящей свиньи?

Мое внимание раздробил ИИ. И по кусочку, в своей оправе, усилил и направил на миллион прочей ерунды.

Нервная система привычно расщепилась на автономии, безопасно перенося и эйфорию нейровстречи с девушкой, и стресс от подготовки к экзамену.

Как славно снова прийти в себя, растворяясь в данных! И ощутить себя сразу во многих местах, присутствовать везде, где мне хотелось.